Чтение онлайн

Алекс пристально взглянул на нее. — Послушай, давай перестанем поддевать друг друга.

Она на миг застыла с занесенным над морковкой ножом и тоже посмотрела на Лэнга.

— Я вовсе не подразумевал, что ты станешь поощрять моего сына приобрести что-то вызывающее, — пояснил тот. — Просто иной раз он выбирает такую безвкусицу, что… — Не договорив, Алекс лишь рукой махнул.

— Ты слишком серьезно к этому относишься, — заметила Джина. — Думаю, по большей части Остин просто дразнит тебя.

— Дразнит?

— Конечно. Вдобавок он кое-что выгадывает на этом для себя.

Во взгляде Лэнга отразилось искреннее удивление.

— Не понимаю…

— Многие подростки так поступают, — пояснила Джина. — Например, Остин выбирает в магазине какую-то вещь, заведомо зная, что тебе она не понравится. Разумеется, ты отказываешься ее покупать, тем самым, создавая для мальчишки повод, обидеться на тебя.

— Ну и что?

— А то, что видя его хмурую физиономию, ты начинаешь укорять себя и, в конце концов, разрешаешь сыну купить что-нибудь другое. Чего он, собственно говоря, и добивался!

Алекс хотел было возразить, но вспомнил недавнюю покупку доски для серфинга и промолчал.

Джина встала из-за стола, подошла к плите, включила две конфорки и поставила на них сковороды. Помешивая овощи и мясо, она постоянно ощущала на себе взгляд Лэнга.

Она догадывалась, что, кроме всего прочего, пробуждает у Алекса любопытство. Впрочем, неудивительно. Ведь они принадлежат к двум совершенно разным мирам.

Она нарушила молчание, лишь когда еда была готова.

— Может, позовешь Остина?

— Хорошо. — Лэнг вышел в коридор, но тут же вернулся, чтобы спросить: — Какое вино будем пить: красное или белое?

— Белое больше подойдет, — минутку помедлив, ответила Джина. Она подумала, что бокал вина поможет ей расслабиться.

— Сухое или сладкое?

— Сухое.

Алекс достал из бара бутылку и начал открывать ее. В этот момент в кухне появился Остин. На нем была обновка — черная майка с изображением летучей мыши и надписью «Ночь наша!».

— Привет, пап! — весело произнес парнишка. — Как прошел симпозиум?

— Скучно. Единственное, что стоило внимания, это моя лекция, — иронично усмехнулся Лэнг.

Остин хохотнул.

— Не сомневаюсь. А мы отлично прогулялись!

— Вижу… — Алекс перехватил взгляд Джины, словно предупреждавший, чтобы он не сказал чего-то обидного. — Очень красивая майка. Я бы даже сказал… э-э… клевая. Кажется, так?

— Ты правда думаешь, что она клевая? — Остин никогда прежде не слышал, чтобы отец употреблял это модное среди молодежи словечко.

— Конечно. Только все-таки надеюсь, что ты не станешь уподобляться этим милым зверушкам, — кивнул Лэнг на рисунок, — и по ночам будешь спать.

— Само собой, пап, — засмеялся мальчик. — Просто мне понравилась эта мышка. — Он потянул носом воздух. — Ммм… как пахнет! — Тут его взгляд упал на большое блюдо, которое Джина поставила в центре стола. — Овощное ассорти, блеск! Пап, помнишь, мы ели такое в ресторане?

— Э-э… да. — неуверенно кивнул Алекс. Последний раз они с сыном выбирались в город прошлым летом. Тогда же и посетили ресторан. Трудно было поверить, что мальчик до сих пор помнит, что они тогда ели.

— Ну, садитесь за стол. Каждый сам наполнит свою тарелку, — объявила Джина, которой вовсе не хотелось уподобляться домработнице.

Она подала пример остальным, положив себе немного нарезанного длинными полосками и обжаренного в масле куриного мяса и несколько ложек овощной смеси, состоявшей из приготовленных при постоянном помешивании грибов, салатного перца, моркови, корня петрушки и зеленого горошка.

— Ты не любишь курицу? — спросил Остин.

— Нет, просто употребляю мясо в небольших количествах.

— Я тоже! — выпалил мальчик неожиданно для себя самого, затем быстро добавил: — Только не сейчас.

С этими словами он принялся нагромождать на свою тарелку аппетитные мясные кусочки.

— И давно ты отказываешься от мяса? — поднял бровь Лэнг.

— С тех самых, как отведал интернатских котлет, — хмуро пояснил Остин. — По-моему, они нарочно делают их такими гадкими, что невозможно есть. Наверное, это помогает им экономить деньги.

— Интересная теория, — заметил Алекс. — Непременно наложу ее вашему директору, когда повезу тебя обратно.

Это была явная шутка, о чем Остин сразу догадался.

— Смешно, — сказал он, хотя при упоминании о скором возвращении в ненавистный интернат его хорошее настроение улетучилось. — Папа считает, что плохая пища и сырое постельное белье помогают закалить характер, — повернулся паренек к Джине. — А ты как думаешь?

— Думаю, что меня это не касается, — подчеркнуто любезно ответила та.

Однако Остин добавил в надежде на поддержку:

— Готов поспорить, что тебя родители не отдавали в интернат.

Джина покачала головой.

— Нет. Я посещала частную школу. Услыхав это, Лэнг удивленно вскинул брови. Разве у Джины были родители?

Та перехватила его ироничный взгляд.

Пускай потешается! — пронеслось в ее мозгу. Не стану же я рассказывать Остину, что у меня были не родители, а опекуны.

Она посмотрела на Алекса с вызовом, словно говоря: «Ну-ка, обвини меня во лжи, если хватит духу!». Тот кашлянул.

— Ты училась в частной школе?

— Причем в весьма привилегированной.

— Должно быть, родители очень любили тебя, — саркастически заметил Алекс.

Джина кивнула.

— Ты даже не представляешь как. — Особенно мистер Бьюфорт, добавила она про себя.

— А как же приют? — Очевидно, Алексу не терпелось вывести ее на чистую воду.

Вместо ответа Джина пожала плечами.

— А что такое приют? — спросил Остин, напомнив о своем присутствии.

— Ничего особенного, — сказал Алекс и поспешил вернуться к теме разговора. — Речь идет о твоей учебе, дорогой. Поверь, многие дети позавидовали бы тебе, узнав, что в твоем интернате есть бассейн, теннисные корты и собственный кинотеатр. По-моему, об этом можно только мечтать.

Джина поняла, что Алекс пытается объяснить Остину, как тому повезло. Однако ребенок подобного возраста вряд ли оценит преимущества своего учебного заведения. Его больше интересует личная персона и вопросы самоутверждения.