Чтение онлайн

Иногда это знание напоминало пыточные часы, которые с каждой секундой тикали всё громче и громче.

Я посмотрел на Старлет, чувствуя странное желание поделиться с ней частью своей душевной боли. Я никогда не встречал человека моего возраста, который тоже потерял бы мать. Мне хотелось говорить, но слова не сходили с моих губ.

«Моя мама тоже умерла. Она ушла. Рак. Через несколько недель исполнится год с тех пор, как она скончалась. Я так скучаю по ней, что мне трудно дышать. Всё вокруг меня кажется тёмным, за исключением тех случаев, когда я иногда смотрю на тебя».

Вместо того чтобы сказать правду, я пробормотал тихое, утомлённое:

– Мне жаль.

Ни один человек не должен потерять свою мать. Особенно в тринадцать.

Как ей удалось справиться? Стать такой хорошей девочкой? Часть меня хотела, чтобы Старлет нарисовала мне карту жизни после потери родителя, чтобы сообщила, сколько шагов ещё предстоит сделать, прежде чем я буду в порядке, как она. Большую часть времени мне казалось, что со мной больше никогда не будет всё в порядке. То же самое касалось и моего отца. От нас осталась одна оболочка, эхо наших прошлых жизней.

Она заправила выпавшую прядь за ухо:

– Всё нормально. Мы с отцом… У нас всё хорошо.

– Ага. Всё будет хорошо, – пробормотал я, несколько насмехаясь над её словами и отчасти надеясь, что в них есть доля правды.

Она снова улыбнулась.

Боль в моей груди…

Липкие ладони…

Мой извращённый разум…

Я поёрзал в кресле и постучал по блокноту.

– С чего мы начнём, мисс Эванс?

Она колебалась, как будто хотела поправить меня за то, что я так её назвал, но вместо этого сказала:

– Английский. Давай начнём с него.

Я кивнул и вытащил домашнее задание для урока.

– Как ты вчера сдал тест? – спросила она.

Я вытащил листок и положил перед ней:

– Я немного плаваю в теме.

Я издевался.

Старлет нахмурилась.

Как это было возможно? Как он могла хмуриться так красиво?

– Он сказал тебе, что не удивлён твоим результатом? – спросила она.

– Что-то вроде того.

– Это нехорошо, Майло.

– Это просто моя реальность.

Её брови сошлись вместе, и она разочарованно покачала головой. Только на этот раз разочарование было направлено не на меня.

– Он в первый раз комментирует что-то в таком ключе?

– Нет. Сомневаюсь, что в последний.

– Майло.

– Только не плачь больше, мисс Чувствительная. Это не имеет большого значения.

– Имеет.

– Я дал ему достаточно причин не верить в меня.

– Его работа заключается не в этом, – сказала она слегка раздражённо.

Чёрт возьми. Внутри этой женщины не было ничегошеньки плохого. Всё было идеально. Это раздражало.

– Его работа – обучать тебя, несмотря ни на что. Не высмеивать и не заставлять чувствовать себя хуже из-за недостатков и ошибок, которые ты совершаешь на своём пути.

– Если ты хочешь надрать ему задницу из-за меня, я только за, – слегка пошутил я.

Я привык, что мои друзья заботятся обо мне, но забота Старлет казалась очень личной. Она хотела заступиться за меня, пусть в этом не было необходимости. Я не знал, как понять свои чувства, но видеть, как Старлет разозлилась из-за моих проблем, было… приятно.

Ага.

Она мне нравилась.

Она усмехнулась:

– Я подумаю об этом. Или мы можем добиться проходного балла, а затем до конца семестра постоянно доказывать его неправоту. Во всяком случае, это его разозлит.

Ну, мне нравилось заставлять учителей нервничать.

– К завтрашнему занятию ты должен прочитать «Одиссею», да?

– Я не фанат чтения, – признался я.

Мои глаза не всегда видели слова в книге передо мной. Зрение у меня было плохим, как вблизи, так и вдали. Большую часть времени я не мог видеть, что было на доске перед классом, а когда приходило время читать вслух, я боялся этого. Учителя, которые заставляли учеников читать перед сверстниками, заслуживали особого места в аду.

«Например вы, мистер Слэйд».

Наверное, стоило подумать об очках, но мне было слишком всё равно, чтобы пойти проверяться. Моя мама была читательницей. Ей нравилось это дерьмо. Я не унаследовал эту черту.

– Всё в порядке, – ответила Старлет. – Дай мне свой телефон на секунду.

– Дашь мне свой номер? – пошутил я.

– Да, – сказала она как ни в чём не бывало.

– Что?

– Я не могу научить тебя всему за час в день. Так что нам придётся общаться и после школы. Иногда мы можем встречаться в библиотеке по выходным, чтобы оставаться в курсе проделанной работы. Первые недели будут чертовски сложными, но мы справимся.

Мне понравилось, что она сказала «чертовски». В её устах это прозвучало сладко.

– О, хорошо, – ответил я.

Она бросила на меня суровый взгляд:

– Не злоупотребляй моим номером, Майло.

– Я бы не осмелился на такое, – солгал я.

Я уже думал о сообщениях, которые мог бы ей отправить, пока она вбивала цифры в мой телефон.

– Ты любишь подкасты? – спросила она. – Выглядишь как любитель подкастов.

– Время от времени слушаю. А что?

– Иногда, когда люди не любят читать, они любят слушать или смотреть. Мы не можем смотреть фильмы по книгам, которые тебе нужно прочитать, но мы можем их слушать. Я сейчас скачиваю приложение с аудиокнигами на твой телефон. Поскольку ты не любишь читать, ты можешь слушать. Та же концепция, но для твоего мозга – лучший выход.

Это было… заботливо.

Когда я однажды сказал мистеру Слэйду, что я не люблю читать, он посоветовал мне, неженке, смириться.

– Спасибо, – сказал я, немного сбитый с толку тем, насколько чуткой она была.

Опять же, я догадывался, что это её работа. У меня не было особых потребностей в обучении или типа того.

– Не проблема. Не все учатся одинаково. Лучше всего выяснить, что подходит для каждого, и определить, какие нужны шаги, чтобы привести учащихся к одной и той же финишной черте. Я тоже буду слушать книгу, и каждый вечер ты можешь звонить мне на пятнадцать минут, чтобы обсудить, что происходит в тех или иных главах. Так ты будешь готов ко всему, что может преподнести мистер Слэйд.

– Мне подходит. Звучит отлично.

Действительно, звучало великолепно. Мысль о том, чтобы слышать её голос каждый вечер перед сном, казалась своего рода подарком. Было что-то притягательное в звуке её голоса. Он был несколько хриплый, но тон – мягкий и плавный. Когда она преподавала, в её речи появлялась какая-то особая напористость, которую я находил дико привлекательной.

«Научите меня, мисс Эванс. Мне нравится, как вы это делаете».

Она продолжала писать рекомендации по каждому уроку, чтобы я мог сдать всё, не перегружаясь. Не раз сталкивался я с этой проблемой. Иногда – примерно всегда – я позволял делам копиться, а потом, глядя на список задач, ничего не делал, потому что было почти невозможно решить, с чего начать.