Чтение онлайн

ЛЫСЫЙ. Мы с тобой сняли номер за две тысячи долларов?

КУДЛАТЫЙ. Сняли.

ЛЫСЫЙ. Мы сняли проституток по тысяче?

КУДЛАТЫЙ. Сняли.

ЛЫСЫЙ. Мы всю ночь читали им стихи и отпустили?

КУДЛАТЫЙ. Отпустили.

ЛЫСЫЙ. Ты помнишь, что одна их них поцеловала меня в губы на прощанье?

КУДЛАТЫЙ. Помню.

ЛЫСЫЙ. А ты знаешь, что проститутки никогда не целуются в губы?

КУДЛАТЫЙ. Знаю.

ЛЫСЫЙ. Врешь, ты этого не знаешь!

КУДЛАТЫЙ. Знаю! Я сам никогда не целуюсь в губы. Что в них хорошего? Скользкое что-то, а во рте зубы гнилые.

ЛЫСЫЙ. Это у тебя гнилые, а у нее зубки были перламутровые. А губы коралловые. И она поцеловала меня и сказала: спасибо, дядечка, мы так отдохнули!

КУДЛАТЫЙ. Отдохнули – это да!

ЛЫСЫЙ. Идем дальше. Мы персики ломтиками со сливками кушали?

КУДЛАТЫЙ. Кушали.

ЛЫСЫЙ. Форель свежепойманную кушали?

КУДЛАТЫЙ. Кушали.

ЛЫСЫЙ. Мы седло дикой гвинейской козы под соусом ремулад, обложенную ребрышками белой куропатки, кушали?

КУДЛАТЫЙ. Кушали.

ЛЫСЫЙ. Мы фирменный салат из сорока восьми ингредиентов, включая языки амазонских петухов, кушали?

КУДЛАТЫЙ. Кушали.

Сползает и начинает на полу искать выпивку, заглядывая в пустые бутылки.

ЛЫСЫЙ. Мы картошечку в мундире по твоему особому заказу кушали?

КУДЛАТЫЙ. Кушали.

ЛЫСЫЙ. Мы бордо тысяча восемьсот семьдесят седьмого года пили?

КУДЛАТЫЙ. Пили.

ЛЫСЫЙ. Виски пили?

КУДЛАТЫЙ. Пили.

ЛЫСЫЙ. Портвейн «Анапа» по твоему спецзаказу пили?

КУДЛАТЫЙ. Пили.

ЛЫСЫЙ. Вот именно так я мечтал провести хоть одну ночь в своей жизни!

КУДЛАТЫЙ. И я.

ЛЫСЫЙ. Не тронь! Хотя… Бог с тобой, и ты мечтал. И знаешь сколько в результате у нас осталось?

КУДЛАТЫЙ. Сколько в результате у нас осталось?

ЛЫСЫЙ. Ничего!

КУДЛАТЫЙ. Ты серьезно? Ты с ума сошел! А опохмеляться чем будем?

ЛЫСЫЙ. Это ерунда. Это еще нескоро, вот поспим – и начнется похмелье. Ну, украдешь опять какой-нибудь ранец.

КУДЛАТЫЙ. Ни за что! Я не вор. Это вышло случайно! Я его завтра найду и подброшу этой девчонке.

ЛЫСЫЙ. Я мечтал! Нет! Я думал, что мечтал! Мечта вечно голодного и похмельного студента, да еще из не очень умных. Но мне повезло. Произошло то, о чем я не мечтал. Девочка юная меня поцеловала и сказала: спасибо, дядечка! Понимаешь ты, брат мой в безумии, в пошлости и глупости, понимаешь, что она запомнит это на всю жизнь?! Нет, весь я не умру теперь!

КУДЛАТЫЙ. Пушкин.

ЛЫСЫЙ. Помнишь? И в тебе есть человеческое?

КУДЛАТЫЙ. Обижаешь! Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то как зверь, то как… ребенок маленький… (Плачет.)

ЛЫСЫЙ. Прости меня, брат. Прости. Я больше никогда тебя… Да, это Пушкин! Но я побил Пушкина. Пушкина она не помнит или помнит холодно, без души. А меня будет помнить горячо! Она через пятьдесят лет будет рассказывать своим внукам: однажды ночью меня похитил потомок князей. Он умчал меня в роскошные чертоги, он окружил меня негой и роскошью и всю ночь читал мне стихи. И отпустил меня со слезами! И внуки не поверят, что были такие бескорыстные времена и такие бескорыстные люди, потому что все будет продажно и гнусно! А я, когда состарюсь совсем, уйду в монастырь. Покаюсь. Постригусь. Соберу вокруг монахов и расскажу о своей кутейной и грешной жизни и о том, как однажды я спас душу одной прекрасной блудницы и заодно свою. Я только на одну секунду спас: когда наши дыхания, чистые дыхания, братья-монахи, безгрешные дыхания, хотя плоть моя, быть может, и горела, наши чистые дыхания слились в одно! И полетели тихо вверх, чтобы кому-то там, кого, возможно, и нет, донести весть о том, что случилось великое событие: две души на миг породнились в один космос – и, может, это и спасет мир! И я до сих пор еще чувствую, как они летят, летят, летят…

…

МАКСИМ, юноша 22-х лет

ХЕЛЬГА (ОЛЬГА), девушка 20–25 лет

МИЛГА ЙОГОВИЧ, знаменитость

Квартира, в которой главное – крайняя захламленность. На стенах – картины. Все они выполнены в попсово-гламурной манере, свойственной стилю уличных выставок-продаж на Арбате или в переходе у Дома Художника – в Москве. А впрочем, такие же – прилизанные или имитирующие чью-то известную широкой публике манеру, можно встретить и в Париже, на Монмартре.

Максим вводит Хельгу – девушку, похожую на знаменитую Милгу Йогович, большой постер с портретом которой, наряду с картинами, висит на стене. (Это не обязательно Милла Йовович, как вы подумали. Портрет должен быть похож на актрису, играющую Хельгу.) Максим одет в грязную футболку, драные джинсы, волосы давно не мыты. Но он сам об этом знает и поэтому чувствует себя очень дискомфортно. Хельга же в белой кофточке, в белых джинсах со стразами по швам, в руках белая сумочка, тоже со стразами. Ее настораживает обстановка, хотя она старается этого не показать. Посматривает на дверь. И тут видит портрет Милги.

ХЕЛЬГА. Вот почему ты меня вызвал! Все говорят, что я на нее похожа. Это еще как посмотреть, это она на меня похожа! А чего ко мне не согласился приехать? Машины нет? Или боишься? Некоторые боятся. Зря. У нас не фирма, от себя работаем. Нет, конечно, есть люди, курируют. Зато помочь могут, если что. Ты извини, я, пока ехала, у меня как-то перемкнуло. Матвей?

МАКСИМ

Максим.

ХЕЛЬГА. Ну вот, почти угадала. Хельга. (Протягивает руку.)

МАКСИМ. Я никогда не пожимаю рук.

ХЕЛЬГА. Тоже правильно. Гигиена. Я в метро, хотя я там очень редко ездию, я там сроду за поручень не берусь. Как представлю, сколько там рук в этом месте побывало – бррр! (Передергивает плечами.)

МАКСИМ

(заинтересованно).

Ты рипофобией случайно не страдаешь?

ХЕЛЬГА. Чего? Тебе справку от врача показать? Или от венеролога? Да я, кроме насморка, никогда не болела ничем! Я зарядку делаю, в бассейн хожу! Нет, если хочешь, у меня и справка есть. Некоторые требуют. Чудаки, ё, будто не знают, что любую справку сейчас можно подделать. Или просто купить. Показать справку?

МАКСИМ

Спасибо, обойдусь.

ХЕЛЬГА. Слушай, извини, конечно, это не мое дело, а чего у тебя такой бардак? Мы вот три девушки вместе живем, а порядок идеальный всегда. Я их гоняю – терпеть не могу, когда мусор.

МАКСИМ

Я тоже ненавижу грязь.

ХЕЛЬГА (с легкой иронией). Оно и видно!.. А картин сколько! Ты художник?

МАКСИМ

Картины моего отца.

ХЕЛЬГА. Красиво. Как в музее.

МАКСИМ

Ты любишь посещать музеи?

ХЕЛЬГА. Бываю, вообще-то. Недавно в этом была… Ну, на этом, на этой… О, ё… Ну, в центре… Короче, картины там, Репин, Васнецов. Врубель.

МАКСИМ

Тебе понравилось? Ты чем-то восхитилась?

ХЕЛЬГА. Я живопись вообще люблю. Но только классику. Когда картина такая… Ну, люди там настоящие, природа. А современные эти – ну, когда пятна всякие, ну, понимаешь. Абстракции. Я тоже так могу.

МАКСИМ

ХЕЛЬГА. Странно говоришь. Тьфу, я тоже начала. Ты прикалываешься? Ты почему стихами?