Чтение онлайн

— Или лучше показать его Лили? Мне кажется, ей должно понравиться!

Марк принялся рвать листок на мелкие клочки. Мальвина повернула к нему голову и медленно, выговаривая каждый слог, сказала:

— Кредюль Гран-Дюк позвонил моей бабушке. Позавчера. В тот момент он был еще жив. Он сказал, что обнаружил нечто важное. Возможно, ключ к разгадке всей этой истории. Это случилось ровно за пять минут до того, как истекал срок его контракта. Он сказал, что сидел над номером газеты «Эст репюбликен» от двадцать третьего декабря восьмидесятого года и собирался пустить себе пулю в лоб. Ему нужен день или два, добавил он, чтобы все проверить и собрать доказательства, но дело представлялось ему ясным. Он раскрыл тайну. Кроме того, ему требовались дополнительные сто пятьдесят тысяч франков…

Марк захлопнул записную книжку Мальвины.

— Откуда ты знаешь?

— Подслушивала по параллельному телефону. Я умею действовать втихаря. У меня к этому талант.

— Твоя бабушка поверила ему?

— Понятия не имею. Знаю только, что она согласилась дать ему денег. Если честно, деньги ее вообще не интересуют. Она восемнадцать лет платила Гран-Дюку. Днем больше, днем меньше…

— А ты?

— Что — я?

— Ты ему поверила? Гран-Дюку?

На лице Мальвины появилось странное выражение.

— А ты бы поверил? Ты только представь себе: на часах без пяти полночь. Гран-Дюк сам признается, что завалил дело. И вдруг появляется фея с волшебной палочкой. Р-раз! — и все меняется. И он уже знает ответ на главный вопрос. Чтобы в такое поверить, надо быть круглым идиотом.

Марк ничего не ответил. Кукурузные поля за окном исчезли, уступив место яблоневым садам. Мальвина тихим голосом продолжала:

— Я поехала к Гран-Дюку, чтобы с ним поговорить. Сказать ему, чтобы прекратил вешать нам лапшу на уши. Все кончилось. Лизе-Розе исполнилось восемнадцать, и теперь она имеет право сама принимать решения. Теперь ты тоже в курсе всех деталей расследования. Мне они известны давным-давно. Я про все знаю: про браслет, про пианино, про кольцо… Что тут неясного? Ты сам только что говорил в «Розарии», что в катастрофе выжила Лиза-Роза. Эмили погибла при крушении самолета восемнадцать лет назад. Почему бы тебе не сообщить эту новость своей бабушке? Ты ведь в этом уверен? Да и она, я думаю, тоже.

Да, Марк был в этом практически уверен. Выходило, что Мальвина права по всем пунктам.

— Хорошо, допустим, ты не убивала Гран-Дюка. Тогда кто его убил?

— Откуда мне знать? Да и плевать мне, кто его убил.

— Может быть, это твоя бабушка? Чтобы ему не платить?

Мальвина хмыкнула:

— Ради ста пятидесяти тысяч франков? Не смеши меня.

Марк собрался с духом и задал следующий вопрос:

— Гран-Дюк что-нибудь говорил твоей бабушке о том, каким образом намеревается получить доказательства?

— Ну да. Сказал, что поедет в Юра. Остановится в какой-то харчевне на реке Ду, это у подножия Мон-Террибль. Просил бабку отправить ему деньги туда.

В Юра? Место его знаменитого паломничества? В октябре? Но за каким чертом?

— Зачем он туда собрался? — спросил Марк. — За доказательствами?

— За тем, что он водил нас за нос, вот зачем!

Марк промолчал. Он встал, аккуратно убрал маузер в карман куртки и протянул Мальвине записную книжку.

— Мир?

— Пошел в жопу!

2 октября 1998 г., 18.10.

Марк вернулся на свое место. Тихонько прошел мимо подростка в наушниках и спящего мужчины — тот скинул с ног «док-мартенсы», запихнув их под сиденье. Поезд «Руан-Дьепп» проезжал через Лонгвиль-сюр-Си. Яблоневые сады закончились, и снова потянулись поля кукурузы и рапса. До Дьеппа оставалось ехать около пятнадцати минут.

Марс устроился у окна и с жадностью выпил больше половины бутылки минералки. Удостоверился, что пистолет по-прежнему лежит у него в кармане, и бросил взгляд в другой конец поезда. Мальвина сидела в прежней позе, судя по виду, в глубокой прострации. Марк торопливо вытащил тетрадь Гран-Дюка, полный решимости дочитать наконец дневник детектива — последние пять страниц. События понеслись что-то слишком быстро. Надо действовать спокойно и методично, один за другим проходя все витки этой адской спирали, ведущей неизвестно куда, — иначе он просто сойдет с ума. Уже после того как он покончит с чтением, можно будет обдумать сообщенную Мальвиной новость о потрясающем открытии, сделанном Гран-Дюком накануне смерти.

Дневник Кредюля Гран-Дюка.

В 1995 году Матильда де Карвиль обратилась ко мне с вполне логичной просьбой: сравнить ДНК маленькой Лили Витраль с ДНК членов семейства Карвилей. С одной стороны, у меня оставались связи в криминалистическом отделе полиции; с другой — Матильда знала, что я поддерживаю дружеские отношения с Витралями. Поставьте себя на мое место. Разве я мог ей отказать? Думаю, вы понимаете всю сложность моего положения. Вечером я иду в гости в Витралям, а утром мчусь к Карвилям и докладываю, о чем шли разговоры у них за столом. Если я не ошибаюсь, именно в таких случаях говорят: сидит между двух стульев. Впрочем, не будем об этом. Мои личные переживания вам не интересны, и мне трудно вас за это осуждать.

С чисто технической точки зрения также возникали проблемы. Не мог же я просто так заявиться на день рождения Эмили Витраль с тортиком в руках и спросить у нее — или у ее бабушки — разрешения взять у девочки немного крови на анализ. Мне пришлось поломать голову, но в конце концов я придумал довольно ловкий трюк. Я принес в подарок Лили узкую вазу для одного цветка, предварительно позаботившись слегка ее надколоть с тем, чтобы ваза разбилась прямо у именинницы в руках. Моя затея сработала! Не успела Лили зажать вазу между большим и указательным пальцами, как та мгновенно рассыпалась. Смущенный, я бросился подбирать запачканные кровью осколки, которые лично отнес в помойное ведро, — кроме тех, что сунул себе в карман, где лежал заранее подготовленный пластиковый пакет.

Детский мат в три хода. Никто ни о чем не догадался.

Несколько дней спустя я получил ответ. Если я скажу вам, что мучился угрызениями совести, то вы лишь презрительно ухмыльнетесь. Тем не менее я упоминаю об этом — иначе вам не понять, почему я попросил своего человека в полицейской лаборатории выдать мне результаты анализа в двух экземплярах. Один и тот же анализ. Два конверта. Один — для Матильды де Карвиль, второй — для Николь Витраль. Каждой из них я вручил по конверту в собственные руки.

Равенство во всем.

Таким образом, и та и другая уже три года знают правду. Наука сказала-таки свое веское слово.

Ну вот. Я имел полное право на этом остановиться. Я сделал свое дело. Оба конверта вручены адресатам. Чао, бабули! Дальше разбирайтесь сами!

Но я человек, а не ангел. Не стану отрицать, что я не смог противостоять искушению. Разумеется, я ознакомился с содержимым конвертов. Вы только представьте себе: пятнадцать лет поисков, и все впустую. Да я набросился на эти результаты с таким же вожделением, с каким отсидевший пятнадцать лет в одиночке заключенный накидывается на первую попавшуюся шлюху.

Неслучайное сравнение. Результат оказался таким, что… Боюсь, мне не хватит цензурных слов, чтобы передать вам свою реакцию.

Сказать, что я был удивлен, значит сильно приукрасить истину. Я так и сел — задницей на пол, если вспомнить, что все это время я балансировал между двумя стульями. Складывалось впечатление, что кто-то там наверху — то ли сам Господь Бог, то ли ангел-хранитель горы Мон-Террибль, — просто над нами издевается.

Полагаю, именно результат теста ДНК стал той последней каплей, которая переполнила чашу моего стоицизма и подтолкнула меня на путь, ведущий к беспросветной депрессии. Нелепый, смехотворный результат! Все, что я делал на протяжении пятнадцати лет, все, чего я добился, пошло псу под хвост. Что мне оставалось? Только последовать туда же…