Чтение онлайн

— Как ты? — спросил Саня. — Болит?

— Потихоньку, — поморщился Димыч. Он будто извинялся, что застали его в таком неприглядном виде: — Да вы садитесь, ребята, садитесь.

Больница не самое подходящее место для общения, но Даша и здесь чувствовала себя как рыба в воде. Она подробно изложила всем окружающим свои взгляды на современную медицину, похвалила экстрасенсов — «представляете, тычет пальцами, а ткань сама по себе расступается», — попутно поделилась теорией «черных дыр» в своем оригинальном толковании. Наконец спросила, настойчиво глядя на Димыча:

— Как же так вышло?

— Не знаю. Задумался сильно, а он тут как тут... из-за деревьев вылетел. Затормозить, наверное, не успел. — Димыч притронулся к свежему шву на лбу. — Останется теперь память на всю жизнь.

Саня собрался его утешить, но появилась сестра, и по ее грозному виду стало ясно, что время свидания истекло. Ребята на цыпочках двинулись к выходу.

— Сань! — позвал Димыч. — А знаешь, о чем я тогда задумался? Ну, по нашему делу... Надо найти Соловьева, может, у него какие-то следы отыщутся?

Простую вроде бы, но очень разумную вещь предложил Димыч. Соловьев — это фигура, известный краевед, все на свете знает. Он и книгу о Камнегорске написал, и в школах — нарасхват. И как это сразу не догадались к нему обратиться!

Молодец Димыч! Вот что значит получить сотрясение мозга.

Но где искать Соловьева? Через «Горсправку»?

Даша нашлась быстро: в историческом музее должны знать адрес краеведа, и оказалась права.

Дверь открыл седоголовый старик, это и был Павел Васильевич Соловьев. Он пригласил в комнату, забитую книгами. Книги были повсюду, им не хватало стен, они заняли стол, подоконники, стопками лежали на полу, забрались на кресла старинной работы.

— Ясно, что вас привело ко мне, — не спешил с ответом краевед. — Изумруды — тема благодатная, интересная. А сколько с ними тайн связано — не перечесть!

Павел Васильевич не выпускал из рук толстенную лупу.

— Не одну ночку мы с Ферсманом об изумрудах беседовали, когда он в Камнегорск приезжал. Знаете Ферсмана? Знаменитый был минералог Александр Евгеньевич, рассказывал он, как самоцветы у нас на Урале нашли.

...Крестьянин Максим Кожевников занимался смолокурением. Работа не для слабых, выкорчевать пень-чудовище, привязанное к земле десятками узловатых жил, — здоровья стоит. Но Максим силушкой не обижен, играючи управляется с многопудовыми комлями.

Не один он, многие артельщики гнали смолу для нужд казенных железоделательных заводов, да фарт подвалил одному Кожевникову. Вышел он однажды на правый берег Токовушки и ахнул: такая богатая сушина бурей повалена! Стал над ней хлопотать и наткнулся в корневище на диковинные камушки зеленого сияния.

Положил Макся камушки на ладонь — вспыхнули они на слабом солнышке, глазам невыносимо от яркого света.

Смекнул мужик: непростые камни, ох непростые!

Попала находка смолокура в кабинет командира Екатеринбургской гранильной фабрики Якова Коковина. Секундное дело опытному горщику самоцвет определить. Не сразу поверил себе Коковин — первый российский изумруд! И где? Под боком, в Монетной даче!

Получил удачливый крестьянин в награду денежную премию, а командир Коковин повел разведку в тех местах, где Максим промышлял смолокурением.

Первые же поиски увенчались успехом. В шурфах между речками Старицей и Полуденной разведчики обнаружили александрит и зеленый турмалин — верные спутники «камня радости».

Минуло еще несколько недель, и погнал Коковин в Санкт-Петербург специального курьера с донесением: на Урале найдено месторождение изумрудов! Было это в 1831-м.

Здорово, что они заглянули к Соловьеву!

Но что же все-таки с саквояжем ротмистра Вологжанина? Где искать концы?

Заметив, как переглядываются его гости, старик недоуменно развел руками.

— Вы полагаете, что должен быть непременно положительный ответ? Не уверен. Это легенда, красивая легенда. Я слышал ее не только от Макара Андреевича, сам в ней пытался разобраться, но увы... Никаких серьезных доказательств. Понимаете, ни-ка-ких!

— Но ведь дед Макар своими глазами видел Вологжанина, увозившего саквояж с изумрудами. И потом, была же записка, была!

— Допустим. Это вполне правдоподобно, и не такое случалось. Но где, скажите, зацепка? Макар Андреевич в свое время все Рассохи облазил, пока их не затопили. А сейчас что?

— Так не всё же под водой. Может, он их с краю припрятал, Вологжанин-то? — попытался возразить Саня.

— Нет, ребята, сейчас эти изумруды и старатели не отыщут, — развел руками Соловьев. — Да никого из них и в живых нет, — вздохнул он. — А ведь я многих профессионалов фарта знал... Некоторые еще англичан застали...

— Каких англичан? — вскинулась Даша. — Ведь приисками заправляли французы, вот и Ферсман об этом пишет.

Соловьев удовлетворенно покряхтел, ему нравился разговор.

— Задело? Ну и хорошо. Что же касается книги, в которую Кузнецов записку прятал... Мы даже названия не знаем.

— Переберем все названия, где слово «Русь» есть, — решительно сказал Саня.

— Перебрали. Дальше?

Повисла тишина.

Старик привел свои доказательства.

— Прикиньте, сколько времени прошло. Две больших войны, не одно поколение людей сменилось, а книга должна уцелеть? Маловероятно. Ладно еще, полезная, редкая, а ну как грандиозный пустяк — кто за него держаться будет? Доведись до меня... Не знаю.

— Значит, не стоит заниматься этим запутанным делом?

— Почему же не стоит, очень даже стоит. Я просто вслух размышляю, привычка такая. В нашем деле главное — вера и надежда. Вот так-то, молодые люди!

С рюкзаком за спиною Макар Андреевич объявился в городе, чтобы запастись пищевыми концентратами, солью, спичками. Но не это было основной целью его прихода в Камнегорск. Покончив с продовольственными проблемами, таежный дед бодрым шагом направился к телефонной будке.