Чтение онлайн

– Если передумаете, – залезая в душу произнесла она. – Позвоните…

Я не сразу взял в руки эту визитку. Что-то в этом мне совсем не нравилось. Тьмой веяло от этой дамочки. От одного ее взгляда стало как-то не по себе. Было мрачно и не комфортно находиться в собственном автомобиле. Как будто дьявол сидел рядом в парике блондинки.

Когда все же взял визитку, Бакеева поправила свои волосы и вышла из машины. Около минуты, я разглядывал черную карточку, которую мне вручила эта странная женщина. На визитной карточке не было ничего кроме номера телефона. Ни имени, ни фамилии, ни названия организации. Я бросил визитку на пассажирское сиденье и поехал домой.

Рядом с домом, где обычно паркую авто, оставить машину не получилось. Все места в это время уже заняты. Возможно, окажись здесь на пять минут раньше, пару мест было бы точно свободно. Просидев в автомобиле десять минут, я дождался соседа из пятого подъезда, которому ночью вдруг приспичило куда-то отъехать. Ура! Я не раздумывая, припарковал транспортное средство на освободившемся парковочном месте. Когда заглушил двигатель, то вновь посмотрел на эту мрачную визитку и взял ее. А затем, задумавшись над словами своей внезапной гостьи, вышел на улицу. Единственное за что я переживал – это за свою работу. Я знал, что моя жена не меркантильна. Хотела бы она денег, не стала бы выходить за меня замуж. Мне с ней очень повезло.

Я закрыл за собой дверь, еще раз взглянул на карточку и, убрав ее в карман развернулся в сторону подъезда. Вдруг почувствовал острую боль в шее. Меня пошатнуло. От боли я тут же схватился за шею. Это напоминало укус шершня, только в два раза больнее. Прикосновение своей руки к коже я не почувствовал. Неужели парализовало? Голова закружилась, в грудной клетке все начало сжиматься от страха. Я был вынужден схватиться за машину, чтобы не упасть, а затем опустился на колени. Постепенно, я отключался… И по самочувствию могу сказать, что это не похоже на последствия укуса обычного шершня…

Сколько я пробыл в отключке, мне было неизвестно. Хотя точно знал, что был жив. Это с одной стороны радовало. А что меня совсем не радовало, это то, что проснулся я от ужасной головной боли, сопровождающейся сильным головокружением и тошнотой.

Я лежал на твердой кушетке. Мои руки с ногами были прикованы ремнями достаточно плотно. Позвоночник испытывал не самые приятные ощущения, видимо это последствия долгого горизонтального положения. Даже осмотреться вокруг было не так просто, как хотелось бы. Шею заклинивало каждый раз, когда пытался ее приподнять и повернуть хотя бы на пару градусов.

С горем пополам, спустя какое-то время, я смог полностью разглядеть помещение в котором находился. Это был кабинет, полностью подготовленный под операцию. Выцветшая ярко-зеленая краска на стенах; потресканная штукатурка на потолке, пораженная грибком; старый стол, со времен СССР, на котором находились медицинские приборы, шприцы, скальпели; кислородные баллоны, навороченные медицинские компьютеры и рентген аппараты. Люди в белых халатах и масках, были заняты своими делами: кто-то проверял оборудование, а кто-то занимался своими личными делами и трепался по телефону.

Что вообще здесь происходит? Что это за место?

Я занервничал; стал дергаться и пытаться выбраться из этих ремней, туго стягивающих мои запястья и голеностопы. Мой лоб вспотел, а сердце заколотилось так сильно, что все в помещении услышали громкий звук на одном из компьютеров, находившемся рядом со мной. Когда я удивленно поднял голову еще раз, посмотрел на свою грудь и увидел грудные отведения, которые обычно цепляют во время проведения электрокардиографии.

Один из медиков тут же подбежал к компьютеру и принялся что-то рассматривать на экране компьтера, вежливо попросив меня при этом опустить голову.

– Что здесь происходит?! – нервно воскликнул я.

– Без паники! – задорно вдруг пояснила Бакеева, внезапно появившаяся в этом ужасном кабинете.

Она подошла ко мне и остановилась с левой от меня стороны. Затем задумавшись, стала разглядывать меня.

– Что я тут делаю? – неуверенно спросил я. – Кто эти люди?

– Это? Твои будущие коллеги, – ответила Анастасия, как ее там по отчеству? Она же его не говорила даже. – Советую не портить с ними отношения. Ведь тебе еще с ними работать и работать, – напевая продолжала она.

Женщина посмотрела на людей в халатах и грозно приказала:

– Начинайте.

Хирурги, будь они прокляты, взяли со стола шприцы и скальпели, а после напряженно пошли в мою сторону. Я еще никогда не испытывал такие боли в сердце. Аппарат, к которому я был подключен верещал, как автомобильная сигнализация. Один из врачей надел на меня кислородную маску. Буквально через несколько секунд я потерял сознание. Последнее, что увидел, это как эти люди в халатах остановились рядом с моими ногами. Что им нужно от моих ног?

Кошмары, которые мне приснились за все это время и не сосчитать.

Я проснулся. И первым делом резко вскочил с кровати. Только встал на ноги, как мое колено хрустнуло и я ужасной боли грохнулся на пол.

Где я на этот раз? В полупустой палате, напоминающей комнатку в деревенской больнице. На окнах, как и на единственной двери, были решетки. Ужасная атмосфера. За десять секунд, я вспотел так, что одежду можно в тазик выжимать. Мое колено было зафиксировано каким-то металлическим ортезом. Весь коленный сустав был в шрамах. Отек был таким огромным, что больше напоминал желеобразную форму, выпирающую через отверстия в ортезе. Не припоминаю, что бы до этого момента, я нуждался в оперативном лечении. Жалкое зрелище от которого меня чуть не вырвало.

В палате была камера видеонаблюдения, которая судя по всему фиксировала все, что происходит внутри. На мне была одета только тоненькая белая роба. Обувь и носки видимо в комплект не входили. Без них здесь безумно холодно и не комфортно. Всего за минуту мои ноги озябли.

Через две минуты из коридора послышалась громкая и раздражающая сирена. От сильного звука, я резко прикрыл уши руками, но этого все равно было недостаточно. Такое ощущение, что голова вот-вот взорвется от этого шума. Я прикрыл глаза и пытался отвлечься от этого рева. Вдруг кто-то схватил меня за руку и рывком поднял на ноги, а затем сразу же потащил вперед. Когда я открыл глаза, увидел бойца в черной военной экипировки. Он не обращая внимания на мою травмированную ногу продолжал идти вперед и, крепко держа меня за руку, волочил за собой.

Передвигаясь по длинному коридору, мы по итогу вышли в какой-то огромный зал. Вокруг не было ни одного предмета. Только длинная красная линия, у которой стояли пять человек в белых робах и металлических ортезах на коленях. Напротив каждого из них стоял один вооруженный автоматом солдат. Мой сопровождающий подтащил меня к красной линии и швырнул вперед, дерзко выкрикнув:

– Встать у линии…

Я посмотрел на него и, проигнорировав его приказ, опустил голову вниз. Тут же мне прилетел неслабый удар по лицу, в результате которого я упал на спину. Бойцу было не обязательно даже вкладываться в удар, поскольку его берцы были настолько тяжелыми и плотными, что сделали за него всю необходимую работу. Боюсь представить, где бы оказалась моя голова, если бы этот солдафон решил вложиться в удар.