Чтение онлайн

БУРСКИЙ. Не считал.

НАСТЯ. Ну примерно?

БУРСКИЙ. Сотни две.

НАСТЯ. Ого! И ни одну не купили. По радио не поют, на диски не записывают. Почему?

БУРСКИЙ. Покупают попсу. Мне один продюсер объяснил: твои песни слишком хорошие. Ясно? Для эфира песня должна быть достаточно плохой.

НАСТЯ. Неужели у тебя не нашлось ни одной достаточно плохой песни?

БУРСКИЙ. Я подозреваю, что ты говоришь серьезно.

НАСТЯ. А как еще? Время тратишь, а толку нет. Вот у нас магазин – если бы у нас не покупали ничего, мы бы тут же закрылись.

БУРСКИЙ. Ты предлагаешь мне закрыться? Спасибо. Нет, я давно вижу, что ты ничего не понимаешь в моем деле. Тебе наплевать. А я тебе сразу говорил: я могу жить только с женщиной, которая меня понимает.

НАСТЯ. Костя, я тебя понимаю…

БУРСКИЙ. Хочешь правду? Я очень жалею, что мы поженились. Есть единственная девушка, с которой я хотел бы жить. Римма. Она сейчас с Максимом – это ерунда. Это временно. Я умею дожимать, и я ее дожму. Вот. Это тебе вся правда.

НАСТЯ. Костя, ты что? Да я верю в тебя! Ты еще себя покажешь! Эти идиоты ничего не понимают!

БУРСКИЙ. Как только все кончится, мы расстанемся. Заявляю официально.

НАСТЯ. Костя, не говори так! (Становится на колени перед Бурским, обнимает его.) Ты что? Я тебя обожаю, я ребеночка от тебя хочу! Я умру без тебя просто! (Вскакивает, кричит в камеру.) Эй вы, сволочи! Я перебью вам все камеры! (Хватает плюшевую игрушку, бросает в камеру.) Мне надоело! Я отказываюсь! Вы сволочи, вы фашисты, вы издеваетесь над людьми!

ГОЛОС ВАДИМА. Отлично, Настя, спасибо.

Кухня, общий сбор.

ВАДИМ (просматривает свои записи). Так… Это я сказал, это сказал… Да! За секс в эфире отдельное спасибо и отдельная премия! (Вручает конверты Рамкину и Римме.)

ЛИНА. Какой секс? Паша?

РАМКИН. Я изображал.

ВАДИМ. Очень достоверно и красиво.

ЛИНА. Ты скот! Ты…

РАМКИН. Что я? А ты с Максимом – что?

ЛИНА. Ничего! Я по-человечески, я увлеклась, я пар выпускала, признаю. Но я себе ничего не позволила! Максим, ведь так? А ты – как животное! Набросился на кусок мяса!

РИММА. Это о ком, интересно?

ЛИНА. О тебе! Это ты его затащила! Порнозвездой хочешь стать? Станешь! Если я тебе рожу не испорчу. (Хватает кастрюльку, плещет водой в Римму.)

РИММА (отскочив). Ты с ума сошла?

ЖУЧКОВ. Так обварить можно!

ЛИНА. Убью!

Бросается на Римму, та защищается. Драка. Их растаскивают.

МАКСИМ. Девочки, девочки!

ЖУЧКОВ. Не шалить!

РАМКИН. Вы что, с ума сошли?

Куренина подходит к Вадиму и отвешивает ему пощечину.

ВАДИМ (в камеру). Сережа, снял? Отлично!

Затемнение.

Кухня. Ночь. Входит Суепалов с лестницей-стремянкой. Замирает, прислушивается. Все тихо. Суепалов снимает бельевую веревку, ставит лестницу, поднимается по ней, привязывает веревку к массивному крюку, на котором когда-то висела люстра, а сейчас – лампочка. Завязывает узел.

Где-то – звонок телефона.

Сонный голос Вадима.

ГОЛОС ВАДИМА. Сережа? Что случилось?

ГОЛОС СЕРЕЖИ. Старик вешается. Что делать?

ГОЛОС ВАДИМА (после паузы). Ничего.

ГОЛОС СЕРЕЖИ. Вадик, ты с ума сошел? Это статья. Непредотвращение.

ГОЛОС ВАДИМА. Непредотвращение убийства – это статья. Непредотвращение самоубийства – такой статьи нет.

ГОЛОС СЕРЕЖИ. Ну, доведение.

ГОЛОС ВАДИМА. Это надо доказать. Скажем: у мониторов никого не было. Кстати, можешь отойти.

ГОЛОС СЕРЕЖИ. Нет, но человек же все-таки.

ГОЛОС ВАДИМА. Ты уволен. С этой минуты. Поэтому не несешь никакой ответственности.

ГОЛОС СЕРЕЖИ. Я не могу. Я сейчас включу громкую связь и кого-нибудь позову!

ГОЛОС ВАДИМА. Только попробуй!

Суепалов уже встал на стремянку и примеривается к петле…

ГОЛОС СЕРЕЖИ. Все, включаю!

Тут распахивается дверь и вбегает Суепалова.

СУЕПАЛОВА. Коля! Не смей!

СУЕПАЛОВ. Отойди!

СУЕПАЛОВА. Тогда со мной! (Лезет по стремянке, обнимает мужа.) Тогда вместе! Я одна не останусь! Коля… (Плачет.) Бог меня разбудил!.. Пойдем отсюда… Как меня толкнуло что-то… Пойдем! Я прошу тебя!

Затемнение

В кухне — Максим и Вадим.

МАКСИМ. Ну что, доволен?

ВАДИМ. На сто процентов. Сегодня финальный аккорд – и… Такого не было. Я показывал материал, все с ума сходят. Гениальное кино!

МАКСИМ. А что будет, когда ты им скажешь, что их не показывали по телевизору?

ВАДИМ. Им уже все равно, деньги-то платим. Предложи я им сейчас кого-нибудь убить, начнут возмущаться, кричать. Но убьют. А что, это был бы мощный финал.

МАКСИМ. Убийство и так почти уже было.

ВАДИМ. Самоубийство. Нет, предлагать я, конечно, не буду, это подстрекательство, уголовка, статья – сто процентов. Но если бы само собой…

МАКСИМ. Учился с тобой, не думал, что ты станешь такой сволочью.

ВАДИМ. Значит, плохо разбираешься в людях. Актеру простительно, а риэлтору нет. Дисквалифицируют. А чего ты не рад, я не понимаю? Получил женщину своей мечты.

МАКСИМ. Да. Только я – не мужчина ее мечты.

Появляются бредущие под руку, усталые и словно постаревшие, Суепаловы.

ВАДИМ. Здравствуйте, проходите.

Постепенно собираются остальные.

ВАДИМ. Михаил! Ты трезвый?

ЖУЧКОВ. Хватит.

ЖУЧКОВА. Не такой сегодня день, чтобы пить!