Салехандр 2. Вторжение
Шрифт:
– Макс и Руберт – двоюродные братья, – холодно проговорил Браун.
– Мне это известно. Как и известно то, что вы были таким же странным, как и Макс.
– Что? – Браун враждебно посмотрел на Эмму. – Что ты сказала?
– То, что вы слышали. А теперь я прошу вас оставить меня.
– Ты лезешь не в своё дело. Ты не должны этого делать, – помотал головой мужчина.
– А что я делаю? – усмехнулась Эмма и встала.
– Ты… не должна быть его соучастницей, – Браун Вайлс посмотрел девушке в глаза. – Ты не стала бы помогать ему в этом по своей воле, – продолжал он рассуждать. – Нет, не стала бы, – он посмотрел на неё и всерьёз задал следующий вопрос. – Он пригрозил тебе?
– Что?
– Не бойся сказать мне правду, Эмма. Что он сделал? Почему ты общаешься с ним?
– Потому что я этого хочу, и точка! Уж кому бы я не стала доверять, так это вам! И с чего вы взяли, что Руберт угрожает мне? Я общаюсь с ним по своей воле. Он хороший человек, прекрасный друг.
– Так вы просто друзья? – изумился собеседник.
– А что вы подумали? Разумеется, мы просто друзья. Что вам всем от меня нужно? – рассердилась она.
– Мне нужно, чтобы ты ушла из этого дома и больше не возвращалась.
– Не дождётесь, – скрестила она руки. – Вы не имеете права меня отсюда выгнать.
– Ты не понимаешь, всё очень серьёзно. Руберт, он…
Вайлс замолчал. Дверь комнаты осторожно открылась. За ней показался хозяин. Руберт вошёл как раз в разгар беседы и не посчитал это невежливым. Он открыл дверь шире, чтоб выпроводить дядюшку.
– Надеюсь, я не помешал вам. Просто, дядя, я привёз Эмму сюда, чтобы мы могли обсудить кое-какие дела. Ты итак у меня отнял слишком много времени. Уже десять, а мне надо ещё девушку увезти до полуночи домой. Так что тебе пора. Увидимся позже.
Руберт закрыл за ним дверь и обернулся к Эмме.
– Пойдём вниз.
Руберт и Эмма спустились на первый этаж и прошли на кухню. Эмма ожидала увидеть её большой, но ничего грандиозного не было. Здесь было очень светло, обои были белого цвета, ковёр под ногами был ярко зелёным. Зелёными в тон ковра были шторы на окне. Это создавало атмосферу волшебной лёгкости и умиротворения. В центре было два круглых бежевого цвета небольших стола, возле каждого из которых стояло по два одинаковых стула. На стене висел телевизор, а в уголке напротив него был небольшой диванчик, куда можно было тоже присесть.
Только оказавшись в центре, Эмма поняла, что кухня на самом деле была большой, но была разделена на два помещения широкой круглой аркой. За проёмом была та часть кухни, где готовили еду, а Эмма и Руберт уже были в «столовой». На столе была накрыта еда. Руберт усадил Эмму и сел напротив. Эмма отметила, что ужин был подан красиво, и у блюда был такой аппетитный аромат, что захотелось скорее всё съесть.
Эмма посмотрела на Руберта и увидела, что он смотрит на неё. Руберт выглядел как джентльмен. На нём была кристально белая рубашка, чуть расстёгнутая у шеи. Он не носил галстук, надевал его только в самых редких случаях. На нём были чёрные классические брюки. А украшением на нём были дорогие и стильные часы на руке, которые придавали его образу своеобразную неповторимость. От Руберта вкусно пахло, даже на приличном расстоянии от него Эмма ощущала этот аромат цитрусовых, придающий свежесть. Чуть растрёпанная причёска и образовавшиеся на волосах лёгкие кудряшки привносили в образ Руберта немного романтичности.
– Так значит, мы договорились? – прожевав пищу, спросил он. – Ты точно станешь учиться на юриста?
– Да, стану. Только ты должен согласиться на уступки.
– Какие? – поинтересовался Руберт.
– Я каждый месяц буду оплачивать тебе определённую сумму денег.
– Эмма…
– Нет, выслушай меня, Руберт, – перебила его девушка. – Я не из тех, кто сидит на шее у кого-то. Я хочу знать, что ничего никому не должна. Мне это необходимо. Ты ведь понимаешь?
– Понимаю, – кивнул Руберт. – Ну, раз так… Я согласен. Главное, чтобы тебе было удобно.
– Я буду выплачивать тебе половину моей зарплаты.
– Ты хочешь быть должной Маккиберланам?
– Я им многое должна. Но ни разу не слышала от них хоть слова упрёка. Да, я у них живу. И… понимаешь, они любят меня, как дочку.
– Но ведь многое может измениться. С тех пор как ты стала общаться со мной, многие к тебе изменили своё отношение. В том числе и Маккиберланы. Возможно, сейчас им просто будет неудобно выгнать тебя. Ведь их сын любил тебя. Они не расстаются с тобой из уважения к Максу.
Услышав имя любимого из уст Руберта, девушка вздрогнула. Нет, Руберт ничем не намекал, что испытывал к Максу неприязнь. На его лице ничего не изменилось. Наоборот, Эмме показалось, что Руберт произносит его имя с каким-то удовольствием.
От этого её передёрнуло. Может эта странная непонятная нотка была горечью. Ведь Макс был его братом по настоящему отцу. Вот только этого настоящего отца Макс не признавал. И он, как помнится Эмме, ни разу не видел Руберта и совсем ничего о нём не знал. И не хотел знать. А Руберт видел Макса лишь на похоронах.
Всё глубже погружаясь в свои мысли, девушка заметила, что совсем не слушает собеседника. И он этого не замечает. Она как бы очнулась, услышав, как Руберт обращается к ней.
– Эмма? Эмма? Ты что, уснула? – он улыбнулся. – Ну, я и идиот. Совсем усыпил тебя своей болтовнёй. И… ого сколько времени! Неужели зрение меня не обманывает? Мы что, просидели здесь целых два часа?
– Что, уже так поздно? – удивилась девушка.
– Верно. И как темно на улице, – Руберт всмотрелся в темноту ночи. Он встал и задёрнул шторы. – Послушай, может, ты останешься переночевать?
– Нет, нет, Руберт. Мне надо идти.
– Ты думаешь, я не знаю, о чём ты подумала? – Руберт подошёл к ней ближе. Он внимательно вглядывался в её лицо, но она всё время пыталась отвести взгляд, не смотреть ему в глаза. Но ей это не удалось. Она боялась выдать себя. Боялась, что он поймёт. – Эмма, я не настолько глуп. Много раз я имел дело с женщинами. Ты просто не представляешь сколько… раз я предлагал им это. И сколько раз они соглашались. Но, я понимаю, что ты другая. – Эмма, молча, смотрела на него, прекрасно понимая, к чему он клонит. – Но ты не поняла. Я не хочу от тебя ничего такого. Может быть, ты уже догадалась, что я испытываю симпатию к тебе. Что ты мне нравишься. И… я знаю, как ко мне относишься ты. Я клянусь, что не потребую у тебя ничего, кроме дружбы. Ничего более этого мне не надо. Ведь я прекрасно понимаю, как ты любила моего брата. Пусть и двоюродного. Я не стану препятствовать тебе. Это твой выбор. Твоё решение. И я уже давно смирился с этим. Смирился с тем, что мне ничего не светит.
– Ну как же, конечно, светит. Ты прав насчёт моих отношений к тебе. Ты… настоящий друг. – Эмма улыбнулась ему. – Спасибо тебе за всё.
Руберт кивнул и вздохнул.
– Я отвезу тебя домой.
*** ***
Этой же ночью Эмме пришлось встретиться кое с кем ещё. Остин, Райан, Джеймс и Алисия подстерегли её у входа в дом, и начали ещё один бесконечный опрос. Они сидели на лавке у высокого дуба, закрывающего увесистыми ветвями всю темноту ночного неба, пропуская лишь свет из длинного фонаря, стоящего у дороги.