Самая красивая
Шрифт:
– Сейчас я выберусь и сразу помогу вам. Вы стройнее. Вам будет легче.
Я попыталась оттолкнуться, но оказалось, что я крепко застряла.
Иви расхохоталась. Она шире раздвинула занавески, и за ними открылась стеклянная дверь. Если бы я повернула голову, то сразу увидела бы эту дверь.
Ну и дурака же я сваляла! Я попробовала выбраться, но лишь крепче засела в раме.
Иви стала толкать меня за плечи – безуспешно! Давясь от смеха, она с трудом проговорила:
– Я найду… кого-нибудь… чтобы вызволить… вас. Скоро вернусь. – Сказала и вышла из комнаты.
Я не хотела, чтобы она уходила. Конечно, мне нужна была помощь кого-нибудь посильнее, чем она, но я не хотела оставаться одна.
Кого же она приведет на помощь? Слугу? Короля?
Или принца Айори?
Глава одиннадцатая
Я выгнула шею и смотрела вслед королеве, пока та не исчезла за углом. Окно выходило в тупик, из него мне были видны только стены замка, кусочек газона и клочок серого неба.
Наверняка герцогиня уже ждет меня. Она будет просто в ярости.
Но у Иви доброе сердце. Иначе она не отнеслась бы ко мне так хорошо. Да и король не влюбился бы в нее, будь она злюкой, – хотя, конечно, в своей Свадебной песне он ни словом не упомянул ее сердце. Я пропела кусочек той песни:
Она как молния и гром, Ярость и веселье.Подул порыв ветра и поднял мои юбки до талии, открыв ноги. Я брыкалась и ерзала в бесполезной попытке прикрыть их.
И чуть не визжала с досады.
Но тогда весь замок обо всем узнает. Люди начнут обсуждать некрасивую корову, застрявшую в окне, хотя дверь находилась всего в нескольких дюймах от нее.
Время шло, и с каждой минутой я все больше убеждалась, что королева обо мне забыла. И я решила подать голос:
– Помогите!
Никто не пришел.
Я снова принялась извиваться и отталкиваться. Оконная рама врезалась в бока, живот и ягодицы. Сумочка дамы Этель больно впилась в правое бедро.
Сумочка! Если удастся ее вытянуть, то я выиграю дюйм или два. Я принялась тянуть и дергать за ремешок. Пальцы покраснели от усилий, но сумочка, как и я, застряла крепко. Я скрежетала зубами так, что разболелись челюсти.
А потом невольно рассмеялась. Поголодаю немного – и смогу выбраться.
Издали до меня донеслись приветственные крики толпы. Наверняка началось представление с кентаврами.
Раздались шаги, и я закричала:
– Помогите!
А что, если повернуться по диагонали оконной рамы? Вдруг мне удастся вытянуть сумочку? Я заерзала, морщась от боли.
– Что я слышу? – пропел мужской голос. – Дева в беде?
Сумочка вырвалась на свободу. Удалось! Я извивалась, проталкиваясь в комнату, и сумела проникнуть туда на целый дюйм.
– Я спасу вас, милая девушка.
Теперь, когда я решила, что и сама справлюсь, мне захотелось, чтобы спаситель ушел. Я продолжала проталкиваться и выиграла еще один дюйм.
– И тогда, быть может, наградой мне послужит поцелуй.
Ступай прочь!
Шаги приближались. Я напряглась и послала голос вдаль, сама не знаю куда:
– Добрый господин, пожалуйста, поспешите, ибо мне отчаянно нужна ваша помощь.
Шаги замерли.
– Где вы, прелестница?
Я послала голос в противоположную сторону:
– Я здесь.
Тем временем я дюйм за дюймом продвигалась в комнату.
– Где?
Наконец-то высвободилась!
– Ну где же?
Если выйти в коридор, он меня увидит, поэтому я покинула комнату через наружную дверь. Снова послышались приветственные крики, и я пошла на звук. Сгущались облака. Вот-вот начнется дождь.
Трибуны были заполнены, хотя арена оставалась пустой. В представлении, видимо, сделали перерыв. В первом ряду сидела недовольная, сердитая герцогиня. Она смотрела прямо перед собой, поэтому меня не заметила. А то, скорее всего, отругала бы меня перед всеми. К счастью, свободных мест рядом с нею не оказалось. Я забралась на последний ряд, готовая прийти ей на помощь, если понадобится.
А передо мной развернулась целая радуга цветов. Трибуны были задрапированы тканью: тут голубой сектор, там – золотой, чуть дальше – зеленый. На развевающихся знаменах красовался пурпурно-серебряный айортийский герб. Знатные господа нарядились по случаю: мужчины в дублетах и блестящих лосинах, женщины в платьях с ленточками и пышными рукавами.
Я увидела принца Айори с Учу, короля и королеву. Иви смеялась и аплодировала, даже не думая обо мне, застрявшей в окошке. Но возможно, она послала ко мне слугу, а тот возьми да и развались по дороге.
На арене установили барьеры, слишком высокие для обычных лошадей. Появились кентавры, шесть жеребцов и шесть кобыл. Мускулистые лошадиные тела перерастали в человеческие торсы и руки. Облегающие жилеты на жеребцах и плотно сидящие лифы на кобылах не скрывали силу и грацию этих существ.
Одна кобыла остановилась прямо подо мной. В ее глазах застрял вопрос, как у смышленой собаки, и она все время принюхивалась, поводя вполне человеческим носом.
На арену вышел дрессировщик кентавров с корзинкой и палочкой. Он показал какой-то предмет королю и королеве. Затем продемонстрировал предмет остальной публике – это оказалось яйцо. Швырнув яйцо кобыле, стоявшей недалеко от меня, он полез в корзину, чтобы достать еще.
Каждый кентавр получил по четыре яйца. Дрессировщик взмахнул палочкой, и кентавры начали жонглировать, пустившись галопом по арене. Когда на их пути попадался барьер, они перепрыгивали через него, продолжая жонглировать. Я улыбнулась и бросила взгляд через арену. Принц Айори тоже улыбался. Наши взгляды встретились. Он улыбнулся шире, и я начала краснеть.
Посмотрев на короля с королевой, я стала свидетельницей маленькой драмы. Король Оскаро повернул голову к леди Ароне, очаровательной в своей розовой расшитой шляпке. Иви проследила за его взглядом. Ярость на ее лице меня испугала. Ни за что на свете я бы не согласилась сейчас оказаться на месте леди Ароны.
В следующий миг королева рассмеялась, и я даже подумала, не пригрезилось ли мне все это.
Кентавры начали перебрасывать друг другу яйца, иногда через пол-арены. Я чуть дышала, ожидая, что сейчас кто-нибудь промахнется, яйцо упадет на землю и – хрясь! Но ни одно не упало. Я размахивала руками в воздухе, пока не заныли плечи.
На арену вышла Сковорода, везя на тележке жаровню с углем, большую миску и сковородку с длинной ручкой. Пока Сковорода разжигала угли, дрессировщик взял у нее миску, и кентавры поспешили рысью к дрессировщику. Каждый разбивал по четыре яйца в миску и галопом уносился прочь. Последним арену покинул дрессировщик.