Чтение онлайн

– Это гораздо веселей, чем дома сидеть, – лыбилась Машка.

– А то! Волшебник и не такое выдумать может.

Мы шагали по дороге между черных домов. Свет мало где зажигали, видимо, все уже разлеглись по теплым постелькам. Вдалеке лаяли собаки, в ушах завывал ветер. Дождь кончился.

– Колдуны… – прошептала Машка, дергая меня за рукав.

На дороге показались тени. Разглядеть их я не мог, поэтому рисковать не собирался. Путь к Машкиному дому был отрезан. Мы свернули в узкий проход между заборами, пробежали несколько участков и вышли к самым старым избушкам. Хотелось отвести Машку к себе, все-таки мы устали и промокли, только вот я никак не мог вспомнить, в каком доме живу. Окна не горели, не вился дым над трубами, не было слышно даже разговоров. Как будто все отсюда давно уехали. В туннеле и то светлее было! Я подходил к заборам и таращился на незнакомые номера, разбитые почтовые ящики, пока на крылечке одного из домов не заметил старика.

– Внучок, ты? – поднялся старик и выплюнул сигарету. – Тебя где носит-то? Ты на улицу-то посмотри!

Я подошел к калитке и просунул голову между прутьев. Дом не вспоминался, но я часто все забывал.

– Деда, а можно Машка у нас останется? Ну пожа-а-алуйста… – протянул я.

– Об чем речь-то?! Заходите, забегайте. Замерзли все небось. Кто вас чаем напоит, как не дед-то!

Я отворил калитку и потянул Машку за собой. Старик скрылся в доме. Чаек бы не помешал – у меня хлюпало уже не только в сапогах, но и в носу. Олень на свитере замерз не меньше моего.

– У тебя что, здесь дедушка есть?! – выпучила глаза Машка.

– А что тут такого? Будто у тебя нет.

Мы прошли в большую комнату, где долго грелись в пледах и пили вкусный чай. Дед рассказывал байки, а мы смеялись, слушали треск поленьев в печи и переглядывались друг с дружкой. Про волшебника мы ничего не рассказали. Это было нашей тайной.

Меня разбудил какой-то старик. Его лицо съежилось от морщин, волосы были встрепаны, на седую бороду словно пролили тарелку борща. Дед выглядел добрым, только очень грустным. В окно светило солнце.

– Внучок, поди погуляй. Утро уже, пора тебе.

Я спал прямо в одежде, поэтому собрался быстро. Никак не вспоминалось, куда мне надо идти, а просто так гулять неинтересно. Наверное, я еще не проснулся.

– Только куртку надень, не бегай в одном свитере-то.

Хотелось что-то спросить у деда, но он уже занимался делами. В деревне всегда полно дел. Каждый день. Дед, кажется, что-то готовил, потому что плакал. А мамка моя часто плакала, когда готовила. Это все из-за лука.

Я накинул куртку и нашел сапоги, но они оказались слишком маленькими. Другие стояли на крыльце и пришлись по размеру. Только вся подошва была глиной заляпана, точно кто-то по болотам целый день таскался.

– Дед, я… это, ну… пойду тогда!

– Иди уж, иди с богом! – Дед начинал сердиться. Он что-то чинил на терраске, но у него не получалось. Из-под старых одеял виднелась протекшая краска помидорового цвета. Дед набросал туда еще тряпок, почесал глаза и достал из ящика моток веревки. Посмотрел на меня:

– А ну, пулей гулять!

Я скакал по лужам и веселился, потому что вспомнил самое главное: меня ждет волшебник! На улице было тихо, даже собаки не гавкали. Люди куда-то подевались, хотя солнышко над головой так и звало прогуляться.

– Подъем, лежебоки! – кричал я и смеялся, потому что настроение было отличное. Из пустынных дворов не отзывались, только у избушки почтальона кто-то высунулся в окно. А потом оттуда высунулась какая-то труба. Туч на небе я не заметил, но гром бахнул о-го-го какой! Лужа передо мной булькнула и окатила брызгами. Я с улыбкой вспомнил, что забыл умыться. Кажется, волшебство теперь окутывало всю деревню. Когда я припустил к железной дороге, за спиной еще пару раз проворчал гром. Да такой, что аж из земли крошки выбил. Я понадеялся, что это не к дождю. Так не хотелось опять мокнуть!

Домик на дереве был похож на улей – круглый и без окон. Летом, когда на ветках растут зеленые листья, он, наверное, намного красивее. Зато он большой! Потому что и сам волшебник большой.

– Вол-шеб-ник! – позвал я.

Застучали колеса по рельсам, и я обернулся. Здоровенная зеленая гусеница ползла по железной дороге, ее было видно даже сквозь деревья. Поезд ехал в теплые края, на море… Мамка говорила, что в той стороне море. А я на море никогда не был.

Волшебник уже спустился и стоял рядом. Высоченный, в три меня. Черный, как ночь, и косматый, как медведь. Такой косматый, что глаз не разглядишь. Он протянул мохнатую руку и положил что-то мне на голову.

– Хранитель, – сказал он, и от скрипучего голоса заболели уши. В волосах шевелилось и щекоталось. Я ждал новых заданий для игры. – Поезд-призрак. Ненастоящий. Приведи детей. Рельсы. Прогоните его. Ненастоящий.

Я шел аккуратно, чтобы не уронить хранителя. Сначала он показался маленьким, но теперь уже шуршал в волосах по всей голове. Я забрался на бугорок и встал на пути к морю. Сквозь шпалы росла трава, деревяшки почти развалились. Железки около рельсов стали подпрыгивать, и я увидел поезд-призрак. Он ничем не отличался от обычного, бежал ко мне и плевался дымом. И гудел. Я присел на рельсы и стал ждать. Волшебник же сказал, что он ненастоящий. Вдруг я и один смогу его прогнать. В ухе закололо, больно-пребольно. Я ойкнул и тряхнул головой. Боль прошла, но теперь в волосах не чувствовалось возни. Ни в земле, ни в траве, ни на рельсах, ни в щебенке рядом хранителя не было. Я искал его у другого пути, когда поезд-призрак промчался мимо, все время гудя. У меня даже голова заболела. Хранитель потерялся. Хотелось плакать от обиды, ведь волшебник мне его только подарил! Я не стал ждать следующего поезда, а сразу побежал в деревню. Нужно было заслужить нового хранителя и сделать дело, как просил волшебник. Тем более другим детям тоже хочется сыграть. Кто ж от такого приключения откажется!

Детей я не встречал, как и взрослых. Шел себе по дороге и шел, пока не услышал голоса. Вдруг стало страшно. Залез на первый же участок и спрятался в будке. От собаки не осталось даже миски, не то что поводка. Наверное, она давно умерла, а новую хозяева заводить не стали. Собаку же надо кормить, поить, расчесывать. Любить еще надо, а то будет кусать и самих хозяев.

– Видел, точно тебе говорю. – Голоса были рядом. Я представил, как с лаем выскочу из будки и перепугаю всех, и еле-еле сдержал хохот.

– Чертовщина гребаная. Ладно, пойдем отсюда, в пруду еще одного нашли.

– Господи, сколько их… А тут мелкий был, – говорил колдун. – В курточке, как вчера описывали. Ну, на девчонке пропавшей. Не померещилось же?!

– Девчонки, мальчишки… Ты как хочешь, а в дом я заходить не буду. Хватит с меня. Не дай бог эта дрянь заберется.

– Типун тебе…

Голоса уходили, и дальше я ничего не слышал. Все стихло. Чуточку переждав, я прокрался к дому деда. Скрипнув половицами, вбежал на терраску, но старика не было. Только краска растекалась и растекалась.

– Де-е-ед! – звал я. – Ну дед же!

Я собирался предупредить о колдунах. Мало ли что. И тогда его увидел. Он сам стал волшебником, а мне ничего не сказал!

– Эй, дед, ты чего молчал? – тряс я его за ногу. – Научи! Ну научи-научи-научи!

Он висел под потолком и даже не размахивал руками, чтобы держаться в воздухе. Лучше птицы!

– Де-е-ед, ну не вредничай, дед!

С него сполз черный червяк. Толщиной с обычного, зато в сто раз длиннее. Ну, может, и не в сто, но полметра точно. Почти целая змея!