Чтение онлайн

Да-да, я смутно помнил, что читал несколько лет назад в каком-то журнале о короткой железной дороге, проложенной по горам до Оленьего Леса.

— Отлично! Тогда я здесь пересяду, — сказал я.

Бородач энергично закивал:

— И правильно сделаете.

«Кабаний Лес» оказался затерянным в горах крошечным лесным полустанком. Здесь сошли только двое — я и бородач. В конце платформы под прямым углом была пристроена ещё одна, меньшего размера, — конечный пункт главной ветки «Медвежий Лес». У платформы стоял поезд. Точнее, не поезд, а всего один вагон. Я полагал, что поезд будет тянуть тепловоз, но его не было. Вагон двигался на собственной тяге.

Сиденья в вагоне были только с одной стороны — они стояли по два в ряд, по ходу движения. В вагоне мы оказались одни.

— Наконец-то! — С этими словами к нам подошёл машинист, копия моего бородатого попутчика.

«Не иначе как братья, — подумал я, — родные или двоюродные».

— Вот уж не думал, не гадал. Я тут же рванул назад, как только мне сказали, — сообщил машинисту бородач и показал на меня: — Вот, господин хочет от «Оленьего Леса» до Четырёх Излучин доехать.

— Ну, тогда трогаемся, — объявил машинист, возвращаясь на своё место.

Поезд мягко тронулся в гору, направляясь в мрачные глубины леса. Из открытого окна тянул с гор прохладный ветерок.

— А от «Оленьего Леса» какое сообщение? — поинтересовался я у бородача, который, казалось, весь ушёл в свои мысли.

Он замигал:

— Сообщение? Какое сообщение?

— Я хочу сказать, сколько ждать поезда до Четырёх Излучин?

— Ой! Сейчас уже вечер… — Он взглянул на часы, подумал секунду и вдруг хлопнул себя по бедру, — Ну и дурака я свалял! Неправильно сказал. Вам придётся в Оленьем Лесу на станции четыре часа с хвостиком сидеть.

— Что? Четыре часа? — поразился я, — То есть как?

— Правда. Надо ждать того самого поезда, с которого мы сошли. Что я за дурак! Не сообразил. Думал, на ранний успеете.

Бородач рассыпался в извинениях. Слушая его, я вымученно улыбнулся.

— Не волнуйтесь. Ничего страшного. Зато представилась возможность проехать на таком необыкновенном поезде.

Бородач ухмыльнулся, наблюдая за тем, как я осматриваю вагон.

— Точно, необыкновенный. И скоро увидите почему.

— А машинист, он не брат ваш?

— Ну, как сказать? — Бородач впал в задумчивость, но всё-таки решил ответить на мой вопрос, — Давайте так: дальний родственник.

Я представил его семью, как все они живут здесь, в Медвежьем Лесу. Только подумал об этом, как бородач заговорил, словно прочитал мои мысли.

— Почти все, кто живёт в Медвежьем Лесу, — мне родственники. А сегодня утром один из них умер. Я был в горах, на работе, и вечером мне передали. Вот домой еду, на поминки. Ночью будут.

— О господи! Сочувствую вам.

Несколько минут я разглядывал окрестности по обе стороны дороги.

— Довольно длинная ветка, — наконец сказал я. — А кроме «Медвежьего Леса» тут есть другие станции?

— Нет, — отвечал бородач, — На одном конце «Кабаний Лес», на другом — «Олений». А между ними — «Медвежий».

— В самом деле? Получается, это что-то вроде вашей семейной железной дороги?

— Да похоже на то, — без улыбки кивнул бородач. — Когда-то в этих местах было три деревни — Кабаний Лес, Медвежий Лес и Олений Лес. Глава нашего семейства, которое жило в Медвежьем Лесу, считался старостой всех трёх деревень. В Кабаний и Олений теперь цивилизация пришла. И только Медвежий пока держится. Местного старосту все в округе очень уважают. Как что случится, садятся на этот поезд и едут в Медвежий Лес за советом. Поэтому ветка главной и называется.

Поезд замедлил скорость и плавно остановился.

— Ага! Остановка. — Я высунул голову из окна, чтобы посмотреть, в чём дело. — Это что, уже Медвежий Лес?

Бородач покачал головой:

— Да нет. Только до горы доехали, а станция на самой верхушке.

Вокруг были горы. Из окна я видел лишь подлесок, переходивший в дремучий лес. И ещё что-то типа крошечного сарайчика, приткнувшегося возле железнодорожной колеи. Глянув вниз, я заметил, что рядом с нашей проложена ещё одна колея. Рельсы ярко блестели в лунном свете.

— А здесь два пути, — рассеянно заметил я.

— Правильно. Дальше, до верхушки, будет вроде канатной дороги. Потому и два пути.

— Ха! Так это, значит, вагончик фуникулёра? — в очередной раз удивился я. Зато стало понятно, почему у него такая странная конструкция.

Машинист перешёл из нашего вагона в сарайчик. Внутри через открытую дверь я смог разглядеть какое-то электрическое оборудование. Машинист вышел из сарайчика и, покопавшись минут десять спереди вагона, вернулся на своё место. Наверное, крепил к вагончику тросы.

Сарайчик задрожал, издавая громкое гудение, как от работающего мотора, и вагончик пополз круто в гору. Я подумал, что на вершине должна быть лебёдка, которая включалась где-то внизу.

Я всматривался в темноту за окном, чувствуя, как тело всё сильнее вдавливает в сиденье. И вдруг вспомнил заметку, на которую наткнулся в журнале несколько лет назад. Я даже подпрыгнул.

— Есть! Вспомнил!

— Чего? — покосился на меня сидевший рядом бородач.

Я засомневался, стоит ли продолжать, но всё же повернулся к нему и сказал:

— Ведь эту дорогу должны были закрыть четыре года назад. Содержать её слишком дорого — пассажиров совсем мало стало. Правильно?

Бородач не смутился, улыбнувшись в ответ.

— Память у вас что надо! Всё верно, — не спеша, с расстановкой проговорил он.

«Как же так?» — подумал я, а он продолжал:

— Но если бы они её закрыли, нам здесь, в Медвежьем Лесу, пришлось бы туго. И народу из других деревень тоже. Их бы от Медвежьего Леса отрезали, и не только. Чтобы из Кабаньего попасть в Олений, пришлось бы по «Шерстистому Зверю» круголя давать. Четыре часа с гаком. Поэтому мы уговорили продать нам ветку. Чтобы жители Медвежьего Леса сами на ней работали. Видите, мой родственник из Медвежьего Леса — машинист. Но он работает, только если есть кого везти.

— Вот оно что, — вздохнул я.

Мимо беззвучно проскользни ещё один вагончик, съезжавший с горы. Фуникулёр приводился в движение системой противовесов, поэтому промежуточных остановок на склоне не было. В вагончике было темно. Понятно, что он шёл без людей.

— Их уравновешивать надо. Так что другой вагончик водой нагружаем, — пояснил бородач.

Прошло ещё несколько минут.

— Выходит, жители Медвежьего Леса богачи, — обронил я.

Бородач молчал.