Чтение онлайн

Для действительно решившего познать себя вообще в жизни нет ничего, кроме самопознания. И поэтому для такого человека самопознание идет и в хатха-йоге, и кастанедовских тенсегрити, в ушу, цигун, искусстве, литературе, просто общении с любым живым существом или природой… Я, честно говоря, попробовал все это и знаю, что это действительно так, на собственной шкуре. Но именно потому, что я это знаю, я исключаю большую часть подобных дисциплин из рассмотрения в этой книге. Познавать себя можно как угодно, лишь бы были умения и действительное желание.

Так вот, в этом смысле найти эзотерическую школу самопознания почти невозможно, хотя слов о самопознании написано очень много. Так много, что человеку, медленно прорабатывающему новое, можно в них утонуть. В этом тоже есть свой смысл, причем немалый: пока не дозреешь, к следующей ступени своего развития все равно не перейдешь. Так что каждому свое. Но для тех, кто определенно пришел к самопознанию, это свое тоже должно быть.

Вот с этими тремя мирами — науки, религии и эзотерики — неизбежно сталкивается человек в поисках себя как с современной культурой самопознания. Эту культуру можно уподобить пене, которая скрывает нечто истинное. Но для того, чтобы скрывать, истинное должно быть. Рано или поздно ты устаешь фильтровать сквозь себя пену и начинаешь выбирать из нее крупицы истинного. И они там обязательно находятся. Чаще всего ими оказываются действительно глубокие сочинения, которые мы можем назвать философскими. И это вовсе не обязательно сочинения древних, хотя древность является определеннейшим показателем качества, хотя бы потому, что пена недолговечна.

Но гораздо важнее то, что количество труда однажды переходит в качество, и это качество оказывается неким «физиологическим» или «анатомическим» превращением, свершающимся в тебе самом. У тебя словно бы прорезаются жабры для дыхания в этой новой среде. И эти жабры и начинают извлекать крупицы полезного из тех самых текстов, которые ты только что бездарно процеживал сквозь себя. По сути, это признак рождения в твоем разуме нового слоя понятий. На другом языке это можно назвать обретением культуры самопознания, которое совпадает с рождением мудрости или любви к ней. Отсюда и поиск философских работ среди массы написанного.

Все, что написано мною дальше — это как раз пример более или менее удачной попытки обрести такую культуру и научиться слышать то, что кричали и шептали мне о самопознании те люди, которых я читал и слушал столько лет, наивно считая их всего лишь психологами…

Но сначала о той задаче, которую вынужден будет поставить любой избравший заняться познанием себя, а также о той задаче, которую я ставлю перед этой книгой.

Повторю еще раз: моя задача — познать себя. Но почему я пишу книгу? Я задаюсь этим вопросом и чувствую, что это не каприз, не прихоть. Книгу мне написать нужно. И именно для самопознания. Почему?

С одной стороны, само написание книги, необходимая для нее проработка материалов, продумывание их и сравнивание между собой позволяют не пропустить чего-то уже найденного другими и облегчают работу. К тому же явно увеличивается глубина работы над собой. Описав ту или иную школу самопознания, ты уже не можешь изобразить дурака, который чего-то не знал, а потому и не делал. Или делал плохо. Иными словами, написанием такой книги я задаю сам себе предельные требования, ниже которых будет не самопознание, а обман. Кстати, как задаю эти требования и тем, кто попытается прочитать ее предельно искренне.

С другой стороны, если моя книга оказывается понята и принята людьми, вокруг нее родится сообщество.

Причем сообщество не просто единомышленников, а моих помощников. Помощников не в том смысле этого слова, который используется обычно. Не в смысле подчинения или управления. Я надеюсь, что появятся те, кто сможет мне помочь, когда я в этой помощи буду нуждаться. Иначе говоря, эта книга поможет мне найти людей с нужными способностями, желательно, более высокими, чем у меня.

Вот это и определяет требования к книге. С одной стороны, она должна вывести меня за предел доступного мне до ее написания.

С другой, она должна позволить желающим лучше освоить то же самое искусство и сделать их профессионалами, чьей помощью смогу воспользоваться и я.

Кроме того, она сделает меня заметным и позволит встретиться с теми, у кого я смогу учиться дальше.

Если же и другие люди будут ощущать, что и книга, и родившееся вокруг нее сообщество им полезны, я буду рад, потому что так мне будет легче жить.

Именно последнее рассуждение определяет, какой должна быть эта книга. Иначе говоря, лично для меня было бы достаточно написать исповедь или дневник, в котором я записал бы свои раздумья по поводу самопознания вообще и самопознания другими людьми. Но если я рассчитываю на помощь тех, кто прочтет эту книгу, мне придется написать ее каким-то особым образом. Каким?

Ясно, что не таким, как если бы я писал только для себя. Это исходная мысль. Следующая тоже очевидна: написать надо так, чтобы это лучшим образом решило поставленную мною задачу — подготовило мне помощников и соратников. А из числа кого?

В сущности, на ту роль могут подойти только два вида людей: те, кто уже имеет опыт самопознания, и те, кто начинает его с моей книги. Значит, для новичков она должна стать полноценным учебником, а для имеющих опыт — возможностью договориться о мировоззрении. Иными словами, она должна стать договором или согласием единомышленников по насущным вопросам теории и практики самопознания.

Следовательно, моя книга (или книги) должна одновременно и обучать и вести самый искренний душевный разговор на волнующие меня темы.

Вопрос мировоззрения я решаю исповедальностью моего литературного подхода к тому, что пишу. Я искренен в том, что пишу, настолько, насколько я вообще естественно способен на этом отрезке моей жизни, где я считаю себя психологом и исследователем. И если я чего-то и недосказываю, то только потому, что оно должно быть сказано в соответствующем месте. Благодаря этому все мои рассуждения стремятся обрести силу беспристрастного описания действительности.

Беспристрастное не значит точное. Я могу ошибаться в своих рассуждениях, но это будет искажением действительности, а не ложью. Для исследования это будет означать, что любой, чье видение в этом вопросе чище моего, может исправить мою ошибку. Я же, благодаря такой подсказке, смогу задать себе вопрос: что исказило мое восприятие? И, отвечая на него, приду к поиску психологических корней моей ошибки, затем к их устранению и с тем к очищению сознания. А через все это к еще большему познанию себя. Вот за этим мне и нужны те, кого я называю помощниками.

Как видите, с той частью, которая адресована имеющим опыт самопознания, все просто. Достаточно быть искренним. По-настоящему искренним.

Что касается учебника для начинающих, то тут сложностей гораздо больше. Разговор о самопознании на примере такой узкой темы, как Субъективная психология, вообще не прост. Во-первых, потому, что к нашему времени сложилась вполне определенная культура познания и обучения вообще. И это не просто культура преподавания. Это необходимость учитывать ту культуру восприятия, которая свойственна современному человеку. Вкратце эту культуру можно назвать научной. Современный человек готов обучаться только тому, что обещает принести ему плоды образования, и связывает эти свои ожидания с наукой. Следовательно, моя книга должна быть наукообразной в лучшем смысле этого слова.