Сага о Сверрире
Шрифт:
Островитяне очистили некоторые из кораблей берестеников. Битва была очень кровопролитной, и берестеники несли большой урон.
Берестеники отвели свои корабли. Тут Сверрир конунг сказал:
– Держитесь, братцы! Больше на такой натиск у них не хватит силы. Не будем падать духом, им досталось не меньше, чем нам.
Но, когда островитяне увидели, что берестеники отвели свои корабли, они решили, что те обратились в бегство. Тут Олав Ярлов Зять сказал:
– Теперь надо не оплошать, потому что они, видно, струсили. Победа всегда за тем, кто сильнее. Воспользуемся же тем, что наша взяла, рубите канаты и преследуйте их мужественно!
Все согласились, и так и было сделано. Но когда корабли островитян отделились друг от друга и надо было грести, то оказалось, что у них не хватает весел, и корабли понесло течением в разные стороны. Берестеники двинулись на них, и по два или три корабля нападало на один. В это самое время подоспели берестеники из города. У них был боевой корабль, и на нем девяносто человек, все в кольчугах. Это была хорошая подмога. [237] Теперь берестеники один за другим очищали корабли островитян, и по мере того, как их очищали, берестеники переходили с небольших кораблей на большие.
237
Это была хорошая подмога. – Предполагается, что именно к сражению при Флорувагаре может быть приурочено следующее послание сына конунга Сигурда Лаварда, вырезанное им на рунической дощечке и адресованное неизвестному лицу в Бергене (имя адресата и часть надписи стерлись): «Сигурд Лавард шлет привет… от Господа и от себя. Конунг хотел бы получить твой военный корабль. Что касается вооружения… копья из железа, стоимостью в 18 локтей (домотканой материи), что я послал тебе с Йоном Эри. Просьба моя к тебе – пойти мне навстречу в этом деле. А если ты выполнишь мою волю, то взамен будешь иметь нашу истинную дружбу и ныне, и впредь». Появление боевого корабля из Бергена вполне могло быть ответом на просьбу Сигурда: выше говорится, что у конунга в это время не было больших кораблей. Дощечка была найдена в Бергене в 1963 г. во время археологических раскопок и расшифрована А. Листёлем (см.: Liest?l А. Соггespondence in Runes // Medieval Scandinavia, 1968. Vоl. 1).
Островитяне поставили Муху Победы, [238] стяг Сверрира конунга, на носу своего головного корабля, так что берестеники хорошо видели, где его искать. Они наседали на этот корабль, пока не вернули себе знамя. Затем они взошли на этот корабль и очистили его от штевня до штевня.
Сигурд Конунгов Сын прыгнул за борт и был убит в воде, Олав Ярлов Зять тоже прыгнул за борт, когда его корабль был очищен, и доплыл до берега. Берестеники вошли в воду ему навстречу и убили его прежде, чем он вышел на берег.
238
поставили Муху Победы – «Муха Победы» – кеннинг ворона. По-видимому, на стяге Сверрира был изображен ворон.
Корабль Халлькеля был очищен последним, потому что на нем были лучшие воины и у него был самый высокий борт. Халлькель пал на своем корабле, и с ним пали почти все его люди. Почти все островитяне погибли, кроме тех, кому была дана пощада.
Конунг сказал, чтобы в городе не служили месс, пока он не вернется, если не будет слишком поздно. Теперь конунг вернулся в город, и вышло так, что как раз было пора служить высокую мессу, когда конунг вернулся с битвы.
Вскоре после битвы умерли Бард сын Гутхорма, Бенедикт Маленький и еще некоторые воины. Немного позднее были найдены тела Сигурда и Олава. Сверрир конунг велел показать тело Сигурда народу, чтобы все могли убедиться в смерти того, кто возглавлял островитян. Он велел похоронить его тело к югу от алтаря на кладбище церкви Марии. Там была вырыта большая могила, и в нее положили тела островитян, а сверху – тело Олава Ярлова Зятя.
Говорят, что никому никогда не удавалось одержать победы в битве против неприятеля с настолько более высокими кораблями, чем те, что были у островитян в битве у Флорувагара. Исход битвы решило то, что берестеники были много искуснее в нападении и привычнее к битвам. Островитяне сражались отважно, но были неосторожны и плохо прикрывались щитами.
Когда Сигурд Ярлов Сын услышал о битве, он повернул на юг и уплыл в Данию. [239] Часть войска последовала за ним, часть разбежалась в разные стороны, и многие просили пощады.
239
Когда Сигурд Ярлов Сын услышал о битве, он повернул на юг и уплыл в Данию. – На самом деле Сигурд не поплыл прямиком на юг, в Данию, но перевалил через горы и пришел в Телемарк, где оставил в приходской церкви в Винье следующую надпись: «Сигурд ярлов сын вырезал эти руны в субботу после дня Ботольва (17 июня), когда он бежал сюда и не пожелал примириться со Сверриром, убийцей своего отца и братьев». (Цит. по кн.: Skard V. Norsk Sprakhistorie. Oslo; Bergen; Тroms?, 1973. Вd. 1. S. 82).
Эйстейн Ворон уплыл на запад за море.
121. О посланиях архиепископа папе
Эйрик архиепископ и Абсалон архиепископ послали людей на юг в Рум с посланиями папе. В них было написано все о Сверрире конунге по свидетельству Эйрика архиепископа и его людей, а также о разногласиях между ними и об отъезде архиепископа из Нидароса. От папы был получен ответ, которого архиепископы просили. Папа отлучал Сверрира конунга от церкви, если он не предоставит архиепископу всего, что тот хочет и требует. [240] Эти послания архиепископ велел читать в Дании и каждое воскресенье проклинал Сверрира конунга с амвона.
240
Папа отлучал Сверрира конунга от церкви, если он не предоставит архиепископу всего, что тот хочет и требует. – Папа Целестин III (1191–1198) в июне 1194 г. направил послание архиепископу Эйрику, подтверждающее все права и привилегии норвежской церкви; послание содержало угрозу церковного проклятия нарушителю. Однако это послание не достигло Норвегии до того, как Сверрир был коронован и помазан верными ему епископами (см. гл. 123).
Но когда Сверрир конунг узнал об этом, он часто говорил на тинге об этом деле и утверждал, что это выдумка датчан, а не слова папы. Он говорил, что едва ли Эйрику Слепому [241] удастся ложью отнять у него звание конунга:
– Отлучение от церкви и проклятия, которые он направляет против меня, обратились на его глаза, поэтому он и ослеп. Прокляты будут те, кто проклинает других. Я же конунгов сын и по закону правитель страны. Я испытал много тягот и много страдал, прежде чем пришел к власти, и слова Эйрика не заставят меня сложить ее с себя. Пусть Эйрик, хоть он и слеп, возвращается в свою епархию, если только он будет соблюдать законы, установленные в этой стране. Но если бы он и не был слепым на оба глаза – а у него и рассудок слеп, и потому не видит правды, – то я бы не стал ради него нарушать законы конунга Олава Святого. Пусть он проклинает меня, сколько хочет.
241
Эйрику Слепому – архиепископ Эйрик ослеп (см. гл. 117).
122. О легатах папы и Сверрире конунге
Вскоре после пасхи Сверрир конунг отправился на восток вслед за Сигурдом Ярловым Сыном, чтобы рассеять его войско. Он доплыл до Конунгахеллы.
Тогда приехал туда легат, посланник папы, со своими спутниками. [242] Сверрир конунг пригласил их к себе, и легат гостил у него, и они беседовали о многом. Конунг спросил легата, не совершит ли тот помазание и коронование. Легат не отказался и хорошо принял его просьбу.
242
Тогда приехал туда легат, посланник папы, со своими спутниками – И ничего не известно о папском легате в Скандинавских странах в 1194 г. В Дании легаты были в 1192 и 1196 гг.
Но, когда другие ученые мужи узнали об этом замысле, они сказали легату, что конунг не примирен с архиепископом, что тот уехал из своей епархии и что легат не должен соглашаться на просьбу конунга. Они имели против конунга и то, что он был раньше рукоположен в священники, к тому же он взял себе жену, хотя у него раньше уже была другая, на которой он женился по закону, и они обе живы. И во многих других беззакониях они обвиняли конунга.
И когда Сверрир конунг в следующий раз говорил с легатом об этом деле, тот отказался посвящать его в конунги и сказал, что он должен раньше помириться с архиепископом, ибо посвящать его должен архиепископ. Сверрир конунг ответил:
– Я понимаю, с какой целью ты приехал в эту страну: с той же целью, с какой приезжали многие другие обманщики. Они приезжают сюда из других стран за богатством и насмехаются над нами, как только уедут отсюда. Уезжай-ка из этой страны, я не хочу, чтобы ты вымогал деньги у моих подданных здесь в моей стране.
После этого легат уехал.
123. О Сверрире конунге и Николасе епископе
Сверрир конунг вернулся на север в Вик. Он послал людей за Николасом епископом и, когда тот приехал, призвал его к себе. Он сказал, что, как ему теперь стало известно, в заговоре Халлькеля и его товарищей против Сверрира конунга был замешан и епископ. Конунг привел много улик против него.
Епископ отверг обвинение. Но конунг сказал, что это ни к чему, ибо он знает правду. Он грозил епископу суровой карой и назвал его предателем конунга и изменником. Епископ просил конунга о снисхождении, обещал верность и предлагал любые присяги и клятвы. Он сказал, что готов на любое возмещение своего проступка, какое потребует конунг, и был очень кроток.
Сверрир конунг взял епископа с собой на север в Бьёргюн и послал за Ториром епископом в Хамаре, прося его приехать в Бьёргюн как можно скорее. Тот приехал, и приехал также Ньяль епископ в Ставангре. Они говорили о том, кого надо выбрать епископом в Бьёргюне вместо епископа Паля. Они выбрали человека, которого звали Мартейн, он был придворным священником Сверрира конунга. Он был англичанин родом и очень учен. Его выбрали в епископы по совету Сверрира конунга. В выборах участвовали Николас епископ, Торир епископ, Ньяль епископ.