Чтение онлайн

Все это мне очень не понравилось, и я предложил своему мессиру последовать за ним, как только он покинет заведение.

Мы настигли его на лесной дороге. Я живо скинул его с седла и приставил кинжал к гортани.

– Не убивайте меня!
– гнусаво взмолился он высоким голосом.
– Я просто бродячий жонглер*. У меня ничего нет!

Джон Фитц-Рауф пристально пригляделся к нему уже вблизи и вдруг прищурился с хитрецой во взгляде.

– Да ты никак отбился от стада... Блондель!
– с усмешкой проговорил он.

Я несказанно удивился, а "бродячий жонглер", как ни странно, побледнел еще сильнее.

– Вы меня знаете, мессир?
– прошептал он.

– Ты подрос, конечно... но не как головастик, который превращается в лягушку, - сказал рыцарь Джон.
– Я могу дать руку на отсечение, если ошибусь в том, что в былые времена ты числился пажом в свите королевы Алиеноры*. Я однажды слышал, как она позвала тебя по имени.

Теперь по лицу бывшего пажа, а ныне бродячего жонглера поплыли алые пятна. Я, конечно, отпустил его, узнав такие любопытные новости.

– Так и было, мессир!
– сказал он и с трудом перевел дух.
– А кто вы?

– Вот так встреча!
– покачал головой Джон Фитц-Рауф.
– Может, и вправду Господь теперь благоволит к нам.

Оказалось, что в Англии бывший паж королевы недолгое время служил оруженосцем самого короля Ричарда. Он был красив лицом, а король, как известно, очень привечал красавчиков. Однако в крестовый поход король Ричард так и не взял своего оруженосца, опасаясь за его не слишком крепкое здоровье, а также - того, что тот лишится нежного цвета своей кожи и огрубеет. Теперь же верный Блондель решил в одиночку найти своего пропавшего господина.

– Я нашел короля!
– сообщил он нам, так и сверкая глазами.

– Ты уверен?
– с сомнением и некоторой завистью проговорил рыцарь Джон.

– Более, чем уверен!
– с воодушевлением сказал Блондель.
– Его содержат здесь неподалеку, в маленьком замке. Вчера туда прибыло не менее двух сотен рыцарей самого императора Генриха. Поговаривают, что прибудет и сам император... И я узнал еще, что через два или три дня все вернутся в Шпейер. Я полагаю, что короля перевезут туда.

– Ты видел Ричарда?
– спросил рыцарь Джон.

– Нет...
– сначала грустно покачал головой Блондель, а потом радостно улыбнулся.
– Зато я его слышал...

– Неужели?!
– изумился Джон Фитц-Рауф, и я - вместе с ним.

– Я услышал его голос, доносившийся из маленького окошка, - уверил нас Блондель.
– Король пел сирвенту своего сочинения. Этот голос я ни с каким другим не спутаю. У короля Ричарда прекрасный голос.

– Покажи нам это окошко!
– потребовал я, опередив рыцаря Джона.

Волнение охватило меня, сердце часто забилось. Я никогда не был уверен, что короля Ричарда нам все-таки удастся найти.

Уже через час мы добрались до замка и решили дождаться сумерек.

– Каждый из нас знает короля в лицо, - сказал я.
– Мне не довелось слышать его пения. Но я видел его вблизи и хорошо запомнил. Я тоже должен убедиться, что это он.

С этими словами я указал на высокое, раскидистое дерево, стоявшее вблизи стен замка, как раз против окошка, под которым Блондель якобы услышал сирвенту плененного короля Англии.

Я предупредил англичан, что им всем лучше на всякий случай оставаться внизу, а сам полез наверх. Вскоре я добрался до очень удобной охотничьей присады. Она располагалась примерно на один локоть выше окошка. Я поглядел вниз и убедился, что переплетения толстых ветвей в достаточной мере скрывают меня от англичан. Сгущавшийся сумрак тоже помогал мне в моей затее.

Тогда я потихоньку снял свой заплечный мешок, с которым почти не расставался, и достал из него ту вещь, которая так долго дожидалась своего часа.

В считанные мгновения я собрал арбалет, зарядил его болтом и затаился, как хищная сова в ожидании добычи.

Через некоторое время в зарешеченном окошке зажегся огонек. Он вдруг напомнил мне тот самый огонек, что рус Иван оставил в подземелье, около подпорки, перед тем, как попрощаться с нами и устроить себе достойное погребение.

И вот послышался голос - действительно сильный, глубокий и красивый. Тот голос пел что-то о пойманном и посаженном в клетку льве.

Сам пленник все-таки появился у окна, но много позднее, когда мрак уже становился для меня не только союзником, но и врагом.

Человек подошел к окну, загородив собой огонек. Его лицо было уже трудно различить, но я убедился: за решеткой томился не кто иной как сам король Ричард Английский.

Я затаил дыхание и прицелился. Только точное попадание в шею или глаз могло оказаться смертельным. Любое менее тяжелое ранение погубило бы мое дело и меня заодно. Я уже решился потянуть пальцем за спусковой крючок, когда Ричард внезапно отошел от окна и передо мной в ночи вновь весело заиграл огонек его тюремного светильника.

Сидеть на дереве дольше я уже не мог. Это могло показаться странным рыцарю Джону. К тому же ждать удачи не имело смысла: ночная тьма встала на защиту английского короля. Я разобрал оружие и спустился к англичанам, пребывавшим в самых радужных надеждах.

Неподалеку от ближайшего селения, на краю леса, мы нашли летнюю овчарню, а в ней - большую и удобную копну сена, очень удобную для ночлега. Таиться по заброшенным норам нам было не впервой, ночь выдалась не слишком холодная, и мы, немного погревшись у маленького костерка, устроились в овчарне, вполне довольные жизнью.

Сон, конечно, не шел. Я уже донашивал свой замысел, размышляя, где и как вернее устроить засаду на самую редкостную дичь, на которую когда-либо охотились ассасины. Впрочем, теперь я не имел никакого права считать себя ассасином, ибо подданные Старца Горы убивают жертву только освященным позолоченным кинжалом. Рыцарь Джон изредка вздыхал и, похоже, с каждым вздохом вспоминал кого-то из числа своих благородных воинов, так и не дошедших до цели. Оруженосец короля Ричарда вздыхал куда чаще и, как ни странно, - тоже с грустью. Он же первым не сдержался и подал голос: