Чтение онлайн

– Странно, но, в принципе, объяснимо. У вас две машины сопровождения?

– Если снять наблюдение с офиса «Инициативы», то две.

– Снимайте. Значит, держать Штерлиха плотно и плевать, если он будет это видеть.

– Есть, товарищ генерал!

– Выполняйте. Я буду находиться здесь. Связь со мной по необходимости. Командира группы захвата проинструктируйте лично. Разрешение на ее использование я подпишу.

– Разрешите идти?

– Ступайте.

Полковник козырнул и вышел из кабинета генерала. Володарский подошел к окну, развернул портьеры и подумал:

«Интересно, куда это засобирался господин Штерлих? До сих пор сидел тихо как мышь, точно соблюдал инструкции. И вдруг решил выпорхнуть?»

На столе просигналил телефон внутренней связи. Володарский поднял трубку.

– Слушаю!

– Товарищ генерал-лейтенант, к вам со срочным докладом офицер дежурной смены второго спецотдела.

– Пусть войдет.

Появился сухощавый майор.

– Разрешите доложить, товарищ генерал?

– Докладывайте.

– Вчера поздно вечером, точнее, с двадцати трех часов двух минут до полуночи, из американского посольства были сделаны четыре звонка по закрытому каналу связи.

– В этом есть что-то странное?

– Дело в том, что примерно в это же время кто-то позвонил господину Штерлиху.

– Вот как? Дальше?

– А дальше ничего.

– В смысле?..

– Говорил только тот человек, который звонил. Его слов мы не слышали и зафиксировать не смогли.

– Штерлих что, молчал?

– Так точно. Он только ответил на вызов, спросил, мол, кто там названивает? После этого ни слова, только кашлянул в начале и в завершении.

– Похоже, Джонс проинструктировал Штерлиха, и тот с утра засобирался в дальнюю дорогу. Но это один вызов. Кому еще мог звонить по особо секретному каналу господин советник американского посольства?

– Этого мы установить не смогли.

– Где же ваша новейшая система?

– Она только устанавливается и налаживается, товарищ генерал. Работать с ней мы сможем не раньше понедельника.

– Джонс мог знать об этом?

– Никак нет.

– Однако американцы в курсе, что мы получили новейшую аппаратуру, способную перехватить любые переговоры. Все же он решился провести несколько сеансов связи. Значит, майор, Джонс в курсе того, что наша новейшая система еще не введена в строй. Это вполне объяснимо. Их разведка, разумеется, тоже не спит. Плохо, что мы не смогли скрыть от противника данную тему. Но кому же еще звонил Джонс?

– Вы спрашиваете у меня, товарищ генерал?

– Свободен, майор.

Офицер спецотдела удалился. Володарский присел в кресло.

«Что за игру вы затеяли, господа американцы? – раздумывал он. – Хотите подставить Штерлиха. Это понятно. Он вам уже не нужен.

А если Джонс говорил с Градоверовым? Ведь ему наверняка известно, где находится беглый политик. И далеко не факт, что в усадьбе у Ростова.

Предположим, Градоверов уже в Москве. В таком случае со следственной группой мы опоздали. Хотя кто знает. Но допустим, что Градоверов в Москве и Джонс звонил ему.

Что майор мог сказать этому господину, находящемуся в розыске? Тоже предложить выезд за рубеж? Глупо. Уж кого-кого, а Градоверова не пропустят ни на одном вокзале, ни в аэропорту.

Тогда что? Да и с ним ли он говорил? Что-то подсказывает мне, что так оно и было. О чем? Эх, установить бы систему на пару суток раньше. Но тогда и Джонс действовал бы иначе.

И еще один важный вопрос остается открытым. С кем говорил офицер ЦРУ кроме Штерлиха и Градоверова? С начальством в Штатах? Но для этого он всегда использует иной канал связи. Его не пробить и новейшей системой. Вдобавок это запрещено международными нормами. Прослушка данного канала – гарантированный грандиозный скандал.

Нет, Джонс мог связываться только с абонентами, находящимися в России. Но кто они, не считая Штерлиха и Градоверова? Стешин в северокавказском филиале этой правозащитной организации? Вполне возможно.

Но тогда выходит, что американцы активизируют незаконную боевую организацию для проведения теракта на территории России? Нестыковка. Джонс на этот момент не может быть в Москве.

Черт, задал американец головоломку! Надо разгадывать ее, а время-то идет.

Да и группа Давыдова только на пути к Ростову. А им еще надо осмотреть район за Каменск-Шахтинским. Только к вечеру, ну, может, в лучшем случае часам к четырем, Белов что-нибудь прояснит по усадьбе Стешина.

Но то в Ростове, а что замыслил Джонс в Москве? Может быть, просто демонстративный вывоз Штерлиха? Рассчитывая как раз на нашу жесткую ответную реакцию? Это тоже в стиле ЦРУ. Провокации – их конек.

Тогда он мог связываться с теми, кто должен обеспечить данное шоу. Если бы так!.. Интуиция подсказывает, что майор ЦРУ, а точнее, его руководитель, сидящий в Лэнгли, начал куда более серьезную игру.

Сломать им ее в самом начале? Приказать немедленно арестовать Штерлиха? Это в моих силах, но если американцы все же делают ставку на провокацию, то я сам сыграю за них.

Наверху не поймут, возникнет масса вопросов ко мне. Ведь очевидно, что Штерлиха американцы подставляют сознательно. Берите, мол, а мы тут же вам протест.

Это все не то. Грядет что-то другое. Но вот что именно?»

Володарский ломал голову, пытаясь просчитать истинный замысел сотрудников ЦРУ, а время между тем неуклонно приближалось к десяти часам. Прошел доклад полковника о том, что «БМВ» со Штерлихом, ведомая его помощником Тарасовым, начала движение в центр города.

«В центр, – подумал Володарский. – Почему туда? Один из железнодорожных вокзалов? Белорусский, Рижский?»

Он приказал продолжить наблюдение, группе слежения быть в готовности пресечь перемещение «БМВ».

Следующий доклад полковника прошел в 9.55. Машина Штерлиха остановилась у Дома книги.

Генерал удивился. Что понадобилось руководителю НПО в книжном магазине?

Вдруг он понял главное. Это ликвидация!

Володарский отдал приказ на задержание Штерлиха. Но что-либо изменить он уже не мог.

За три минуты до машины Штерлиха напротив Дома книги на Новом Арбате остановился «Мерседес» Градоверова. Бывший политик, опираясь на трость, имитируя хромоту, вышел из машины и встал около центральной части. Мари театрально поддерживала его под руку. Ни он, ни тем более она даже не посмотрели в сторону торца здания.

Робин нашел место для стоянки в двухстах метрах, откуда весьма кстати только что отошла бежевая иномарка. Он заглушил двигатель, следуя инструкции Джонса, встал у двери лимузина, следил за Градоверовым и Сосуновой.

За час до этого Добринский прогуливался по тротуару вдоль старой московской улочки, расположенной в пределах Садового кольца. Спустя полчаса рядом с ним остановилась серебристая «девятка» не первой молодости. Екатерина Добринская открыла дверцу.