Чтение онлайн

(Пытается приподняться, это ей не удается.)

Нет, желаю сидеть. И не смотри на меня так. Это каприз: я хочу посидеть у окна.

ВАСЯ. Я позвоню в неотложку.

АННА АНДРЕЕВНА. До чего мы избалованы бесплатным медицинским обслуживанием. Чуть что – неотложка.

ВАСЯ(подходит к телефону, переменив решение). Сбегаю на восьмой этаж.

АННА АНДРЕЕВНА. Вот-вот, не хватало профессора. (Вслед Васе, панически.) Василий!

Вася спешно возвращается.

Не уходи!

ВАСЯ. Я вернусь через две минуты.

АННА АНДРЕЕВНА. Нет, нет. Посиди. Прошу тебя. Сядь.

Вася, помедлив, садится.

Дай мне руку. Вот так. (Преодолевая страх.) Колесо! Ха-ха! Я вспомнила – в Парке Культуры. Колесо обозрения. Мне на днях вздумалось вдруг обозреть Москву. К нему надо идти через весь парк. По дорожкам, по аллеям. Мимо скамеек, скамеек, скамеек.

ВАСЯ. Я принесу воды.

АННА АНДРЕЕВНА. Не надо. И знаешь – я заметила: почти на каждой сидит старушка или старичок. Я даже не подозревала, как много одиноких стариков и старух. И никто из них не катается на колесе. Никто. Туда приходят только с внуками, только с близкими людьми. Это ритуал. Одинокие старики сидят на скамейках, а те – другие – с внуками обозревают Москву. И я подумала: зачем же нарушать ритуал? Ведь у меня есть ты. Мы пойдем обозревать Москву вместе с тобой. Завтра же. А? Нет?

ВАСЯ. Вам лучше не говорить.

АННА АНДРЕЕВНА(прислушивается к боли, и когда она отступила, вздохнула с облегчением, закрыла глаза). Ну, вот и прекрасно. Сегодня все утро я думала – какая в сущности у меня была счастливая жизнь. Как много повидала. Сколько пережила прекрасных минут.

Говорят, города – очаги культуры. Глупости. Очаги культуры совсем не в городах. Они в нас самих. Я жила многоцветной жизнью и в шахтерском поселке, и в таежном заповеднике.

Вася осторожно встает и на цыпочках идет к двери.

Месяц назад ко мне приходила дикая старуха. Она выросла в городе. В столице столиц. И что же? Из трепетного ребенка, готового воспринять все великое, созданное для нее человечеством, превратилась в злобную мещанку. Страшную. Инфекционную. Заразила мещанством и сына, и невестку. Даже внука. Он филателист. Но не из любви к маркам, нет. Оказывается, и с ними можно проделывать коммерческие махинации.

ВАСЯ(остановился, поражен). Откуда вам известно про внука?

АННА АНДРЕЕВНА(открыла глаза, обернулась на голос). Я просила – никаких профессоров. Сядь. Должна признаться, я ездила к ней. Взяла адрес в справочном бюро.

ВАСЯ. Зачем?

АННА АНДРЕЕВНА. «Зачем». Не так легко объяснить. Почувствовала себя виноватой. Выставить пожилого человека из дома. Думала – приду, извинюсь. Прежде чем подняться в квартиру, я присела на скамейку возле подъезда. Передохнуть. Разговорилась с жильцами. Соседи о них чудовищного мнения. Чудовищного! Я наслушалась таких подробностей, что поняла: незачем подниматься с извинениями, она не поймет.

Пауза.

ВАСЯ. Это все?

АННА АНДРЕЕВНА. Все. (Вдруг всхлипывает.)

Вася подошел к Анне Андреевне. Растерян. Не зная, как ее утешить, хотел положить руку ей на голову, но устыдившись сентиментальности этого жеста, отдернул руку.

Я совершенно распустилась. Прости. Нервы. И старость. Иногда вдруг ощущаешь себя такой одинокой.

ВАСЯ(опустившись перед ней на корточки, дурашливо). Одинокой? А я? Пусть я еще не достиг совершенства. Но подаю надежды. Стремлюсь. Стану знаменитым джазменом – все будут говорить: ах, что за внучатый племянник у нашей Анны Андреевны!

Разве вы не рады, что у вас появился такой замечательный я?

АННА АНДРЕЕВНА. Я рада. Конечно, я рада. Но старый человек – это космонавт, вернувшийся с далекой звезды. Жизнь на земле стала еще прекраснее, а он – увы – одинок.

ВАСЯ(так же). Может на вашей ракете найдется местечко и для меня? Вернуться на землю можно и вдвоем. З-з-з-з! Приземление! Мы вернулись. Давайте поедем в поселок Майна, сядем у окна и станем любоваться – какой он прекрасный и могучий, ваш Енисей. Я буду крепко спать на рояле, мне будут сниться музыкальные сны. Поедем! Тем более родители в командировке, а с Евсиковой покончено на веки веков.

АННА АНДРЕЕВНА(поднимает его подбородок, улыбаясь). Бедный Василий! Выходит, ты решил бежать на Кавказ?

ВАСЯ. На Кавказ? При чем здесь Кавказ?

АННА АНДРЕЕВНА. В старину в таких случаях было принято бежать на Кавказ.

ВАСЯ. В каких случаях?

АННА АНДРЕЕВНА. В таких. Разочарование и сердечные раны излечивали в горах. Под пулями черкесов.

ВАСЯ. Коржиков подлец, но он сказал правду. Вы настоящее ископаемое, вы динозавр. На вашу Евсикову…

АННА АНДРЕЕВНА. Да, я знаю, на Евсикову тебе начихать. Ну вот, слабость улетучилась. Я уже совершенно бодра. Который час?

ВАСЯ. Без четверти четыре.

АННА АНДРЕЕВНА(трагически). Василий! Я открыла тебе не все. Два билета в кино! На четыре пятнадцать.

ВАСЯ. Вы собрались в кино?

АННА АНДРЕЕВНА. Французская комедия. (С притворным равнодушием.) Впрочем, если ты полагаешь, что мне лучше не ходить…

ВАСЯ(вскочил, гневно). Да! Я так полагал! Ступайте в постель.

АННА АНДРЕЕВНА. Да-да, ты прав. В постель. Нам не до смеха. Только вот что делать с Людой? (Опережая Васю.) Конечно, конечно, нам на нее начихать. Но в такую жару стоять не солнцепеке!