Чтение онлайн

С а в ч у к. У меня запчастей не было! Разве я для себя?

З о й к а. Это я уже слышала! Вы с Люськой зеркало продали — это ты продумал, насчет денег. А откуда те паршивые детали возьмутся — об этом мог подумать? Хоть примитивно!

А г е е в. Все! Кончили! Надоело!

Х о м у т о в. Погоди, Ленька, не шебарши. Все будет в порядке.

З о й к а. Ты-то уж помалкивай!

С а в ч у к. Люська переживает. Боюсь, молоко теперь у нее пропадет!

З о й к а. Была я у твоей Люськи! Ничего у нее не пропадет! А вообще — что ты все на Люську сворачиваешь? Своя голова должна быть. Понятно, что не для себя старался, трактор не твой, не собственный. Но разве так делают, как ты? И вот результат! А что у других из-за этого? Что у меня сейчас на душе? (Про Агеева) Или у него на душе что?

С а в ч у к. Чужая душа — потемки.

З о й к а. Теперь-то конечно! Теперь ему любые потемки можно приписать!

А г е е в. Катись ты отсюда! Я себе защитников не нанимал!

З о й к а. Я тебя защищаю?? Да мне тебя ни столечко, ни полстолечко не жалко! И правильно Маша сделала, что уехала от тебя, такого!

Х о м у т о в (примирительно). Брось, Зоечка, ты ж у нас мировая девка…

З о й к а. А уж ты такое дрянцо, что дальше ехать некуда! Все хороши! Ворюги! (Убегает.)

С а в ч у к (помолчав). Я сказал что знал. Что вы оба. А кто конкретно — откуда мне известно?

А г е е в. Уйди, Пашка!

Х о м у т о в. Короче, трое погорели. На том и стоять. Понял?

Савчук уходит.

Пашка — сторона. А нам с тобой, Леха, зубами друг за друга держаться надо, понял? Ты, главное, не трухай. Все будет в норме. Башкин тебя в обиду не даст. Он же тебя вверх двигал — охота ему себя самого в лужу садить?

Входит С т е п а н и д а.

С т е п а н и д а. Чтой-то в двадцать седьмой притихли, дай, думаю, проведаю…

Х о м у т о в. Крути обратно, Степа! Здесь не твоего ума дело!

С т е п а н и д а. Ой, Васек, да я ж по-хорошему…

Х о м у т о в. Вот и я по-хорошему! Вали обратно! (Выпроводил ее за дверь.) Ну, а если отколоться от меня захочешь — пеняй на себя. Учти, ты ведь тоже не в белых перчаточках. Мы с тобой Пашкины деньги на двоих поделили. А эти денежки пахнут.

А г е е в. Я у тебя в долг брал.

Х о м у т о в. Кто тебе поверит?

А г е е в (достал деньги). Вот они. Забирай.

Х о м у т о в. Пашку догони и вручи.

А г е е в. Я у тебя брал!

Х о м у т о в. Иди и отдай ему. Он возьмет. Его же рублики!.. Дурак ты, Ленька. (Засунул деньги ему в карман.) Не рыпайся лучше. Себе же навредишь.

А г е е в. А зажигалку нарочно подкинул, да?

Х о м у т о в (схватил его за грудки). За кого меня принимаешь?!

А г е е в. Ладно… пусти!

Х о м у т о в. Если так про меня думаешь, то все! На этом кончим, и дальше врозь!.. Какая же ты сволочь!..

Входит Б а ш к и н.

Здравствуйте, Григорий Матвеевич…

Б а ш к и н. Э-эх, герои!

Х о м у т о в. Ну, как там, Григорий Матвеевич? Худо?

Б а ш к и н (Агееву). Растущий товарищ, бригадир, портрет на доске!

А г е е в. Да снимайте, снимайте! И оттуда, и отсюда! Плевать я хотел!

Б а ш к и н. Ты уже оплевал всех. Позор на все строительство! Всех подвел. Меня, товарищей своих, коллектив!

Х о м у т о в. Следствие будет?

Б а ш к и н. А с тобой у меня разговор особый. Не здесь и не сейчас.

Х о м у т о в. Увольнять будете?

Б а ш к и н. Догадлив… (Агееву.) Крымов, который тебя давно насквозь видел, предупреждал меня. Не спеши, мол, с выдвижением, не завышай оценок, каждому овощу свое время… Так нет! Я тебя отстаивать. Его в незрелости уличать! Как же! Молодым везде у нас дорога! А твоя дорожка куда ведет? На скамью подсудимых?

А г е е в. Судить будут?

Б а ш к и н. А что ты сам, интересно, думаешь?

Входит К р ы м о в.

К р ы м о в. Добрый день.

Б а ш к и н. Заходите, Глеб Николаевич… Вот спрашиваю вашего воспитанника в прошлом, что он сам думает по этому поводу.

А г е е в. А я ничего не думаю! За меня же другие товарищи думают! Чего вам еще от меня надо? Да, я ворюга, свистнул в колхозе трактор, а завтра собираюсь угнать паровоз!

Б а ш к и н. А ну, прекрати концерт! Тоже мне, артист!.. В ту самую ночь тебя в общежитии не было. Так или не так? Где пропадал?

А г е е в. Еще допрашивать будете!

Б а ш к и н. Да! И буду!

А г е е в. А при посторонних вообще ничего не скажу.

Б а ш к и н. Это кто ж тут посторонний? Я? Или Крымов?

Х о м у т о в. Я могу сказать кой-что, Григорий Матвеевич. Раз надо, значит, надо, дело такое… В тот вечер Ленька пришел в общежитие поздно ночью, я уже дрых. Он еще свет зажег, я проснулся, а он как раз полушубок снимает… Вот он и сам не даст соврать… Я спросил: где шатался? А он в ответ: не твое собачье дело. Так?

Агеев молчит.

К р ы м о в. Если это действительно так, скажите, где вы были?

А г е е в. Никого не касается!

Б а ш к и н. Нет, касается! За тебя, дурака, хлопочут. Уговаривают, просят, только чтоб шума не поднимать, до суда дело не доводить. А ты? И если удалось замять эту историю, то не думай, что и здесь, среди нас, останешься безнаказанным!

Х о м у т о в. Я ж говорил! Григорий Матвеевич все сделает как положено. Я ж его знаю…

К р ы м о в. И все-таки вы, Леня, должны сказать, где были в ту ночь. Нам это нужно знать.

А г е е в. А нам не нужно! (Выбежал из комнаты.)

Б а ш к и н. Ну-ка вернись! Кому говорю? Агеев! (Уходит вслед за ним.)

Хомутов достал пачку папирос — закурить.

К р ы м о в. Знаете, Хомутов, за мелочами я постоянно чувствовал в вас настоящего подлеца. Просто не было случая убедиться в этом воочию. Сейчас вы сами предоставили такой случай.