Чтение онлайн

Наконец, Баба пригласил нас на интервью. Как обычно, когда находишься в Его присутствии, ничто не кажется важным. Любая мысль замирает, оставляя разум свободным, в результате чего бывает чрезвычайно трудно запомнить все, что Он говорит.

Он быстро приступил к обсуждению состояния Шейлы, подтвердив, что у нее действительно рак, и назвал его, нахмурившись, меланокарциномой. Он повторил это несколько раз, увидев, что мы не вполне понимаем то, что Он говорит. Я спросила, должны ли мы послать ей телеграмму, чтобы она приехала повидаться с Ним, но Он покачал головой и сказал: "Нет, сейчас не надо. Может быть, позже". Затем Он быстро заверил нас, что поможет ей, и, махнув правой рукой в знакомой манере, материализовал немного ~вибхути|. Он вручил е мне вместе с клочком бумаги и велел завернуть ее тщательно и дать Шейле, как только я приеду домой.

Затем Он кратко прокомментировал смерть Лорны. Он объяснил, что повреждение, нанесенное ее мозгу, было настолько серьезным, что вызвало бы, возможно, помешательство, если бы она осталась жива. Он обсудил внуков и спросил в частности о Брайане, который еще не родился во время нашего прошлого визита. Почти небрежно Он заметил, что Брайан не будет хромать. Сначала мы не были уверены, что поняли Его правильно, и попросили повторить то, что Он сказал. Потом я вспомнила, что сказал ортопед о трех возможностях в отношении сломанной ноги, которая могла бы стать короче, длиннее или такой же длины, как другая.

Я склонилась перед Ним в благодарности за то, что Он успокоил наши души по этому поводу. Он улыбнулся и кивнул понимающе, и вновь мы увидели, как Его правая рука описала круг в воздухе; хотели бы мы знать, чт'о должно появиться на этот раз. Явно наслаждаясь нашим любопытством, Он извлек для меня прекрасный маленький медальон, изготовленный из ~панчахоли|. На одной стороне была выгравирована Его голова, а на обратной - слово "Ом". Он велел мне передать его Шейле, а до тех пор держать его в ~вибхути|, которую Он материализовал для нее раньше во время беседы. Я быстро развернула пакет, и Баба опустил медальон в него, велев мне держать их вместе, пока я не отдам ей. Тогда она должна извлечь медальон, повесить его на шею и съесть ~вибхути|. Он заверил нас, что это излечит рак в следующем году. Когда я посмотрела на медальон, то сказал: "О, Баба, он очень понравится ей! Он именно такой, какой она выбрала бы для себя". Он засмеялся и ответил: "Да, знаю. Она всегда хотела как раз такой".

После того, как Он задал много очень личных вопросов о моей работе, о моей первой книге и о книге о Нем, я спросила, когда Он хочет, чтобы мы вернулись. Он подумал мгновение и сказал: "Приблизительно через год", -- и объяснил, что в декабре будет прохладнее и поэтому удобнее для меня. Сидней спросил, подойдет ли наше обычное время в январе, и Он ответил, что это тоже будет хорошее время. Мы покинули Его физическое присутствие, снова наполненные Его любовью, которая поддерживала нас на пути к дому и на протяжении всего года.

Только после того, как окончилась беседа и мы снова сели снаружи вместе с толпой последователей, я внезапно стала осознавать, что на протяжении большей части беседы Он слегка поглаживал мою правую руку и плечо, пока разговаривал с нами. Он не упомянул о нападении грабителей, случившемся в начале года, а я была настолько поглощена мыслями о наших двух дочерях, что даже и не подумала спросить Его об этом, хотя и намеревалась. Однако Он, очевидно, помнил об этом и применил этот ненавязчивый прием, чтобы ускорить процесс заживления. После Его манипуляций я заметила, что подвижность руки увеличилась и боль заметно уменьшилась, когда я двигала рукой. Осторожное поглаживание Бабы завершило процесс исцеления.

Как только празднества закончились и толпа начала рассасываться, мне захотелось быстрее уехать домой и отдать медальон Шейле. Так как должно было пройти какое-то время, прежде чем мы увидим ее, я дала телеграмму, чтобы уведомить, что Баба шлет ей подарок.

Как только она увидела медальон, то воскликнула, что он прекрасен и именно такой, какой ей действительно нравится. Я засмеялась и сказала, что именно это я сказала Бабе, как только Он материализовал его, а Он ответил, что знает, чего ей всегда хотелось. Когда она в первый раз открыла пакет, я заметила, что в нем было меньше ~вибхути|, чем материализовал Баба, однако пакет был все же плотно закрыт. Могу лишь предположить, что каким-то необъяснимым путем медальон, должно быть, впитал часть его. С того времени я услыхала другие сообщения аналогичного характера, когда ~вибхути| поглощалось ювелирным изделием, материализованным Бабой.

Шейла поспешно проглотила то, что осталось, и сняла с шеи кулон с миниатюрным изображением Бабы. Он материализовал четыре одинаковых кулона для каждого члена нашей семьи во время беседы несколько лет назад. Она носила кулон постоянно как осязаемую связь с Бабой, которого она никогда не видела лично. Теперь Он дал ей возможность заменить его прекрасным новым медальоном, материализованным специально для нее. Она быстро сняла старый кулон с цепочки, заменила его новым медальоном и поспешила надеть на шею, где он всегда оставался с тех пор.

В течение следующего года анализы показали постепенное улучшение ее состояния, пока не выявили, что с ней все в порядке. В последней беседе Баба сказал мне, что рак -- это такая болезнь, которая может быть излечена только по милости Божьей и любовью.

ГЛАВА 23

С тех пор, как я впервые услыхала о Тибете, у меня всегда было чрезвычайно сильное желание поехать туда, хотя я ни на секунду не могла представить себе, что это станет когда-либо возможным. Ввиду своего местоположения Тибет был всегда недоступен для посторонних, с момента оккупации Китаем он был закрыт даже для посетителей из коммунистического Китая. В начале 50-х годов, когда я открыла для себя некоторые из моих прошлых жизней, я абсолютно не надеялась поехать в какую-нибудь из тех стран, куда многие из них, по-видимому, вели, и меньше всего в Тибет.

С того времени мы с мужем много путешествовали, побывав и в тех местах, где я, по-видимому, жила прежде. Тибет был единственным местом, которое я еще не посетила. Поэтому, когда мы услыхали, что китайцы временно открыли ее для ограниченного числа путешественников на короткий период, меня взволновала возможность поехать туда. Когда мы узнали, что некоторым группам было дано разрешение на въезд, то поспешили присоединиться к одной из них. Я была в восторге от перспективы исполнения мечты всей моей жизни.

Так как мы не собирались ехать к Бабе до января 1982 г., то решили поехать в Тибет в начале 1981 г. В Лхасу можно было добраться самолетом из Ченг-Ду в провинции Жечуань, поэтому мы снова попадем в Китай. Это обещало быть весьма интересным, так как нашему визиту предшествовала смерть Мао Дзе Дуна и нам любопытно было посмотреть, какие изменения произошли с тех пор.

Однако все путешествие обернулось лично для меня катастрофой, хотя и было весьма познавательным. Основная часть пищевых продуктов поступала в Лхасу из китая, так как местных запасов не хватало и они были не по вкусу иностранцам. Рис варили каждый день, но почти все остальное было в консервированном виде. Многие члены нашей группы страдали из-за чрезмерно большой высоты, а у некоторых наблюдались тяжелые случаи горной болезни. Мы все были предупреждены о том, что должны спать с кислородными баллонами, расположенными рядом с нашими подушками. после первоначальной одышки я меня не было никаких проблем с высотой, так как я всегда чувствую себя в горах исключительно хорошо. Однако я начала испытывать то, что быстро признала за очень сильную аллергическую реакцию на что-то. Сначала мы не могли определить причину. Однажды мы заметили, что консервированные фрукты и овощи были импортированы из Японии и имели в качестве добавки мононатрийглутамат или МНГ, на который у меня всегда была острая аллергия. В результате я ела только рис и рисовую кашу. Все это я ела в прошлой жизни, когда была монахом, будучи замурована в келье. Как странно, что мне пришлось теперь повторить это.

Недостаток пищи не помешал мне посетить монастыри. Мне особенно хотелось посетить Поталу, но я боялась, что в результате такого скудного питания у меня могло не хватить сил взобраться на вершину. Однако, один из проводников предложил понести меня на спине. Он уверял, что это должно способствовать укреплению мышц для выполнения его обычной работы проводника альпинистов. Всякий раз, когда я чувствовала слабость, я терла лоб кольцом Бабы, которое он материализовал для меня, чтобы исцелить от того типа головной боли, которая брала начало в прошлой жизни.