Чтение онлайн

По прибытии в Шринагар мы позвонили ему по телефону. Он пригласил нас провести день с ним в его доме и рассказал нам о своих надеждах и планах в отношении экспериментов, которые он наметил в общих чертах. Они были весьма интересными, но почти сразу же, как мы встретились, я почувствовала, что, хотя это был еще один метод, который ст'оил того, чтобы рекомендовать его другим, он был не для меня. Поэтому, выпив с ним чаю, мы поблагодарили его и пошли своей дорогой.

Следующая остановка была в Нью-Дели. Мы созвонились с нашим другом-антикваром и рассказали о неожиданной встрече с его братом в Калькутте. Он был удивлен и обрадован и предложил встретиться по возможности скорее. После того, как мы обменялись приветствиями и рассказали ему новости о брате, мы поведали о нашем разговоре про Саи Бабу. Тогда он рассказал нам о том, как он и его семья поехали повидать Бабу и теперь были Его преданными. Он услаждал нас историями о Бабе и Его чудодейственных способностях, о Его всепобеждающей любви и о Его простом, но мудром учении, и все это еще больше возбудило у меня к личному контакту с Ним. Я испытала острую боль сожаления, что в данный момент это невозможно. Наш друг посочувствовал мне и подарил портрет Бабы, сделанный во время Его последнего визита к Своим многочисленным преданным в Нью-Дели. Я была рада получить свой первый портрет Бабы, который был более личным, чем портреты в книгах.

Во время нашего совместного обеда я упомянула, что страдаю расстройством желудка, вызванным, вероятно, какой-то пищей, которую я съела за обедом на экскурсионном судне прошлым вечером. наш друг дал мне крошечный конвертик с напечатанным на нем изображением Бабы. Он добавил, что это ~вибхути|, или священный пепел, который можно принимать как лекарство. Он заставил меня погрузить палец в сероватый порошок с легким запахом и втереть немного в центр лба и щепотку -- на язык. Он добавил, что я могу применять ее как лечебное средство всякий раз, когда возникнет необходимость. Это было моим первым приобщением к ~вибхути| Бабы. Я приняла его с благодарностью и использовала, как было указано без малейшего колебания. Позже я поняла, что это было совершенно необычно, так как я очень осторожно отношусь к приему всего, что могло бы вызвать аллергию.

Затем он предложил нам по возвращении домой встретиться с американцем, с которым он познакомился, когда был в ~ашраме| Бабы, и который может рассказать нам о своем опыте. Он дал нам его фамилию и адрес в Сан-Франциско. Когда мы расставались, он произнес новую странную фразу "Саи Рам", которую нам пришлось слышать много раз как при встрече, так и при прощании. Она просто означает, что Саи -- Бог, так как Рам -- это Рама, признанный божественный ~Аватар| для индийцев. Эта фраза обычно сопровождается жестом, в котором обе руки сложены ладонями вместе, как в молитве, перед собой. Она передает приветствие от Бога, постоянно пребывающего в одном человеке, Богу, обитающему в другом. Этот жест, называемый ~намаскар|, очень распространен в Индии.

ГЛАВА 2

Вскоре после нашего возвращения в Лос-Анджелес мы полетели в Окленд навестить нашу старшую дочь Шейлу. В то же время мы решили попытаться установить контакт с человеком, фамилию и адрес которого наш друг дал нам в Нью-Дели. Он, по-видимому, переезжал несколько раз, и когда мы, наконец, нашли его, мы были разочарованы, узнав, что он больше не является последователем Саи Бабы. Он присоединился к группе, руководимой другим учителем. Однако, когда он услыхал, что мы живем в Лос-Анджелесе, он сказал, что несколько центров Саи Бабы, действующих в Калифорнии, расположены там. Он дал нам адрес и номер телефона одного такого центра в Голливуде, который был ближе всего расположен к тому месту, где мы жили в то время.

По возвращении домой я позвонила в центр и поговорила с Дженет Бок. Она и ее муж Ричард были руководителями центра. Она очень любезно сообщила недельный график работы и предположила, что нам, возможно, интересно было бы посетить открытое собрание. Такие собрания проводятся каждую пятницу вечером для тех, кто, подобно нам, заинтересован в том, чтобы больше услышать о Бабе. Мы решили побывать там в следующую пятницу.

Когда мы прибыли в центр, то обнаружили, что собрание проводится на нижнем этаже огромного, построенного без плана, дома. Когда мы подошли к парадной двери, то услыхали пение и почувствовали аромат горящего ладана. На наш стук дверь быстро открылась, и мы оказались перед группой людей, сидящих скрестив ноги на полу и поющих на чужом языке, который мы приняли за хинди. Мы поспешно опустились на пол рядом с ними, но меня сразу же попросили передвинуться. Мне спокойно объяснили, что на таких собраниях мужчины и женщины сидят, как правило, отдельно: мужчины -- с одной стороны помещения, женщины -- с другой, и между обеими группами оставлен узкий проход. По своему невежеству я села рядом с мужем на мужской стороне -- ошибка, которую я позаботилась никогда не повторять.

Много позже, в ответ на наш вопрос, о таком расположении, нам объяснили, что это -- обычай, соблюдаемый на религиозных собраниях в Индии и являющийся одним из тех, который чтит Баба. Своим происхождением этот обычай обязан тому, что любое ненужное отвлечение внимания затрудняет для большинства людей сосредоточение на духовных упражнениях, особенно во время медитации. Тесная близость лица противоположного пола может оказаться одним из факторов, наиболее отвлекающих внимание, особенно в том случае, когда люди сидят рядами на полу, часто настолько тесно, что их тела соприкасаются. Такой тесный контакт может вызвать возбуждение, которое сильно затрудняет успокоение деятельности ума и отвлечение мыслей от внешнего мира с целью сосредоточения их на внутреннем. Мы поняли эти соображения, хотя сначала нам показалось это странным, так как по обычаю в западных церквях и храмах целые семьи сидят на одной и той же скамье. Однако через некоторое время этот обычай утратил свою странность.

Это первое собрание было также нашим первым введением в пение ~бхаджанов|, которые представляют собой духовные песни, подобные гимнам. Так как мы не знали ни слов, ни мелодии, мы не могли принимать участие в пении, поэтому я воспользовалась представившейся возможностью, чтобы осмотреться.

На стенах был развешан целый ряд портретов Бабы. В конце комнаты возвышался алтарь, к которому мы все сидели лицом. На алтаре стояли вазы с цветами, зажженные свечи в подсвечниках, горящие палочки ладана и несколько портретов Саи Бабы. Я почувствовала сильное волнение, когда вспомнила алтари, которые я так часто видела в детстве в Англии и на которых вместо изображения Саи Бабы были изображения Иисуса Христа, Богоматери и Распятие. Я думала, что все забыла, когда переехала в США. Вовлекалась ли я в другую религию после того, как отвернулась от официальной религии вскоре после отъезда из Англии, так как она не давала ответы, которые я искала? Очевидно, я не смогу ответить на этот вопрос до тех пор, пока не узнаю больше о Бабе и Его учении. И с этой мыслью я отбросила все сомнения.

Однако, ~бхаджаны| сильно отличались от церковных гимнов, которые я пела ребенком, поэтому я обратила на них все свое внимание. Я заметила, что несколько человек, как мужчин, так и женщин, аккомпанировали пению на индийских барабанах, маленьких металлических тарелочках и фисгармонии. В сочетании эти простые инструменты создавали очень приятный эффект, совершенно отличающийся от мрачной органной музыки моей юности. Я стала также понимать, что мужчина и женщина по очереди вели ~бхаджаны|. Каждый из них начинал ~бхаджан|, пропев одну строфу, которую затем хором повторяли все, кто знал слова. Так повторялось несколько раз во все убыстряющемся темпе, пока последняя строфа снова не начинала звучать очень медленно. Все представление было очень волнующим.

Я смотрела на людей, собравшихся там, и видела, что они представляли множество разных типов и были разного происхождения. Они были всех возрастов -- от детей, спавших на полу возле своих матерей, до стариков, сидевших в задней части помещения на стульях, предусмотрительно поставленных для тех, кому, возможно, было бы трудно сидеть, скрестив ноги на полу. Две характерные особенности, которые, казалось, были присущи каждому -- огромный энтузиазм при пении ~бхаджанов| и явно ощутимую любовь к Бабе, струившуюся из их глаз.

Должна признать, что я стала чувствовать себя весьма странно, участвуя, пусть даже в малой степени, в столь явном групповом поклонении изображению Бабы, как будто Он был Богом. В своей работе, которой я занималась много лет, я всегда была против поклонения человеку, каким бы выдающимся он ни был. Здесь же я сидела с группой людей, вслух поклоняющихся Саи Бабе, который, конечно, имел человеческое тело, хотя и выглядевшее совершенно особенным! Но, вопреки моим сомнениям, меня неудержимо тянуло к Нему и особенно к одному Его портрету в центре алтаря, на котором было запечатлено Его сияющее улыбкой лицо в ореоле черных волос. Когда я смотрела на него, я начинала осознавать свою совершенно нелогичную уверенность в том, что Он улыбается непосредственно мне. Кроме того, каким-то странным образом я ощущала, что Он знает все, о чем я думаю, о моих сомнениях, и однако все понимает и снисходительно улыбается, как бы говоря: "Да, это естественно и правильно, что ты задаешь вопросы и даже сомневаешься сейчас, но вскоре ты поймешь".

Моя глубокая задумчивость была внезапно нарушена, когда пение окончилось, и человек, которым, как я узнала позже, был Дик Бок, объявил, что предстоит короткая медитация. Теперь я оказалась в более привычной стихии, так как мы практиковали несколько разных форм медитации на протяжении многолетних поисков смысла жизни. Я обрадовалась предоставленной возможности уйти в себя после того, как была атакована столь многочисленными странными событиями. По прошествии, казалось, нескольких секунд, хотя прошло почти десять минут, медитация завершилась пением на этот раз песни, произносимой речитативом всеми. Пока она исполнялась, я заметила движение в рядах людей и увидела, как маленький кувшин, содержащий ту же самую приятно пахнущую золу, или ~вибхути|, которую мне давали в Нью-Дели, передается по кругу. Когда его передали мне, женщина, сидевшая рядом со мной, показала жестом, чтобы я приложила золу ко лбу и немного положила на язык. Я погрузила палец в мягкий серый порошок и, когда я делала это, то вспомнила, как впервые сделала так. Я вдруг поняла, что у меня прошло расстройство желудка, от которого я страдала в то время, гораздо быстрее, чем можно было бы ожидать. Был ли факт моего быстрого выздоровления результатом того, что я приняла ~вибхути|? При этой мысли у меня забегали мурашки. Может быть, мое воображение сыграло со мной шутку, или ~вибхути| действительно помогло? Я передала кувшин женщине, сидевшей рядом со мной, и наблюдала, как он совершает свой путь по рядам и, наконец, возвращается на алтарь, где его поставили за аналогичным кувшином, который обошел мужскую половину.