Чтение онлайн

– Понятия не имею. Но полагаю, вряд ли он изменил своё отношение за лето, так что…

– А возможно, ещё и будет завидовать, и всё такое прочее… полагаю, не самой умной мыслью было идти за первым, кто предложил дружбу, – я тяжело вздохнул, вспоминая события первого года в Хогвартс-экспрессе.

Поезд уверенно шёл через пригороды Лондона, ученики уже расселись по местам, а в наше купе стучались пару раз, но я сказал всем, что здесь занято. После очередного стука вошли…

Ага, вошли, собственно и сами обсуждаемые – Дред и Фордж Уизли. Близнецы выглядели как всегда – так, словно замышляли что-то. Впрочем, скорее всего и замышляли, но нам об этом пока неведомо. Осмотрев нас, слово взял Фред. Или Джордж….

– О, Гарри, а мы тебя ищем. Тут свободно?

– Конечно, друзья мои, проходите! – я тепло улыбнулся этим балагурам. Они же, переглянувшись, отвесили поклон и сказали в один голос:

– Благодарим, о всемилостивейший за то, что снизошёл до нас! – и, похихикивая, вошли, прикрыв за собой дверь. Гермиона, вздохнув, отложила книгу и первой спросила их:

– Так, судя по вашему виду, вы что-то замышляете? – Близнецы переглянулись, и Фред… или Джордж ответил с серьёзной миной.

– О, да, мы всегда что-то замышляем. А если не замышляем, то уже замыслили.

– Ну, так в чём причина, что вы сегодня почтили наше скромное купе своим всеозорнейшим вниманием? – Гермиона хмыкнув, посмотрела на близнецов. Они переглянулись и спросили у меня:

– Гарри… что ты сделал с Гермионой? Она…

– Да вроде бы ничего, друзья мои – я переключил на себя их внимание, заметив, что при последней фразе Гермиона немного порозовела. Нда…

– Да? Окей, мы собственно вот по какому вопросу… - сказал один из близнецов, когда они заняли места рядом с нами.

– Когда ты уезжал, то…

– За тобой пришёл Сириус….

– И он что-то говорил про мародёров… - снова начали они говорить в два голоса. От такого немного трудно было воспринимать разговор, и я попросил их:

– Так, давайте по одному, а то у меня голова кружится, когда вы начинаете так говорить. Что вам интересно?

Близнецы переглянулись и, будто обменявшись мыслями (возможно), ответил Джордж… наверное Джордж.

– Просто мы слышали про мародёров, их приколы известны уже много лет, о них легенды ходят! Вот мы и… хотели бы узнать, кто они. Похоже, один из них – твой крёстный? – Мне оставалось только тяжело вздохнуть и так же переглянуться с Гермионой. Та прикусила губу и, стрельнув в мою сторону глазками, отвернулась.

– Да, мародёры это такая… неформальная студенческая группа из четырёх человек. Сейчас там состоят Лунатик, Бродяга, Сохатый и Трикс.

Близнецы переглянулись, снова «обменявшись мыслями», на этот раз спрашивал другой:

– О Бродяге, Лунатике и Сохатом мы слышали… Но кто последний? Да и кто они? Чисто для справки.

Но на этот раз я не успел ответить, как меня перебила Гермиона:

– Бродяга это Сириус Блэк, Лунатик – Ремус люпин…

– Ремус люпин!? Профессор Люпин?

– Да, да, именно он, – кивнул я. Близнецы были удивлены, да, удивлены тем, что целый год видели мародёра и не знали об этом. Впрочем, Ремус вёл себя прилично, так что неудивительно. Свои острые замечания он оставил при себе, пока учил в хогвартсе. Зато уже на мне оторвался от души…

– Сохатый это целая династия. Первым был Джеймс Поттер. – Гермиона коварно улыбнулась, видя, как переглянулись Уизли.

– Так значит…

– Это ты! – снова заговорили они попарно, а в глазах появился какой-то озорной блеск, когда на меня смотрели.

– Да, да, уели, это я. – Позвольте представиться, Сохатый. Собственной персоной. – Я показательно склонил голову и, улыбнувшись, сел вольготно, словно на троне.

– Офигеть, настоящий мародёр! А что ты раньше не говорил? – спросил один из близнецов, а второй только кивнул.

– Ну, во-первых, меня и Трикс приняли в мародёры несколько дней назад, с церемонией и попойкой, как положено. Ну, а во вторых, я сам не знал до прошлого года что папа и его друзья составляли такое общество. Мало просто придумать название группке людей, тогда просто всем будет пофиг, они заработали репутацию! А единственный кто знал о них в стенах хогвартса, кроме старших учителей это Нюниус, а он видите ли, злюка такая, молчал…

– Нюниус? – переспросили хором близнецы.

– Ну, это школьное прозвище. Нашего глубоко неуважаемого профессора-неврастеника Северуса Снейпа. Они учились в одно время. Просто Снейп был настоящим нюниусом. Рахитичное и инфантильное существо, вот над ним и прикалывались…

Близнецы на это громко расхохотались, так что даже я не смог сдержать улыбку.

– Нюниус! Нет, Фред, ты только подумай, Ню-ни-ус. – сказал сквозь смех Джордж. Теперь их можно было различать, проговорились!

За смехом Гермиона было надеялась, что забудут про неё, но не тут-то было – отсмеявшись, близнецы спросили дальше:

– А четвёртый? Трикс? – спросил Джордж. Фред изобразил внимание.

– О, наш четвёртый мародёр примечательная и замечательная во всех отношениях личность! Первая женщина-мародёр, умница, красавица, отличница, хороший друг, во всех отношениях понравилась всем остальным без исключения. – Я сделал задумчивый вид, а близнецы придвинулись ближе, навострив уши.

– Ну же, Гарри, не томи! Кто она?

– О, Она – Трикс! – сказал я заговорщицки.

– А имя то у неё есть? – так же негромко поинтересовался Джордж.

– Гермиона вообще-то! – Грейнджер решила не смотреть на этот театр абсурда и сообщить близнецам своё имя самостоятельно. Поначалу они ничего не поняли, но потом, удивлённо похлопав глазами, переспросили:

– Гермиона? Ты...

– И я не виновата, что эти трое придурков – Бродяга, Лунатик и Сохатый меня так прозвали! – она изобразила обиду и отвернулась даже, но ненадолго. Похоже, Гермионе льстило её присутствие в закрытом школьном обществе, тем паче, что обществе мародеров.

А вот близнецы, отойдя от удивления, снова начали паясничать, и Фред первым расплылся в поклоне, сказав:

– О, Джордж, мы же зашли в купе к двум мародёрам! Кому сказать - не поверят! А как же Ронникинс?

– Боюсь, друзья… простите. – Я переглянулся с Гермионой, чем вызвал стремительный рост напряжения в купе.

– Прошу прощения, но что, – спросил Фред, - вы поссорились? Или просто решили не брать его к себе?

– Видишь ли, Фред, мы… немного не сошлись во взглядах, – осторожно ответил я.