Чтение онлайн

Она была призывающей, и теперь она знала, что ей надо делать. Так как вместе с именем, написанным в камне, пришло знание, которого не было во сне. Она знала, кто это, и знала также, какова цена ее зова. Но в Кат Миголе шла война, и параико умирали в пещерах. Она не смогла ожесточить свое сердце, в нем было слишком много жалости, но она могла собрать в кулак волю и сделать то, что надо сделать, и взвалить на плечи еще и это горе, среди многих прочих.

Ким снова закрыла глаза. В темноте было легче, это почти помогало спрятаться. Почти, но не совсем. Она вздохнула, потом не вслух, а про себя произнесла:

– Нимфа Имрат!

Затем она повела своих спутников обратно вниз, прочь от костров, чтобы подождать, зная, что долго ждать не придется.

Дежурить Табору предстояло только в конце ночи, и поэтому он спал. Но потом проснулся. Она была в небе над лагерем и звала его по имени, и впервые он услышал страх в голосе существа, явившегося к нему во время поста.

Он окончательно проснулся и начал одеваться со всей доступной быстротой.

"Подожди, - мысленно сказал он ей.
– Я не хочу их пугать. Встретимся на Равнине".

"Нет, - услышал он в ответ. Она действительно боялась.
– Приходи сейчас. Нет времени!"

Она уже спускалась, когда он вышел наружу. Он был озадачен и немного сам боялся, так как не вызывал ее, но все равно сердце его возрадовалось при виде ее красоты, пока она спускалась вниз: рог ее сиял, как звезда, крылья грациозно сложились, когда она приземлилась.

Она вся дрожала. Он шагнул вперед и обнял ее, прижавшись своей головой к ее голове.

"Успокойся, любовь моя, - молча сказал он и послал ей столько ободрения, сколько смог.
– Я здесь. Что случилось?"

"Меня позвали по имени", - ответила она мысленно, все еще дрожа.

На него нахлынула волна изумления и гнева и еще более сильного страха, который он постарался скрыть и подавить в себе. Только он ничего не мог от нее скрыть, они были слишком тесно связаны друг с другом. Он прерывисто вздохнул.

"Кто?"

"Я ее не знаю. Женщина с седыми волосами, но не старая. На руке красное кольцо. Откуда ей известно мое имя?"

Его руки непрерывно двигались, ласкали ее. Гнев все еще не исчез, но он был сыном Айвора и братом Ливона, а они оба видели Ким, поэтому он знал, кто она такая.

"Это друг, - молча сказал он.
– Мы должны лететь к ней. Куда?"

Неверный вопрос, хотя его необходимо было задать. Она ему ответила, и название этого места снова вызвало у них обоих страх. Он пересилил его и помог ей сделать то же самое. Потом он сел ей на спину, ощутив при этом среди всех прочих чувств - радость. Она расправила крылья, и он приготовился взлететь...

– Табор!

Он обернулся. Там стояла Лиана в белой сорочке, привезенной из Гуин Истрат. Она казалась призрачно далекой. Уже. А ведь он еще даже не взлетел.

– Я должен лететь, - сказал он, тщательно подбирая слова. Ясновидящая позвала нас.

– Где она?

Он заколебался.

– В горах.
– Волосы сестры, спутанные во сне, свободно падали на спину. Она стояла босая в траве, глаза ее были широко раскрыты от дурного предчувствия и не отрывались от его лица.

– Будь осторожен, - попросила она.
– Пожалуйста.
– Он судорожно кивнул головой. Имрат изогнула крылья в нетерпении.
– Ох, Табор, - прошептала Лиана, которая была старше его, но говорила сейчас как младшая. Пожалуйста, возвращайся.

Он попытался ответить. Важно было попытаться, потому что она плакала. Но слова не шли. Он поднял руку жестом, которым хотел выразить слишком многое, а потом они очутились в небе, и свет звезд расплывался из-за стремительности их полета.

Ким заметила на западе полоску света. Она подняла руку с кольцом, сияющим на пальце, и через мгновение та сила, которую она призвала, спустилась к ней. Вокруг царила темнота, и тот просвет в горах, где они ждали, был неровным и узким, но ничто не могло затмить грацию создания, опустившегося рядом с Ким. Она прислушалась, не поднялась ли тревога к востоку от них, но ничего не услышала: да и могла ли кого-то встревожить падучая звезда в горах?

Но это была не падучая звезда.

Все ее тело отливало темно-красным: цвет луны Даны, цвет Бальрата. Сложив громадные крылья, она неспокойно стояла на камнях, казалось, почти плясала над ними. Ким посмотрела на единственный рог. Он сверкал серебром, и Ясновидящая знала, какой смертоносной силой он обладает и насколько большим, чем простая милость, был этот дар Богини.

Этот обоюдоострый дар. Она перевела взгляд на всадника. Он был очень похож на своего отца и лишь немного на Ливона. Она знала, что ему только пятнадцать лет, но, увидев это воочию, испытала потрясение Он напоминает ей Финна, внезапно поняла Ким.

Очень мало времени прошло с тех пор, как она позвала их. Убывающая луна едва взошла над восточными горами. Ее серебряный свет коснулся серебряного рога. Рядом с Ким стоял Брок и внимательно смотрел а Фейбур, татуировка которого слабо светилась, стоял с другой стороны. Дальридан немного отошел назад, в тень. Она не удивилась, хотя это ее тоже опечалило. Эта встреча должна быть трудной для изгнанного Всадника. Но у нее не было выбора. Как нет выбора сейчас, а в глазах мальчика таилась еще более глубокая причина для печали.

Он сидел молча и ждал, когда она заговорит.

– Прости меня, - от всего сердца попросила прощения Ким.
– Я имею некоторое представление о том, как это влияет на тебя.

Он нетерпеливо вскинул голову, тем же жестом. что и брат.

– Откуда ты знаешь ее имя?
– спросил он тихо, потому что неподалеку раздавался смех, но с вызовом. Она услышала в его голосе одновременно гнев и тревогу.

Она созналась в собственном могуществе.

– Ты оседлал дитя Пендаранского леса и блуждающей луны, - ответила она.
– Я - Ясновидящая, я ношу на пальце Блуждающий Огонь. Я прочла ее имя в Бальрате, Табор.
– И еще оно ей приснилось, но этого она ему не сказала.

– Больше никто не должен знать ее имя, - сказал он.
– Никто на свете.

– Это не так, - возразила она.
– Гиринт знает. Шаманы всегда знают имена тотемов.

– Он не такой, как все, - ответил Табор несколько неуверенно.

– Я тоже, - сказала Ким как можно мягче. Он был очень молод, а его прекрасное создание боялось. Ким понимала, что они чувствуют. Она ворвалась вместе со своим кольцом в абсолютно закрытые от всех отношения этих двоих. Она понимала, но ночь, которую она видела во сне, проходила, и она не знала, есть ли у нее время убедить их должным образом, не знала даже, что сказать.