Чтение онлайн

Но, даже зная это, Джой одинаково чувствовала эту чертову антипатию, это бесячее ощущение, словно тебе душу ложкой ковыряют, в груди копошатся, как скопище дождевых червей… Возможно, эта Аврил слишком сильно напоминала ей Лету своим безговорочным подчинением, без единой попытки прервать то, что не нравится? Таких девочек, милых и бесхарактерных, Джой всегда чуяла за версту. Для толпы они в основном незаметны, но какое-то время Джет ловила на них сумасшедший азарт.

Аврил, как и ожидалось, вернулась в авто. Заскочила туда, как мышка. Джой молча докурила сигарету, пялясь на чертовски красивый закат на кривом горизонте. Точнее, его остатки.

— Всё? — спросила Ридду, когда Джет затушила окурок и захлопнула дверь. — Теперь ответишь, что ты натворила? Господи, Джет! Эта девочка белая, как мел.

— Я немного сместила вектор расследования, — ответила ей Джой. — Тебя что-то не устраивает?

— С ума сойти, — оторопело покачала головой Ридду. — Зачем тебе адвокаты? Ты и сама неплохо справляешься.

— Вы с Николсоном и ещё пара людей прикрываете меня перед судом, я — делаю то, что мне нужно, чтобы получить результат, — просто пояснила Джой. — Радуйся, Ридду. Я вовлекаюсь в вашу же работу, а могла бы просто орать на вас. Мысли дипломатичнее.

— Ты, — слезливо выдавила из себя Аврил, — могла бы убить его?

Джет взглянула на ее личико с рассеченной щекой в зеркало заднего вида. Ридду успокаивающе погладила напуганную девочку по спине.

Джой открыла бардачок и бросила в этих неженок дорожную аптечку.

— Наклей новый пластырь, — пробормотала она.

* * *

Когда она развезла всех по домам, набрала Рикки и поговорила с Амели об очередном рабочем дне, который Джой пришлось сгрузить на нее, Джет снова курила. Усталость давила на грудь, пока Джет сидела под ее тяжестью, на водительском сидении за парком, на какой-то вшивой парковке. Ехать домой Джой опять не решалась; придется ей все же искать другое подобие обители. Она не хотела оставаться в лофте одна, снова. Там гуляли ее галлюцинации в виде истерзанных тел, а это, пожалуй, последнее, что ей ещё хотелось сегодня пережить. Джет вернула пистолет обратно в бардачок, на этот раз вместе с кобурой. Всегда возила с собой. Хорошая вещь, но грязная.

Она выдохнула, повертев сигарету между пальцами. Вечерний ветер незаметно стал еще холоднее, перерос в ночной, но Джой специально не закрывала дверь, чтобы проветрить как следует голову. Руки у нее бесяче подрагивали, раздолбанное состояние требовало исцеляющего феназепама, а напряжённое тело, дрожа точно также, играло на мышечной памяти, как на виолончели. В прошлом, в такие паршивые дни, после того, как ей приходилось наставлять на кого-то пистолет, взводить курок и иногда даже стрелять, Джой возвращалась в свои апартаменты, нащупывала на кровати Лету и грубо брала ее, выплёскивая эту с ума сводящую ее ярость. Кусала шею, грудь, живот, проникала в нее пальцами без прелюдий, а Лета казалась всегда и на всё согласной.

Извращенный способ. Некрасивый, наверное. Но было просто. Никакого пустого дома с привидениями. Джой не представляла, как люди живут одни в четырех стенах без наркоты в крови, или без убойной дозы транквилизаторов там же. Ещё немного — и она сама слетит с катушек от такой жизни. Ненормально, когда не хочешь возвращаться к себе же домой каждый грёбаный вечер.

Однако, в конечном итоге любой день должен как-то заканчиваться, любые желания — к чему-то вести. Чертова беда, как говорится, не приходит одна, потому что она долбаная дружелюбная сука, так что Джет решила не тянуть с этим и сделать день ещё краше. Она поехала в «Ликёр Тайм», купила бутылку самого выдержанного в их магазине «Дэлмора», ещё одну — «Гленффидича», а потом как-то так получилось, что она оказалась аж в Пасадене рядом с домом Роуз. Они все ещё не закончили разбираться с вещами, так что Роуз могла быть и в своей студии в Даунтане, но звонить ей вообще не хотелось. Ей повезло с тем куском дерьма во врачебном халатике, может, и с местонахождением сестры повезет. Четверть бутылки скотча Джой тоже как-то незаметно влила в себя, пока ехала по шоссе.

Она припарковалась у дома номер пятьдесят четыре по той же улице, что и ее три-мать-их-этажа-безупречности, и когда добралась до высокого крыльца поняла, что везде в окнах горит свет — а это хорошо, значит, она никого не разбудит.

После ее навязчивой трели в звонок входная дверь распахнулась, осветив Джой внезапно ярким светом гостиной. На пороге стояла ее самая прекрасная сестра на свете. Ей повезло! Джет улыбнулась Роуз, опираясь локтем о косяк. Другой рукой она сжимала горлышко начатого «Гленффидича».

— Прости меня. Я припёрлась без приглашения, я ужасно неэтичная сука, — сразу же объявила она. Собственный голос чуть плыл на слуху, как масло.

— Джо, — покачала головой Роуз, прямо как родительница, которая встречает пьяную дочь после выпускного. — Ты же знаешь, мы всегда… Погоди, ты что, пьяна? Ты ехала за рулём пьяная? — нахмурилась она, вынудив поднять на себя подбородок. На Роуз была та же одежда, что и днём, значит, она ещё даже не собиралась спать…

Джой празднично подняла бутылку со скотчем, согнув руку в локте.

— Ну да, — подтвердила она, — но пока недостаточно. Напьемся?

— Заходи давай, — вздохнула Роуз и чуть отошла, пропуская ее в гостевую. — Боги, Джо, ты же могла разбиться, или, меньшее из зол, тебя лишили бы чертовых прав, ты это понимаешь?

— Кого, меня? — переспросила Джой и засмеялась так, будто бы Роуз озвучила самый бредовый из всех возможных исходов этого приключения. Никто не может лишить ее прав. Никто и ничего не может ей сделать, по крайней мере, до тех пор, пока люди будут так сильно любить деньги, как любят сейчас и столетия назад. Столетие за столетием. — Роуз, перестань. Я нормально доехала. Там ещё «Дэлмор» в машине, принеси…

— Хватит и этого, — отрезала она. — С Рейной, я так понимаю, все плохо?

— Да нет, все окей будет, — отмахнулась Джой и рухнула на большой кожаный диван в виде подковы. Везде в зале горел яркий свет, кое-где ещё стояли коробки, но в целом было довольно уютно. Классически. Как Али любит. — Я наставляла пистолет на врача сегодня. На подобие врача, — может, это должно было звучать серьезнее, но не звучало. — Я чудовище, Эр? Ты когда-то убивала людей?

Роуз посмотрела на нее, как ни странно, без ужаса и даже без удивления. Что-то было в ее выражении такое… Джет не могла понять что, но что-то будто бы лишнее, непонятное. Она не ответила прямо, а извернулась, как и поступают все Джеты. Все и всегда. Это семейная религия.

— Я сейчас включу бра и принесу бокалы. Ты ела сегодня что-нибудь? — спросила она. Выключатель под ее пальцами щёлкнул, и общий яркий свет, наконец, перестал резать глаза.