Чтение онлайн

— Все уже спустились завтракать, — продолжила она.

А, так вот что имелось в виду.

— В таком случае, почему ты не там? — спросил Алек.

Октавия капризно надула губки:

— Я пришла за тобой.

Он поправил манжеты рубашки, одернул сюртук и кивком показал камердинеру, что тот может быть свободен.

— С каких это пор ты не можешь есть яйца с беконом без моего вдохновляющего присутствия?

— Алек.

— Ну ладно, в чем дело?

— Это все мисс Пэссмор, — сказала сестра, и Алек тотчас насторожился, расслышав в ее голосе радостные нотки.

— Что мисс Пэссмор? — осторожно спросил он.

Октавия склонилась к нему, ее глаза сияли в предвкушении возможности поделиться свежими сплетнями.

— Очевидно, сегодня рано утром она ходила на прогулку.

— Очевидно? — Он ненавидел слово «очевидно».

— Я сама ее не видела, — призналась Октавия. — Но другие видели.

— Не вижу ничего предосудительного в утренней прогулке, — сказал Алек, стараясь прекратить этот разговор. — Если ты имеешь склонность к подобным прогулкам, я позволю тебе совершать их дома.

Если Оливия и обратила внимание на прозрачный намек брата, она не показала вида, вместо этого продолжив, как будто он ничего не говорил:

— Эмили Моттрэм имеет основания полагать, что она была не одна.

Эмили Моттрэм? Кто, к черту, такая эта Эмили Моттрэм? И что она себе напридумывала? Алек был совершенно уверен, что они с Гвен этим утром были одни. Никто не мог их увидеть. Никто.

— Эмили видела ее, когда та вернулась, — пояснила Октавия. — Она выглядела очень растрепанной.

— Мисс Моттрэм? — раздраженно уточнил Алек.

— Нет. Мисс Пэссмор. Эмили сказала, она выглядела так, словно вывалялась в грязи.

— Ну, возможно, так оно и было, — резко ответил он. — Вчера ночью был дождь, и земля скользкая. Мисс Пэссмор могла упасть.

— О, я тебя умоляю, — скептически протянула сестрица. — Такого никогда бы не произошло.

Алек в раздражении взмахнул руками:

— О чем ты?

Октавия рассерженно фыркнула:

— Она так грациозна. Она бы никогда так просто не упала.

— Тебе в самом деле надо что-то сделать с этой завистью, — строго произнес Алек. — Это просто неприлично.

Юная любительница сплетен отступила назад, негодующе открыв рот:

— Ты стал таким занудой.

— Если я зануда, то ты мегера, — выпалил он в ответ.

Октавия задохнулась от возмущения:

— Ты назвал меня мегерой?

Алек не посчитал нужным отвечать на этот вопрос.

— Почему ты ее защищаешь? — требовательно спросила его сестрица.

— Я никого не защищаю, — запротестовал он, хотя все-таки полагал, что ему бы стоило встать на защиту мисс Пэссмор. — Я просто указываю на то, что ты сплетничаешь, и это в высшей степени неприглядно.

— Алек! — воскликнула девушка, и тому показалось, что она сейчас топнет ногой.

В ответ он молча сложил руки на груди.

— Ты не понимаешь, — настаивала Октавия. — Я никогда не найду себе мужа, если поблизости будет она. Никогда.

Если в обществе поведение сестры было таким же, как сейчас, подумал Алек, тогда она, скорее всего, сама прекрасно справляется с тем, чтобы отпугивать возможных поклонников. Однако он не был настолько жесток, чтобы сказать подобное ей, поэтому постарался умерить свой гнев. С трудом сопротивляясь желанию закатить глаза, Алек обратился к Октавии:

— Ты не можешь винить в своих несчастьях мисс Пэссмор.

— О, разумеется, могу, — резко возразила она. — И прежде чем ты выскажешь в мой адрес еще одно оскорбление, позволь уверить тебя в том, что я не единственная молодая леди, которая чувствует себя подобным образом.

— Октавия, я разговаривал с мисс Пэссмор. Собственно говоря, не далее, как вчера вечером, когда увел ее от общества юных джентльменов, чтобы дать тебе возможность привлечь их внимание.

— И я благодарна тебе за это, — неохотно выдавила упрямица.

Алек покачал головой. Сестрица явно намеревалась свести его с ума.

— Я нашел ее весьма любезной и добросердечной юной леди.

— Это потому, что ты мужчина, — почти прошипела Октавия.

— Это потому, что я человек. Господи Боже, сестра, что с тобой стряслось? Когда ты стала такой гадкой?

— А когда ты влюбился в Гвендолин Пэссмор? — бросила она в ответ.

— Я не…

Алек оборвал себя, поскольку правда состояла в том, что он понятия не имел, влюблен он в Гвендолин Пэссмор или нет. Он определенно влюбился в саму идею о ней. О Гвен. Единственной Гвен, со смеющимися глазами и легкой улыбкой.

И поцелуем. Идеальным, восхитительным, переворачивающим душу поцелуем.

Лорд Чартерс ни разу в жизни не испытывал такого мгновенного ощущения родства с другим человеком, какое почувствовал с этой девушкой несколько часов назад.

— Октавия, — начал Алек, постаравшись, чтобы его слова прозвучали рассудительно, — у тебя нет никаких причин полагать, что мисс Пэссмор совершила что-либо еще, кроме ранней утренней прогулки. Я могу лишь сделать вывод, что ты распускаешь о ней сплетни со зла. И не в состоянии передать, как мне за тебя стыдно.

— Поверить не могу, что ты говоришь это мне, — ответила Октавия и потрясенно уставилась на него, в испуге приоткрыв рот. — Ты же мой брат.

— Несомненно.

Алек скрестил руки на груди и холодно взглянул на сестру.

— Я намереваюсь узнать, с кем она была, — тихо сообщила та.

— Предупреждаю тебя, — пригрозил ей брат. — Не лезь в это дело.

— Но…

— Хватит, — приказал он, не в состоянии выслушивать дальше этот вздор. — Тебе никогда не приходило в голову, что мисс Пэссмор просто может быть стеснительной? Что она держится отстраненно в надежде, что, возможно, ты сделаешь первый шаг?

С минуту Октавия молча смотрела на него, а потом заявила:

— Любой, кто так выглядит, не может быть стеснительным.

— Иногда у людей просто нет выбора.

Однако сестрица составила собственное мнение и не собиралась от него отказываться. Она затрясла головой и возразила:

— Не имеет значения, даже если мисс Пэссмор стеснительна. С ее стороны жестоко не обращать внимания на чувства молодых леди, которые не привлекают так много поклонников, как она.

— Боже милостивый, Октавия, что сделала мисс Пэссмор, чтобы так тебя обидеть? И вообще, в Финчли есть хоть кто-нибудь, чьи ухаживания ты хотела бы принять?