Чтение онлайн

– Вот.

В свертке было килограммов пять веса. Доношенный, и даже слегка пере-, привычно оценил Марк.

– Интранатал? – спросил Санька.

– Я хэ-зэ, как это у вас называется, – пожал плечами тот. – Мамку свою, говорят, здорово порвал, пока родился. И сам-то даже часа не прожил и ее, почитай, угробил… Она щас на аппарате в перинатальном лежит, без памяти уже. Глядишь, к утру и ее тебе привезем. Чтобы всей, так сказать, семьей на одной полке лежали.

Санек гоготнул, но было видно, что бывшему зэку все же не по себе и что шутит он больше для храбрости. Сам он к свертку так и не притронулся, протянул Марку мятые бумажки. Марк принял их свободной рукой, сделал приглашающий жест: идем.

– Мож, ты сам, а? – с надеждой спросил в спину Санек, и Марк не оборачиваясь отрицательно помотал головой. Сзади обреченно зашаркали подошвы разношенных говнодавов: Санек плелся следом.

– Ты который год уже на транспортной работаешь, Сань? – спросил Марк, внося данные крошечного мертвеца в регистрационный журнал.

– Третий, – буркнул Санек, сидя на краешке казенного жесткого стула для посетителей.

Сам Марк расположился в куда более комфортабельном офисном кресле за столом регистратора. На миг он оторвался от записей, хмыкнул сочувственно.

– И никак?..

– Да вот, понимаешь… Не по себе мне. Не люблю. Особенно этих вот, мелких…

– А что же тогда работаешь здесь, коль тебя с души ото всего этого мертвого царства воротит? – с искренним любопытством спросил Марк.

– А куда мне еще податься? – с неожиданной горечью спросил Санек. – Обратно на лесоповал, что ли? Вот уж дудки. Леса с меня теперь на всю жизнь хватит.

– Тогда терпи, – подытожил Марк, возвращаясь к документам.

– Терплю, – беззлобно огрызнулся Санек. – Ты пиши давай поскорее.

– Та-ак, что тут у нас… – Марк сличал данные из бумаг с чернильными каракулями на клеенчатой бирке, бинтом прихваченной к свертку из байковой пеленки с рисунком из веселых желтых медвежат. – Сидоров, мужской… Мать: Сидорова… Ишь ты – Алина! Алина Сергеевна… Тридцать пять… Поздновато, Алина Сергеевна, поздновато… Вон, видите, как оно все обернулось… А теперь из-за вашего позднего залета все по шапке получат: и гинекологи, и акушеры, и заведующие, и главные врачи, и даже в министерстве всем достанется, только уже с самого верха.

– Чего вдруг? – подозрительно глянул Санек.

– Материнская смертность, – пожал плечами Марк. – За это и раньше-то по головке не гладили, а теперь, в свете майских заветов или чего там еще… В общем, близкая и неминуемая кончина гражданки Сидоровой Алины Сергеевны идет вразрез с национальной программой улучшения демографической ситуации в стране. Так что каждому достанется, и никто не уйдет необиженным!..

Марк многозначительно воздел к потолку указующий перст. Санек проследил перст взглядом.

– И что ж, теперь не умирать, что ли? – спросил он.

– Почему не умирать? Умирать. Но только когда будет оттуда, – Марк повращал пальцем в воздухе, – дозволено.

– Из Кремля?! – не поверил Санек.

– Ну.

– Вот дела… – протянул Санек и сокрушенно покачал головой. – Чудны дела твои… Главное, чтобы нам по шапке не досталось.

– Не достанется, – заверил его Марк. – Наше дело маленькое. Ты, главное, гражданку Сидорову мне к утру в целости доставь.

– А чего с ней случиться-то может? – гоготнул Санек.

– Знаю я вас, – в полушутку-полусерьезно отозвался Марк. – Слухи всякие ходят. Странный вы народ, транспортники. Темный. Вон хотя бы Сергуна возьми – молчит, ворон считает… Думает невесть что. Подозрительно!

– На себя посмотри, – откликнулся Санек. – Сидишь среди трупья сутками, спишь здесь, жрешь… Поди, и баб шпилишь тут же…

– Шпилю, – согласился Марк. – Как не шпилить?

– Ну дак и вот! – обрадовался Санек. – И как ты их только сюда заманиваешь?

– Зачем заманивать? Сами идут.

Санек помотал головой:

– Да разве нормальная по доброй воле сюда сунется?

– Нормальная – вряд ли. Но мне же с ними не детей растить, сечешь? – заговорщически склонившись к бритой башке Санька, в самое поросшее жестким волосом ухо шепнул Марк.

– Да иди ты!.. – Санек отмахнулся.

– И пойду. Сейчас вас, залетных, провожу и пойду. И чтобы в ближайший час меня не беспокоили, ясно?

– Так мы тебя что, с бабы сняли, что ли? – понимающе осклабился Санек.

– Вроде того. Не надумай там себе лишнего. Просто – не беспокоить. Договорились?

– Давай еще твоих покурим – и по рукам! – мигом сообразил Санек.

Марк отдал ему остаток пачки.

– А насчет целостности… – Санек замялся.

– Ты о чем, родной?

– Ну, я сразу тебя предупрежу, чтобы мыслей у тебя никаких не возникало потом. Говорят, малец мамашку в хлам разодрал… там.

– Бывает, – философски заметил Марк. Ему не терпелось спровадить транспортную и вернуться к Сонечке. Та, должно быть, уже заждалась.

– Ну, я это к тому, чтоб ты не подумал там всякого… На нас, в смысле.

– Да пошутил я, увянь.

– Но и все-таки. Она едва ли не пополам порвалась. Мне Лидка из родблока сказала. Она там кровь потом подтирала – так, говорит, весь родзал залило. Не жилец теперь, Лидка верняк сказала…

– Медицина в наше время творит чудеса, – без особой уверенности сказал Марк. – Но будем ждать, раз уж Лидка сказала.

– Ну! – обрадовался Санек. – Да ты сам глянь на этого… Там же черт-те что, а не ребенок! То ли переходила мамаша, то ли от ГМО и радиации – короче, у него там зубов полон рот и вместо ногтей атас просто что такое, веришь, нет?..

– Смотрел, что ли? – прищурился Марк. – Разворачивал?

– Упаси господь! – Санек торопливо перекрестился. – Лидка же…

– Ли-идка-а… – протянул Марк. Хитро прищурившись, глянул на Санька в упор: – А давай посмотрим, врет твоя Лидка или нет, а?

И потянулся к сиротливо лежащему на столе свертку, совершая пальцами определенно угрожающие движения.

– Тьфу на тебя!

Санек вскочил и решительно зашагал по коридору к задней двери, на ходу раздраженно расплескивая лужи и изо всех сил топоча по бетонному полу.