Чтение онлайн

Летчики авиации дальнего действия и Гражданского воздушного флота, совершив весной и летом 1943 года более 900 самолето-вылетов к партизанам, обеспечили их всем необходимым для выполнения беспримерных в истории операций народной войны в тылу врага.

Получив достаточное количество взрывчатки, советские партизаны смогли летом и осенью 1943 года одновременно на большом пространстве нанести сокрушительные удары по железнодорожным коммуникациям противника.

Уже к июлю 1943 года украинские партизаны взрывчаткой, которую им доставили летчики нашего полка, пустили под откос 299 воинских эшелонов врага, взорвали 309 различных железнодорожных мостов, уничтожив при этом десятки тысяч захватчиков, много боевой техники, оружия и боеприпасов.

«В ночь на 3 августа вышли на железные дороги партизаны и большое количество местного населения Белоруссии, Калининской, Смоленской, Ленинградской и других оккупированных врагом областей. Сбивая охрану, занимая перегоны, партизаны подрывали рельсы, разрушали связь, стрелки, мосты и т. д… К концу августа было подорвано, а также повреждено другими способами, снято и утоплено 171 тысяча рельсов» 7 . Только одной партизанской бригадой «Пламя», которой командовали Е. Ф. Филипских и комиссар И. П. Шершнев, в точение двух часов было подорвано 1500 рельсов.

Первая операция «рельсовой войны» длилась до половины сентября. Вторая операция началась с 19 октября 1943 года. Для ее обеспечения полк перебазировался на сотни километров западней. Из белорусского штаба партизанского движения, который находился еще в Москве, прибыл к нам известный парашютист-рекордсмен Полосухин. Сотни партизан благодарны этому скромному человеку. С первых дней, как начались полеты к партизанам, он руководил практической подготовкой будущих воздушных десантников-партизан, обучал их элементарным правилам прыжка с парашютом. И за все время в 101-м авиаполку не было ни одного неблагоприятного случая при выбрасывании партизанских групп в глубоком тылу противника.

Полосухин работал в Центральном и республиканских штабах партизанского движения, часто бывал на нашем аэродроме, заходил ко мне в штаб.

На этот раз он прошел прямо к Валентине Степановне. Гризодубова вызвала меня.

— Вот, читайте, начальник штаба, что пишут нам белорусы. — С этими словами она подала мне пакет и письмо, которое я тут же начал читать вслух, хотя содержание его Гризодубова уже знала:

— «Герою Советского Союза полковнику Гризодубовой В. С.

По заявкам белорусского штаба партизанского движения 101-й авиационный полк дальнего действия под Вашим командованием провел большую работу по переброске самолетами людей и грузов в действующие в тылу противника партизанские отряды. Опираясь на помощь, которую летчики оказывали в перевозке боевых грузов, партизаны Белоруссии активизировали боевую деятельность и отразили крупные карательные экспедиции гитлеровцев.

С 1 августа 1942 г. по 18 июля 1943 г. партизанскими отрядами, по неполным данным, истреблено высших фашистских чинов 14, солдат и офицеров — 120 000; разгромлено войсковых штабов 11, войсковых и полицейских гарнизонов — 118; произведено крушений воинских эшелонов 1974, бронепоездов — 5; подорвано и сожжено ж.-д. станций 10, ж.-д. мостов — 151, прочих мостов — 550; уничтожено паровозов 1847, вагонов, платформ и цистерн — 15 679, самолетов — 22, танков и бронемашин — 131, автомашин — 1018, складов с боеприпасами — 22, прочих складов — 376; захвачено орудий 37, пулеметов — 321 и сотни автоматов и винтовок.

В итоге работы полка многие партизанские отряды и бригады получили серьезную поддержку не только вооружением и боеприпасами, но и систематическую помощь в эвакуации раненых, чем вызывался большой моральный подъем. Партизаны повсеместно тепло отзываются о работе наших летчиков.

Учитывая исключительную самоотверженность и отвагу личного состава полка при выполнении сложных «заданий в полетах к партизанам, считаем, что 101-й авиаполк ДД заслуживает звания гвардейского полка.

Начальник белорусского штаба партизанского движения П. Калинин» 8 .

На другой день этот документ был зачитан всему личному составу полка. В приведенных в письме цифрах летчики и техники видели результаты своей работы по обеспечению партизан. Это воодушевляло их на новые подвиги во имя победы над врагом.

Только я открыл рот, чтобы доложить командиру полка о текущих делах, как отворилась дверь, и в кабинет вошла худенькая, небольшого роста женщина. Она смотрела глазами, полными слез, только на Валентину Степановну. В ее лице было столько страдания и горя, что казалось, вот-вот вырвется из ее груди раздирающий душу крик: «Помогите!»

Мы знали эту женщину: в нашем полку служили два ее сына и муж. Да, Мария Даниловна Сархош нуждалась в помощи. Она получила сегодня извещение о том, что ее муж, старшина Сархош Константин Сергеевич, в ночь на 7 октября 1943 года не вернулся с боевого задания. И это было уже третье и последнее для нее извещение, которые она получила за два месяца… Из семьи московского художника Константина Сергеевича Сархоша, потеряв мужа и двух сыновей, осталась она одна.

Чем можно было помочь этой женщине, какими словами? И есть ли такие слова, чтобы облегчить невыносимо тяжелое горе? Валентина Степановна и сердцем, и разумом чувствовала, что таких слов нет. И она не искала их и даже не стала говорить первые попавшиеся слова утешения; она вышла навстречу женщине, обняла ее, затем посадила на диван и сама села рядом. Я тихо вышел из кабинета.

Художник Сархош и его сыновья — двадцатилетний красавец и умница Борис и шестнадцатилетний чернобровый Руслан — были любимцами полка, в который они прибыли в один из солнечных дней ранней осени 1942 года.

Сархош-старший добровольно пошел в армию, сменив палитру художника на пулемет. Целый месяц он изучал со своими сыновьями бортовое оружие самолета ЛИ-2, теорию воздушной стрельбы, тренировался в тире. Отец не давал сыновьям ни минуты отдыха, пока не убедился, что и они знают пулемет не хуже его. Сам он с оружием обращаться научился еще в годы гражданской войны, когда участвовал в разгроме белых банд на Волге.

Три Сархогда приказом командира полка были назначены в разные экипажи воздушными стрелками: отец — в состав экипажа старшего лейтенанта Сергея Леонтьевича Соловей, Борис — в экипаж политработника капитана Валерьяна Владимировича Ширинкина, а Руслан — на самолет комсомольца Васи Адалева. И добровольцы начали воевать с врагом. Приходилось бывать им и над целью, сильно защищенной зенитным огнем противника, и в глубоком тылу фашистских войск, на партизанских площадках. Глаза привыкли к ночному небу, научились видеть среди россыпи звезд истребителей, вовремя их замечать, предупредить экипаж и отразить атаку. Через полгода мы уже читали в газете авиации дальнего действия «Красный сокол» (19 мая 1943 года) заметку «Стрелок Сархош сбил немецкого истребителя». В ней говорилось:

«…На расстоянии нескольких километров от цели над бомбардировщиком появился «мессершмитт». Воздушный стрелок старший сержант Константин Сархош прицелился и дал по нему короткую очередь. Немецкий летчик зашел по ходу бомбардировщика слева и ответил несколькими очередями. Трассирующие пули пролетели мимо. «Мессершмитт» не отставал. Он снова появился на 10–15 метров выше нашего корабля. Тов. Сархош повернул пулемет вправо и, взяв упреждение, дал очередь истребителю в голову. «Мессершмитту» все же удалось поровняться с бомбардировщиком. Командир экипажа тов. Соловей наклонил корабль влево, чтобы дать стрелку возможность лучше отразить нападение. Последовала длинная очередь стрелка. Фашистский истребитель загорелся. Еще одна очередь, и «мессершмитт», охваченный пламенем, свалился вниз.