Чтение онлайн

Что происходит, когда мы не владеем предметом, когда у нас нет глубокого, доведенного до нативного восприятия, понимания природы того или иного стиля? Мы несвободны в его реализации и впадаем либо в бездумное копирование, либо воспроизводим лишь обывательское представление о том или ином стиле.

Что еще губительнее, мы кидаемся отчаянно «гнуть свою линию», делать исключительно по-своему, теряя насыщенность решений и накопленный опыт других профессионалов. И увы, такой эгоцентризм ни к чему хорошему не приводит – проекты получаются скучными, предсказуемыми, однодневными.

Приведу пример из своей практики. Ко мне обратилась за советом слушательница одного из моих курсов Дарья [13] . Девушка работала стилистом около года, когда к ней обратилась семейная пара. Пять лет назад молодые люди сделали в своей квартире в новостройке ремонт в стиле лофт – делали строго «по картинкам из интернета», попросив дизайнера не отступать ни на шаг. В итоге – рыжие кирпичные стены, коричневый кожаный диван, брутальная кухня с красным холодильником Smeg, обилие дерева и металла, светильники-софиты. Все по линеечке, все правильно, но…

Прожив в этом интерьере некоторое время, хозяева стали замечать, что он их давит, жена и вовсе призналась, что квартира стала напоминать ей бар или кофешоп и никаких теплых чувств уже не вызывает. При этом заказчики были не готовы на полноценный ремонт и просили найти какой-нибудь легкий способ обновить пространство.

Посмотрев фото объекта, Дарья сначала вознамерилась переубедить хозяев и начать полную переделку интерьера: она была уверена, что с существующим лофтом ничего сделать нельзя. Тем более, сама Дарья привыкла работать в неоклассике – и ей казалось, что оптимальным будет склонить заказчиков на свою сторону. «Раз обратились ко мне, значит, им нравится мой стиль – следовательно, пусть следуют моим советам».

Одновременно она боялась, что ей не хватит опыта – до этого Дарье не приходилось руководить такими глобальными проектами. Останавливала также опасность вовсе отпугнуть клиента – ведь если заказчики не готовы тратиться на полноценный ремонт, они уйдут к другому специалисту.

Верно оценив свои силы, Дарья обратилась ко мне за профессиональной консультацией наставника. И я предложила сначала поразмыслить над тем, что является основной философией лофта.

Ведь известно, что первыми лофтами были переоборудованные под жилье помещения заброшенных фабрик в Нью-Йорке. Там селились художники, музыканты и актеры, которые не могли на фоне кризиса Великой депрессии позволить себе нормальные квартиры. Таким образом, лофт сложился из трех основных идей: фиксация на промышленной эстетике и натуральности, отказ от лишних украшательств и подчеркнутая ценность искусства.

На самом деле, изначально было ошибкой в современной новостройке имитировать «лофт из учебника», искусственно создавая кирпичную кладку на монолитных перегородках и наполняя пространство нарочито промышленными атрибутами. Тем не менее было важно понять, почему заказчики в свое время склонялись к лофту.

Вполне вероятно, им нравится дух свободы, дух бунтарства в большом городе и некоторого пренебрежения к уюту, который влечет за собой этот стиль. Ведь лофт нарочито равнодушен к материалам отделки (бетон – самый главный спутник лофта), «рюшечкам уюта» и подчеркнутого уважителен к функциональности.

Между тем стилиста Дарью они нашли по работам в интернете – следовательно, и неоклассика им в какой-то мере стала близка. Это могло произойти по вполне естественным причинам – пара стала старше и ей захотелось респектабельного уюта.

Я предложила Дарье смягчить интерьер, сделать микс из спокойного современного урбан-стиля и элементов прежнего лофта, которые было дорого и долго менять (отделка пола и потолка, деревянные подоконники и черные окна и др.). Кроме того, необходимо было добавить в интерьер элементы искусства: во-первых, лофт требует этого в самой своей сути. Во-вторых, грамотно подобранные картины наполняют интерьер, делают его утонченным, стильным, вневременным – именно за счет искусства пространство получает свою печать оригинальности.

Заказчики были в восторге от скетчей и мудбордов и согласились на переделку.

ЧТО СДЕЛАЛИ:

• Сменили палитру на более спокойную и нейтральную, перекрасив стены – основными цветами интерьера стали серо-бежевый и нечистый белый, так называемый off-white. На их фоне деревянные элементы (барная стойка, подоконники) стали притягательным акцентом – раньше они производили давящее впечатление.

• Избавились от трети мебели, которая слишком агрессивно воспроизводила лофт. В частности, поменяли массивный кожаный диван на нейтральный в тканевой обивке, установили новую кухню в минималистичном духе со встроенным холодильником.

• Заменили светильники, кое-где добавив решения в стиле неоклассика – получился мягкий и ненавязчивый микс.

• Подобрали несколько офортов современных художников – печатная графика стоит недорого в сравнении с живописью, при этом заказчики получили оригинальные работы, что несомненно придает статус и индивидуальность интерьеру.

• Добавили многослойный текстиль – особенно уделили этому внимание в спальне. По колористике ткани выбирали нейтральные, но поработали с фактурами.

В итоге интерьер ожил, приобрел необходимую оригинальность и одновременно стал подчеркнуто вневременным, уютным. Заказчики признались, что не ожидали такого результата и заново влюбились в свою квартиру – до этого они даже подумывали о переезде. А стилист Дарья говорит, что буквально выросла над собой – эта история замотивировала ее продолжать обучение и глубже разбираться в других стилях, чтобы не чувствовать себя замкнутой в рамках одного привычного решения.

Это только кажется парадоксом, но ярчайшие индивидуальности интерьерного стайлинга проявляются именно в том, какой чужой опыт они смогли впитать и как они выражают его в своих проектах. То есть индивидуальность стилиста идет от умения перенимать знания и мастерство предыдущих поколений, а также от насмотренности и вкуса, воспитанного разнообразным визуальным опытом в разных сферах искусства. Одного «внутреннего голоса» недостаточно.

Так, например, критерием стиля Келли Хоппен всегда называли мягкую театральность в продумывании пространства. В своей книге она вспоминает: «В детстве я любила играть с книжками, в которых можно было перемещать героев на небольшом листе картона. При посещении театра мне было гораздо интереснее рассматривать устройство сцены, чем следить за сюжетом и действием. Мне нравилось смотреть, как вращается сцена и по ходу действия меняются декорации. Наверное, поэтому не удивительно, что для меня захватывающая часть работы дизайнера стоит в обдумывании того, как разместить людей в пространстве и как они в этом пространстве будут себя чувствовать. Домашний дизайн – это и есть создание “сценических площадок” для существования в них пo вашему желанию» [14] .

Другой пример – восходящая звезда декораторского искусства Реми Ренцулло, американский стилист итальянского происхождения, которому всего тридцать лет. Реми вырос в сельской местности Коннектикута, его мама – художница и дизайнер интерьера, которая обожала птиц и старинные птичьи клетки, разыскивала мебель на блошиных рынках и расписывала стены вручную. В итоге Реми Ренцулло стал антикваром-декоратором, который обставляет дома своих клиентов с романтическим флером викторианской Англии, великолепно миксуя разные стили, материалы, эпохи и детали. Сам Реми признается: он счастлив, что дом его детства совсем не был похож на гламурную американскую мечту. Это была старая ферма, наполненная причудливыми вещами. На этой ферме можно было наблюдать, трогать, учиться, творить и мечтать, отсюда началось формирование его вкусов.

«Я постоянно читаю – я предпочитаю книги фильмам, так как это освобождает мой разум, позволяя представить интерьеры и обстановку мест, о которых я читаю… Мой самый большой визуальный ресурс – это архив аукционных каталогов, который у меня есть… Кроме того, к большому огорчению моих клиентов, я не любитель торопить события. Мне нравятся комнаты, которые выглядят и ощущаются обжитыми – в них есть ощущение истории и немного ностальгии; но в них нет ощущения эпохи. Я нахожу, что нет ничего более банального, чем слишком правильные или совершенные пространства» [15]

Конец ознакомительного фрагмента.