Чтение онлайн

Я старалась поговорить с Катей обо всём, охватить все темы, касающиеся неё. И, если поначалу она отвечала расплывчато, будто ничего интересного нет, то уже на походе к дому, где я снимаю квартиру, она смогла расслабиться и разговорилась.

Меня радовало, что хоть в школе у неё всё стабильно хорошо. К слову, никто из одноклассников не тычет в неё пальцем за то, что её отец — убийца, севший недавно в тюрьму. Либо они ещё не знают, либо пока не понимают, как ту информацию повернуть в сторону оскорблений.

В любом случае, насчет школы я пока могут быть спокойной.

Катя с неподдельным восторгом разглядывала дом, в который мы вошли. Восхищенно вздыхала, войдя в подъезд, а затем в лифт. А когда мы вошли в квартиру, она и вовсе уронила челюсть на пол и, наверное, перестала моргать.

— Ого! — только и слышала я, вытаскивая из рюкзака недавние покупки, пока Катя осторожно ходила по квартире, боясь к чему-либо прикоснуться. — Это всё твоё?!

— Не совсем, — усмехнулась я. — Это моё только на ближайший месяц. Пока что. Так что со всем нужно обращаться аккуратно.

— Офигеть! — выдохнула Катя и аккуратно присела на край диванчика, где касалась цветных подушек кончиками пальцев. — Как всё красиво здесь! Как из кино!

— Ага, мне тоже нравится, — ответила я с улыбкой и достала из холодильника вчерашний суп, который поставила на плиту разогреться. — Можешь полежать, если устала. Или в туалет сходи. Короче, не стесняйся, сестрёнка.

— Круто! — Катя сразу отвалилась на мягкий подушки и раскинула руки в стороны. Подняла взгляд вверх и открыла рот в изумлении, увидев причудливой формы светильники над собой. — Вау!

Наверное, хозяйка видела примерно ту же реакцию от меня, когда я пришла смотреть её квартиру.

Пока Катя ходила по квартире, разглядывая все детали, я успела разогреть суп и сделать нарезку на небольшие блюдца из овощей, сыра и колбасы.

— Давай покушаем, — позвала я сестру, когда стол был готов.

— Как в ресторане, — сказала Катя, усевшись напротив меня. Зачерпнула полную ложку супа и отправила её содержимое в рот. — М-м-м! Наконец-то нормальный суп! Мама какую-то фигню варит. А позавчера у неё вообще пригорел суп. Как суп может пригореть, вообще?!

— Видимо, у мамы как-то получилось, — хмыкнула я. — Ты кушай-кушай. Если захочешь добавки, всё есть.

— У тебя тут так красиво! Можно я поживу у тебя? Вдруг мама разрешит.

— Вряд ли мама разрешит, — настроение моё резко покатилось в пропасть. — Ты же видишь, как мы с ней теперь общаемся. Пока она злится она меня, она может только запретить мне с тобой общаться. Поэтому предлагаю пока не говорить ей о наших планах, а потом я что-нибудь придумаю.

— Ладно, — выронила Катя с грустью в голосе.

Сестрёнка хорошо поела, а потом уже безо всякого стеснения завалилась с разбегу на кровать.

Я в это время убрала со стола, помыла посуду, а потом мы с ней включили телевизор и просто смотрели мультики, по которым Катя соскучилась.

Мать всё так же не разрешает ей выходить из комнаты и тем более не пускает к телевизору хоть на короткие двадцать минут, которые длится серия её мультика.

Между делом мы болтали обо всём. Я, наконец-то, смогла пообнимать сестру столько, сколько мне хотелось, не боясь, что кто-то ворвётся в комнату и прикажет нам разбежаться по разным углам.

— А если папу выпустят из тюрьмы прямо сейчас, или он сбежит? — спросила вдруг Катя. — Он же, наверное, злится на тебя? Вдруг, он найдёт тебя и опять изобьёт?

Она буквально озвучила вслух все мои потаенные страхи. Конечно, я не могла не думать о том, что однажды случится подобное. Иногда даже оглядывалась на улице, будто почуяв преследование. Но всё это не больше, чем паранойя и глубинный страх, который не ушёл мгновенно, стоило судье огласить приговор.

Разумеется, мне немного страшно. Но, наверное, каждая жертва в глубине души боится, что всё случившееся с ней однажды может повториться. А здесь мотивом будет служить уже не просто злость, а жажда мести — что в разы страшнее.

Пока сестра была увлечена сюжетом мультфильма, я, прижимаясь щекой к её макушке, строила в голове сюжет того, как однажды смогу её освободить от матери, при этом не втягивая младшую ни в какие войны и не причиняя ей боль.

Но пока ничего, кроме обычного разговора с матерью, я не смогла придумать. Диалог с ней необходим, в любом случае, но есть четкое понимание того, куда и насколько быстро я буду послана.

Четыре часа истекли очень быстро. Я буквально силой заставила себя напомнить Кате о времени и о том, что ей пора домой.

Веселость в детских глазах потухла мгновенно. Из розовощекой улыбающейся девочки моя сестру в секунду превратилась в серую копию самой себя.

— Я понимаю, Кать, — произнесла я и крепко обняла сестру, чувствуя, как она сжала в кулачки ткань моей футболки. — Я тоже не хочу, чтобы мы расставались. Я очень по тебе скучаю. Но мне нужно время, чтобы придумать, что сказать маме, чтобы она разрешила нам с тобой больше общаться. Хорошо?

— Я не хочу к ней, — всхлипнула Катя, порвав моё сердце на тысячи маленьких лоскутов. — Не хочу! — сквозь плачь прорвался протест. Сестра крепче вцепилась в меня, а я почувствовала себя ничтожеством, которое напрасно дразнит доверчивого ребенка. По сути, я показала ей, как хорошо теперь живу я, и теперь возвращаю её в теперь уже её персональный Ад.

— Надо, Катя, — я постаралась звучать жестко. Если ещё и я пущу слёзы, то рискую подставить Катю перед мамой. — Завтра увидимся ещё. Договорились? Сколько у тебя завтра уроков?

— Пять, — выронила сестра, утирая слезы. Кажется, мне удалось её хоть немного успокоить.

— Значит, я после пятого урока, как сегодня, буду ждать тебя у крыльца. Договорились? Только не плачь, ладно?

— Не буду, — буркнула сестра, надув губки.

— Не будешь что? Плакать? Или не плакать? — спросила я с улыбкой.

— Плакать не буду, — хохотнула сестрёнка, утирая остатки слёз со щёк.

Сегодня был по-настоящему сложный день.

Неудача с новой работой, время с Катей, до сих отзывающееся болью в сердце из-за того, что пришлось вновь её отпустить, а затем смена в магазине окончательно выжали из меня все силы. Закрывая кассу, я мечтала только о том, как бы поскорее добраться до дома и просто упасть в постель. Нужно, конечно, ещё что-нибудь поесть, но абсолютно не хочется готовить.