Чтение онлайн

Константин взял со стола паркер.

— Меня и так считают научным феноменом, Фридрих. Вы хотите, чтобы на мне начали ставить опыты?

— Что вы, никаких опытов! Феномен — он на то и феномен, чтобы его изучали без каких бы то ни было грубых вмешательств. Итак, какие изменения вы хотите внести в завещание?

… Берта уже отправилась спать, а Лия сидела на кухне и продолжала вязать в свете лампы. Рядом с ней стоял недопитый стакан с глинтвейном.

— Юридические проблемы решены? — спросила она, глянув на Константина.

— Да. Теперь самое время отправляться спать. Завтра нужно выйти на работу. Мои выходные затянулись.

— Не соблазняй меня, — ответила Лия. — Я должна довязать еще пару рядов.

— Хорошо, — согласился Константин. — Тогда я успею выпить еще глинтвейна. Надеюсь, у меня завтра не будет похмелья?

И в этот момент тишину спокойной ночи нарушил звонок его сотового телефона.

Определитель показал номер лейтенанта Гордона.

— Добрая ночь, — поздоровался Гилад. Голос у него был совершенно чужой и совсем не подходящий для такого времени суток. — Я, конечно же, разбудил тебя.

— Нет, — ответил Константин. — Что случилось?

— Я тебе расскажу, что случилось! — выпалил Гилад так, будто до этого пытался сдерживать эмоции, а теперь вдруг взорвался неожиданно даже для самого себя. — Ты должен приехать. Сейчас же!

— Приехать?

— Пожалуйста, Константин, это очень, очень важно! Это связано… да с чем это только не связано! С «комиссаром», со мной, с доктором Мейер…

— С доктором Мейер?

— Она попала в аварию, отказали тормоза или что-то вроде того. Машину проверили, и Боаз уверен, что авария произошла не случайно.

Константин, который присел было у стола, поднялся, отставив стул.

— Когда это случилось?

— Пару часов назад. Может, больше.

— И ты звонишь мне только сейчас?!

— Да, потому что я только полчаса назад об этом узнал. Я говорил с Боазом насчет личного дела «комиссара», и…

— Причем здесь личное дело «комиссара»?

— Притом, что оно пропало из архива! Исчезло без следа! Охранник заметил, что дверь в архив приоткрыта, зашел проверить. Разумеется, начал проверять наличие документов. И обнаружил, что одна из ячеек пуста. Она была закрыта, все как положено, но дела там не было! Ты понимаешь, что это значит? Это закрытый архив! Документы могут смотреть только те, у кого первый допуск и выше! Ты не представляешь, какой допрос мне устроил Боаз! Я почувствовал себя военным преступником!

— Где ты сейчас?

— В больнице, — ответил он, глубоко вдохнув. — Я буду ждать тебя снаружи.

Бледный как мел Гилад выглядел растерянным. Когда Константин отпустил такси и приблизился к нему, его преемник, как казалось, готов был целовать ему руки и благодарить за то, что он приехал.

— Слава Богу! — сказал Гилад, вздыхая с облегчением. — Как ты быстро…

— Давай присядем, — предложил Константин и сел на ступени, подобрав полы плаща.

Гилад последовал его примеру и примостился рядом.

— А теперь расскажи мне все, но только без нервов и криков.

— Вчера я работал допоздна, должен был кое-что закончить, — начал Гилад. — Только не смотри на меня так: ты сам иногда работал по выходным. Я закончил работу, отдал ключи охраннику, попрощался с ним и ушел. Когда я вернулся домой, было далеко за полночь, Кристина ждала меня и не спала. Разумеется, мы поругались. Я лег спать с мыслью о том, что завтра мы поговорим. Но когда я проснулся, ее не было дома — она уехала к подругам. Сегодня у меня должен был быть выходной, и я уже стал размышлять, куда бы мне поехать, если уж моя жена так неожиданно испарилась, но в обед мне позвонил Боаз и сказал, что я должен срочно приехать. У меня и мысли не было о том, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Я приехал, а он огорошил меня этой новостью о пропавшем досье! Он расспрашивал меня часов пять! Я думал, что поседею!

И Гилад взъерошил волосы, будто желая продемонстрировать появившуюся седину.

— Система должна была показать, чьим допуском воспользовались для того, чтобы открыть ячейку. Где отчеты?

— Она не работает уже несколько дней, там какое-то замыкание. Техники должны починить завтра. И камеры не работают, как назло! А этот тупица — охранник! Хорошо же для меня начался период работы на новой должности! И еще Кристина… как подумаю — тошно делается!

— Посмотри на меня, Гилад.

Он поднял голову.

— Когда на твоей ответственности две трети закрытых архивов, подобных ситуаций не избежать. Тут много безответственных сотрудников. Если бы мы с тобой могли преподать урок всем, мы бы сделали это. Но это не в наших силах.

— Меня отдадут под трибунал!

— Помолчи, — сделал ему знак Константин. — Если ты будешь нервничать по поводу каждого потерянного документа, к твоим тридцати трем седых волос у тебя будет еще больше, чем у меня. У тебя есть свои обязанности. Свои — ключевое слово.

Гилад кивнул.

— Я не знаю, что произошло с личным делом Ицхака, но уверен — это не твоя вина. Я скажу это Боазу, я скажу это господину директору, а также черту и Богу. Под трибунал тебя никто не отдаст.

— Спасибо, — вздохнул он облегченно.

— Вот и хорошо. А теперь мы навестим доктора Мейер и выпьем кофе.

— Я бы выпил чего-нибудь покрепче, — признался Гилад. — Я уже давно об этом думаю.

Майор Толедано, наблюдавший эту картину с расстояния нескольких метров, спустился по ступеням и подошел к собеседникам.

— Капитан, — сказал он, протягивая руку Константину. — Я звонил вам после обеда, но вы не отвечали.

— Я плохо себя чувствовал, майор. Мне было не до телефонных звонков.

Боаз скрестил руки на груди и посмотрел на Гилада.

— Как я понимаю, лейтенант Гордон уже рассказал вам о том, что случилось.

— Да, я в курсе. Я считаю, что нам немедленно следует выяснить, в чем дело. — Константин заговорил тише, сделав пару шагов к Боазу. — Ты что, не видишь, что он весь на нервах? — Он покачал головой. — Со мной ты так не разговаривал бы!

— Тебя я знаю лучше, чем его, — резонно заметил Боаз. — А ты, я надеюсь, знаешь, что с недавнего времени я исполняю обязанности начальника службы безопасности.

Константин почтительно склонил голову.

— Мои поздравления.

— Не будем терять время, капитан. Как начальник службы безопасности, я должен задать вам несколько общих вопросов. А если учесть вашу недавнюю просьбу о передаче дела «комиссара», то общими вопросами наша беседа не ограничится.