Чтение онлайн

Лицо Дайны будто окаменело, голос прозвучал глухо:

– Метка?

– Да, – Андиан дёрнул уголком губ и задрал рукав рубашки. – Смотри. Она ещё не до конца проявилась и причиняет мне боль, которую я принял за отравление. Но целитель всё объяснил. Так бывает, если…

Он осёкся и покосился на дочерей.

«Так бывает, если разрываешь связь с истинной парой, – продолжила про себя и коснулась браслета, скрывающего магическое увечье, которым магистр закрыл мою метку. – Вот только узы истинности просто так не разорвать. Похоже, наши души всё ещё связаны, раз сначала метка проявилась у меня, а теперь и у Андиана».

А бывший муж мягко закончил:

– Так бывает, если образуется новая истинная пара. Видимо, ребёнок связал наши души, Дайна!

«Прямо-таки идиллия! – ехидно скривилась я. – Вот только есть один маленький нюанс».

У Ноар запястья были совершенно чистые. Дайна торопливо потянула рукава вниз, и затравлено огляделась. Пролепетала с нервной улыбкой:

– Да… Мне тоже как-то нехорошо. Эта метка… Причиняет боль. Мели! Помоги дойти до спальни…

– Я отнесу тебя, – вызвался Андиан.

– Нет! – вскрикнула женщина и, на миг досадливо прикусив губу, заулыбалась: – У нас гости, дорогой. Прошу, прими на себя роль радушного хозяина и позволь мне немного отдохнуть.

Она хотела позорно сбежать, но я не позволила. Любовница моего мужа должна сполна ответить за все свои преступления.

Выступив вперёд, я громко произнесла:

– Прошу, позвольте мне исполнить роль радушной хозяйки. Ведь это я предложила отметить наш первый день в академии, мне и ответственность нести. Господин Сэдри, проявите к супруге заботу и внимание, а я займусь всем остальным.

Дайна приподняла верхнюю губу, будто оскалившаяся волчица, но тут же взяла себя в руки. Я же повернулась к дочерям и их друзьям:

– Никто не будет возражать, если мы устроим праздник в саду?

– Там мы никому не помешаем, – поддакнула Верини.

Когда мы уходили в сад, я широко улыбалась, представляя, как будет выкручиваться лгунья Дайна, объясняя, почему на её запястьях нет и следа метки истинной пары.

Праздник в саду получился довольно приятным. Слуги вынесли и установили в беседке столы, а потом уставили их закусками. Была прекрасная погода, разве что немного ветрено, и я попросила принести для всех накидки. Мои дочки надели их, Итэни последовала их примеру, а вот Мегар заупрямился.

– Простудишься, – я протянула ему накидку. – И твой отец будет винить нас. Надень или уходи.

– Ты похожа на мою мамочку, – ехидно скривился Тафт, но накидку взял.

Я же повернулась к поклоннику моей дочери, который в момента появления младшего Тафта старательно изображал из себя безмолвную тень. И у него получалось это настолько превосходно, что я не посчитала Глиима, когда просила слугу принести одежду для прогулок по саду.

– Извини, – виновато улыбнулась молодому мужчине. – Похоже, на тебя накидки не хватило.

– А мне и не нужно, – тут же ответил он, стараясь держаться ближе к Мирини. – Я никогда не мёрзну. Помнишь, Рини?

Моя старшая дочь вздрогнула и наградила меня странным взглядом, но тут же растянула губы в улыбке и кивнула:

– Верно.

– Всё потому, что в нашем роду чаще всего проявлялась огненная магия, – продолжил Глиим, и в его голосе мелькнули самодовольные нотки.

Похоже, их заметила не только я, поскольку Мегар тут же вмешался в разговор.

– Огненная магия? – высокомерно уточнил он и смерил Глиима уничтожающим взглядом. – Только во снах! Ты вообще ни в одном из предметов ни разу не отличился. Будто и нет никакой магии.

– Маглоб же он включает, – я решила заступиться за юношу. – Значит, магия есть. А то, что Глиим не кичится силой, показывает хорошее воспитание.

– Намекаешь, что я хвастун? – яростно взвился Мегар. – И у меня плохое воспитание?

Вокруг фигуры молодого Тафта замерцала магия, а зрачок сузился до чёрточки. Я бесстрастно кивнула:

– Мне нравится твоя самокритичность, но я бы ещё добавила несдержанность и низкую самооценку.

– Нравлюсь тебе?.. – Ухмыльнулся он, будто из всей фразы услышал лишь слово «нравится», но тут же снова взвился: – Что?! Какая ещё низкая самооценка? Ты о чём вообще?

– О том, что ты унижаешь других, – уверенно ответила ему. – Когда ты это делаешь, тебе хорошо, верно? Ты чувствуешь себя значимым? Вот и ответ.

Мои дочки иронично переглянулись, а сестра Тафта и вовсе хихикнула в кулак. Мегар процедил:

– Поговорить надо.

Схватив меня за запястье, потащил в сторону цветущих кустов. Когда розы оказались между нами и беседкой, где остались другие гости, развернул к себе и зло спросил:

– Чего ты добиваешься?

Я скрестила руки на груди и спокойно посмотрела на молодого мужчину, пусть и снизу вверх, но с высоты прожитых лет и перенесённых страданий.

– Живи достойно, Мегар. Не превращайся в чудовище, как…

«Как мой муж».

– Как мой отец? – с невысказанной болью уточнил Тафт. – Ты это хотела сказать?

Внезапно мне вспомнился взгляд, которым одарил меня Тафт-старший, и на душе заскреблись кошки. Я торопливо помотала головой:

– Нет, речь не о твоём…

– Да что ты вообще знаешь о чудовищах? – сделав шаг вперёд, пылко перебил Мегар.

– Ну, немного знаю, – подумав о Дайне, осторожно ответила я. – Как раз сейчас размышляю, как бы открыть миру истинное лицо одного из чудищ.

– Отрыть правду о чудовище? – саркастично скривился Мегар. – Ты о чём, Рини? О чьей-то второй ипостаси?

– Как ты меня назвал? – тихо уточнила я.

Он тут же ухмыльнулся и, сократив разделяющее нас расстояние, притянул меня к себе.

– Дай подумать… – с наигранной задумчивостью протянул он. – Как же я назвал свою девушку?

– Я не твоя девушка и не буду ей, – сбросив его руку, отчеканила я. Отступила на шаг и сухо поинтересовалась: – Если это всё, о чём ты хотел поговорить, вернёмся к остальным.

– Ага, – с деланным безразличием бросил он и, резко отвернувшись, сорвал с куста розу. Понюхав её, раздражённо отшвырнул в сторону. – Раз тебе не интересно, почему у моей сестры и Мирини внезапно улучшились оценки, то давай… Вернёмся!

Я замерла на месте:

– Что? – С надеждой подалась к нему и дотронулась до плеча: – Ты знаешь?

Мегар самодовольно ухмыльнулся и, наклонившись, вкрадчиво уточнил:

– Знаю ли я? – Выпрямился и глянул на меня свысока: – Вообще-то это я её научил!