Чтение онлайн

– Меня этим шокировать трудно. Я далеко не образец нравственности.

Ах, Сашенька, что такое образец нравственности? По мне, так нравственно – любить, нравственно не врать. Сексом заниматься с удовольствием – тоже нравственно. И оргазму обучать за деньги в принципе хорошее дело, потому что в этом нет лжи. Женщина знает, на что идет, и у нее нет иллюзий – осадок минимальный. Или его не будет вообще. Смотря какая женщина. А вот засыпать женщину, а особенно молодую девушку, прекрасными словами только для того, чтобы разнообразить свою сексуальную жизнь, а проще говоря, переспать, – безнравственно. И искать горячее сердце на стороне, чтобы пощекотать нервы, получить свежих эмоций, зная, что никогда не уйдешь из своего теплого гнездышка, – тоже безнравственно. Потому что один развлекается, а другой любит. Иногда эта любовь пристает к тебе, как зараза, на всю жизнь. И все слова о том, что мы в ответе за тех, кого приручили, окажутся только пустой романтикой. Мечтой французского летчика об идеальном мире. Да и повернуть их можно по-всякому. Вот, дескать, приручил-то я жену, не тебя, за нее я и в ответе. А ты как-нибудь сама, сама… Ты же сильная. А она без меня пропадет… Она слабая… Глупенькая… Зарежется тупой бритвой, повесится на гнилой веревке! Какая старая песня! Вот так, моя девочка. Так что нравственно, безнравственно – это все очень тонко.

Неожиданно Александра Петровна прервала свою прочувствованную тираду и внимательно, даже с каким-то ленинским прищуром посмотрела на меня:

– А ты молодец, Саша, ты сильная, хорошо держишься. Хотя на душе ведь кошки скребут? И не спрашиваешь про него ничего. Я вижу, даже в мыслях что-то у меня выведать не держишь. Это правильно. Это, как теперь говорят, «по-взрослому». Да, меняется поколение… Я в твои годы была гораздо более беззащитной.

Я сильная? Я слабая! Эгоистичная! Мне легче не иметь, чем потерять. Я сама не следую своим принципам! Я трясусь над своим душевным покоем, я не хочу страдать и боюсь дать волю чувствам! И это сила? По-моему, сила – это вот так смотреть на мужчину, как Александра Петровна смотрела на своего Пашу, гладить его по голове. Ведь, скорей всего, это именно он так вольно поступил с сердцем мадам. Забыл на улице под дождем. А она заболела любовью на всю жизнь. И зря сейчас распинается про «нравственно-безнравственно», я ее лицо помню. Все она ему простила. Да и Паша этот седовласый вряд ли воспринимает ее как игрушку и уж точно жалеет о том, что потерял. Да, я бы так не смогла. У меня просто души бы на это не хватило. Не умею и не хочу так любить. Я боюсь этого чувства, его власти над людьми.

Видимо, эти мысли отразились на моей физиономии настолько отчетливо, что Александра Петровна опять рассмеялась:

– Нет, Саша, с тобой невозможно! Ты действительно думаешь так громко, тебе не надо ничего говорить. Надо, надо нам с тобой делать цирковой номер! Денег огребем! А вообще-то ты права. Любить – это сила и слабость одновременно. Но что-то я сегодня какая-то слишком чувствительная, что ли. Романтичная! Как жаба после дождичка. Это неправильно. Ты меня очень тронула, девочка, своими распечатками под дверью. Меня довольно трудно растрогать, я слишком хорошо знаю людей, чтобы быть сентиментальной, но тебе это удалось. Ты искренняя. Будь осторожна, со всеми так не надо.

– А я не со всеми так. Просто от вас ничего не скроешь, зачем врать? Вот я и не закрываюсь. Да я и не стала бы здесь работать, если бы плохо к вам относилась. Мне кажется, это небезопасно. Я просто рациональна, вот и все.

– Да нет, ничего страшного, Саша, здесь всякие работали. Главное – подлостей не делать, не воровать, мне этого вполне достаточно. Однако прервем взаимные излияния и перейдем к делу. Пей чай, Саша, и слушай.

Покорно взяв кренделек и отхлебнув из чашки, я вся обратилась в слух.

– Саша, ты заметила, что клиентов в салоне стало намного меньше?

Я кивнула.

– Резко, начиная с прошлой недели?

Я снова кивнула и откусила кусок хрустящего песочного изделия.

– Обычно это явление сезонное, но такой период наступает несколько позже. Именно поэтому в середине июля – начале августа предприятие идет в коллективный отпуск, потому что наш контингент отправляется на различные курорты. Сейчас затишье наступило несколько раньше, чем я ожидала. Это неспроста. Надо все выяснить. Поэтому я предлагаю тебе заняться шпионажем.

– Чем?! – Я чуть не подавилась.

– Шпионажем, Сашенька, разведкой, если хочешь.

– Что я должна делать? Мне даже в голову ничего не приходит.

– Ну и напрасно! Все очень просто! Я дам несколько телефонов наших конкурентов, ты запишешься на консультацию и сходишь на прием. Твоя задача – выяснить качественность услуги, количество клиентов и в некоторых местах разведать новые методики.

– Я что-то побаиваюсь новых методик…

– Не надо бояться, я потом все верну на свое место, если захочешь. Но по собственному опыту знаю, что ничего возвращать и не придется, потому что в основном это «народный театр» одного актера и одного зрителя. Так что бояться нечего. Да, есть еще пара мест, где может оказаться интересный мастер. Вот туда ты сходишь и присмотришься. Боюсь, что мне скоро понадобится специалист. Наша Танюша выдыхается. Нужно срочно приводить ее в порядок и выдавать замуж за олигарха, чтобы она как следует отдохнула. Я думаю, что ведьма – идеальная пара для какого-нибудь банкира или владельца казино. Ну как, согласна?

– А вам нужно мое согласие?

– Конечно! Ты меня удивляешь, Саша! Я думала, ты ухватишься за эту идею руками и ногами. Это интересно и выгодно, отвлекает от печальных мыслей. Что-то ты, девочка моя, тормозишь, как выражается моя дочь.

– А чем мне это выгодно?

– Ага! Оживилась! Ну, это маленькая одноразовая прибавка за риск в пятьдесят долларов и украшение в виде пирамидки в качестве поощрительной премии. Тебе ведь понравилось в ней ходить?

– Еще как!

– Деньги на посещение моих братьев по разуму я тебе выдам, а ты за них мне отчитаешься, как обычно.

Расходы тебе не грозят, а вот впечатлений можешь получить массу. Заодно и узнаешь, у всех ли такое болото, как у нас. А исходя из сведений, я решу, что мне делать, какую политику вести. Ну, что скажешь?

– Когда начинать?

– Завтра. Сейчас иди работай, после приема обсудим детали. Да, звонить надо только со своего телефона. Мои номера все знают. Тебя просто никто не запишет, диспетчеры у конкурентов бдительные. Все, иди, Саша. В дверь звонят.

Я подхватила поднос и быстренько понеслась на кухню, бросила его на стол и кинулась открывать дверь. На пороге стоял очередной «пиджак» на прием к Александре Петровне. Так я про себя окрестила ее солидных клиентов. Мужчины были «пиджаками», а женщины «елками». Первые из-за приверженности к классическому стилю в одежде, вторые за любовь к золотым украшениям, надеваемым в изобилии в любое время суток и к любому наряду.

День тянулся отвратительно долго. Действительно, с посетителями было что-то явно не так. Из трех записавшихся к Луше пришел только один. А к «великой и ужасной» – еще парочка «елок». И все. Диспетчеры дружно сообщали мне, что звонков не было. Только желающие получить гороскоп от Аристарха. Я вежливо просила оставить координаты, потому что астролог в отъезде. Мы с Лукерьей три раза попили чай трех разных сортов, съели все крендельки и больше занятий не нашли. Потом Луша собралась домой, а я осталась дожидаться мадам.

Наконец, проводив последнюю посетительницу, Александра Петровна позвала меня к себе. На столе у нее лежала бесплатная газета с рекламными объявлениями магов. Мадам составляла шпионский маршрут.

– Вот сюда, Саша, в первую очередь. Эзотерический центр «Пифия». Посмотришь все – и как одеты специалисты, и сколько людей в очереди, и какое настроение у хозяйки. Я ее, шельму, знаю! Она любит шабаши устраивать по устранению конкурентов. Если у нее народу много, значит, у других мало. Тебе надо записаться на прием к ее старейшей предсказательнице. Послушаешь, что наплетет. Расскажешь мне.

– А эта «предсказательница судеб Вэлла»?

– К ней не стоит, если, конечно, животных не любишь. У нее их много, даже обезьянка есть. Она работает методом цыганского гипноза: «У тебя порча, у детей порча, у мужа порча. Приноси тысячу долларов, или они все умрут».

– Значит, про нее мне Витя рассказывал! А эти милашки, что спрашивают: «Кому верить?» Из славянского центра?

– Обязательно.

– А в «Мюнхенский филиал»?

– Тоже сходи, сразу после «Пифии». Форма одежды парадная, новорусская.