Чтение онлайн

– Вот! – Ленка продолжает одной рукой печатать, а другой лезет в ящик стола, вытаскивает пяльцы с куском белой тряпочки и, не оборачиваясь, протягивает Полине.

Ежик пока не очень похож на себя. У него вышит кусок мордочки, одна лапка и половинка нанизанного на иглы мухомора. Не очень понятно, зачем ежу ядовитый гриб?

– Красиво, – Полина кладет вышивку на угол стола. И на всякий случай добавляет, чтобы Ленку не обидеть: – У него глаза умные.

– Его Гриша будут звать, – Ленка втискивает в окошко для сообщений смайлик, у которого вместо глаз два мигающих сердечка. – Так на упаковке было написано: «Ежик Гриша».

– Полиночка, а бабушка с дедушкой как себя чувствуют?

– Хорошо…

– Все-таки Антонина Петровна – уникальный человек. Столько лет на себе все тащит, – Ленкина мама тоже наливает себе газировки.

А Полина не знает, что надо сказать в ответ. Ей не нравится слово «уникальный» – оно слишком длинное. И бабушка – не человек, а баба Тоня.

Полина дергает Ленку за руку:

– Ты скоро закончишь?

– Лена, выключи компьютер! Это невежливо! К тебе гости пришли…

– Ну пять секундочек еще!

– Полиночка, а у Нели со Стасиком как дела?

– Бабушка говорит, что Неля скоро замуж выйдет.

– Господи! Я же помню, когда она как ты была! Мы с твоей мамой коляски катали, а Нелька… А Стасик как? Тоже жениться собирается?

– Вы чего, с ума сошли, он же в одиннадцатом классе!

– Ну у него же кто-то есть, наверное?

Ленка снова выбирает смайлик для сообщения. Полина вертит в руках пяльцы с недовышитым ежиком и рассказывает про Стаськину Дашу. Как они на митинг вместе ходили, и как Даша помогала воздушный шарик раскрашивать. И что Даша станет ветеринаром, а дома у нее живут кошки, хорек и какие-то ящерицы. Хамелеоны? Или игуаны?

– Они поженятся, да? – Ленка перекатывает кресло к столику с пирожными.

Вообще-то Полина про это не думала никогда. Но, наверное, Стас и правда поженится со своей Дашей. И они будут как мама с папой, или как бабушка с дедушкой, или как Неля с тем Максимом, который к ним должен в субботу в гости приехать.

– Все люди когда-нибудь женятся, – говорит Полина.

– Ой, девочки, какие же вы еще девочки, – Ленкина мама не то смеется, не то хмурится.

– Мы тоже поженимся с кем-нибудь, потом. – Ленка хватает пирожное и говорит, роняя крошки на колени: – Поль, я игрушку классную видела! Можно наряды свадебные выбирать и смотреть, какой тебе подойдет. Сейчас покажу!

Они выбирали платья для нарисованных кукол. Потом строили игрушечный домик – сперва в компьютере, а когда Ленкина мама велела его выключить, из розового конструктора. А потом Полина пролила себе на колготки и немного на диван холодный чай, и они его вытирали мокрыми салфетками, и это было смешно. А потом у Ленки в контейнере с игрушками нашлась бутылочка мыльных пузырей. А потом в коридоре, за красивой полупрозрачной дверью зажегся свет. Ленка заорала бешеным голосом: «Папа Коля пришел!» – и побежала встречать.

У Песочниковой двое пап – папа Кирилл, который раньше с ними жил, и папа Коля, за которого ее мама замуж вышла. Полина нового Ленкиного папу совсем не помнит. Ей в туалет нужно, но почему-то очень неудобно в коридор выходить.

Полина открывает дверь, смотрит, как Ленка висит на высоком мужчине, и говорит тихо:

– А можно я домой пойду?

– Только пришла и уже уходишь… – говорит папа Коля и сажает Ленку на тумбочку. А Ленкина мама выходит из кухни с пластиковой коробочкой в руках:

– Полиночка, тебе каких пирожных с собой дать, клубничных или трюфельных?

– Разных, – подумав, отвечает Полина. – Меня провожать не надо, я сама дойду!

– Ну вот еще, глупости! Лена, поставь папе чайник! – Ленкина мама быстро засовывает в пакет свою пластиковую коробочку. Непонятно, сколько там пирожных, и какие они. Может, всего одно и самое невкусное, «Наполеон». – Полиночка, уже темно. Я тебя до подъезда провожу!

И Ленкина мама долго, прямо до невозможности долго надевает сапоги и завязывает шарфик, а потом еще губы красит и зачем-то ищет мобильный телефон. А Полина уже в куртке и сапогах, а то бы она все-таки попросилась в туалет прямо здесь.

В лужах больше не закипают пузыри. Полина почти бежит через двор. Она сейчас как Бес, когда ему срочно надо. Только Бес просится на улицу, а Полина – домой.

– Я тебе в пакет две книжки положила. Передай их бабуле, пожалуйста. Она весной давала почитать, а я все забываю отдать, так неудобно.

– Передам, – Полина думает, что она сейчас ушла из квартиры Песочниковых, а они все-таки взяли и замерли, как куклы после игры.

– Полиночка, скажи, а тебе папа не хочет родинку со щеки удалить?

– Папа говорит, что мне еще рано. Вот когда будет четырнадцать или пят… ик! надцать, – Полина давно перебежала через лужу, а Ленкина мама обходит ее по краю, это так долго.

– Это, мне кажется, зря. Ты была бы такой милой девочкой. А так, извини, родинка тебя…

– Это не родинка, это невус надо называть… – бурчит Полина.

Когда-то у нее уже была сказка про родинку по фамилии Невус. Но сейчас не до этого.

Все! Наконец-то подъезд.

– Меня дальше провожать не надо! – Полина набирает код на двери и чуть не захлопывает руку Ленкиной мамы с зажатым нарядным пакетом.

Кажется, коробка с пирожными растрескалась. Неважно.

Полина бежит по лестнице, стараясь не вдыхать противный запах из мусорки.

На площадке между вторым и третьим кто-то курит. Полина знает всех соседей, так что ей почти не страшно. Потому что, когда так сильно хочется в туалет, ни о каких опасностях даже думать не можешь.

– Привет, Акимка! – На ступеньках сидит та самая высокая Стаськина одноклассница. Точнее, она не на лестнице сидит, а у Стаса на коленях. И еще обнимает его за шею, а второй рукой сигарету курит. А под ногами у них две банки с алкогольной газировкой. Точнее, уже одна. Стас свою в руки взял и пить из нее начал.

– Привет, говорю! Аким, она у тебя чего, глухая?

– Не глухая. Полинка, скажи бабушке… То есть не говори, что меня видела, хорошо? – У Стаса тоже уши сейчас красные. А улыбка огромная и какая-то клоунская, потому что в помаде перепачканная.

А Полина и Ленка только что представляли, как Стас с Дашей жениться будет. А это и не Даша совсем. Полина даже не хочет знать, как длинную жирафу зовут. У нее наверняка противное имя.

– Ты дурак! – Полина замахивается нарядным пакетом. Теперь пирожные точно треснули.