Чтение онлайн

Но имя – это не только социальный знак, способ общения, но и атрибут личности. Человек как называтель имени, как носитель имени, взаимное влияние имени и личности – эти аспекты феномена имени рассматриваются в философии и психологии.

Совершая философский экскурс, мы ограничимся представлением русской философской мысли, так как идеи именно русских философов кажутся нам наиболее интересными.

Рассматривая именную идентификацию, относящуюся к личностным идентификациям, мы понимаем, что «социальная сторона» в ней присутствует обязательно, но как достояние личности.

Деление на личностные и социальные идентификации условно, так как они не могут существовать изолированно: личностные идентификации в определенной степени социальны, заданы социальными образцами; социальные идентификации – личностны, поскольку принадлежат личности, выбираются ею. Иллюстрацией данной мысли может служить высказывание Н.А. Бердяева: «С точки зрения экзистенциальной философии, с точки зрения человека как экзистенциального центра, личность не есть часть общества. Наоборот, общество есть часть личности, лишь социальная ее сторона» (Бердяев, 1999, с. 53).

Ту же мысль, преподнесенную в другом контексте, относящемся непосредственно к имени, можно проиллюстрировать высказыванием философа А.Ф. Лосева: «…если имя есть только имя, но в то же время относится к какой-нибудь сущности и это отношение есть именно отношение именования и называния, то сущность необходимым образом должна содержаться в своем имени, что возможно только тогда, когда она хотя бы частично тождественна с ним, т. е. это значит, что имя, именуемо относящееся к сущности, ни в каком случае не может быть только именем» (Лосев, 1993, с. 224).

А.Ф. Лосев в своей работе, посвященной имени, очень глубоко и скрупулезно исследует взаимодействие имени (слова) и сущности (в нашем контексте – носителя), приходя к выводу о том, что сущность и ее имя необходимо тождественны и различны в то же время. Эта диалектическая связь становится очевидной из посылки: если имя и сущность тождественны, то как их отличить? Если они различны, то имя не относится к данной сущности.

Посредством диалектического способа логического мышления мы получаем научный вывод.

П.А. Флоренский, исходя из платоновского соотношения идеи (по-тустороннее) и явления (по-сюстороннее), переносит способы их взаимоотношений на имя и именуемого: 1) между именем и его носителем признается сродство, как подражание имяносца своему имени; 2) именуемый участвует в своем имени; 3) имя присутствует в именуемом, является внутренней формой его. Имя его как бы оформляет, присутствуя в нем (Флоренский, 1999).

Беря за основу метод типизации, П.А. Флоренский рассуждает об имени как критерии, по которому определяется тот или иной тип личности. Подтверждение этому он видит в народной словесности, когда каждому имени соответствует один и тот же тип по своему психологическому складу, «нравственному характеру», линии поведения и судьбе. Также и в литературе художественные типы носят не случайные имена, а тщательно подобранные автором. «В литературном творчестве имена суть категории познания личности, потому что в творческом воображении имеют силу личностных форм» (Флоренский, 1999, с. 184).

Имя расценивается как тип, как некая норма бытия, как идея. Причем имя – онтологически первое, а его носитель – второе. Святой есть наилучший выразитель этой именной идеи.

Усмотренный тип закрепляется речью через имя. Имя равно типу личности. Этот тип невозможно передать перечислением отдельных черт и признаков, его можно схватить интуитивно; для типа характерны не отдельные черты сами по себе, а определенные сложные соотношения их – «конкретные универсалии». Это элементы – в химии, виды – в биологии, характеры – в психологии, культуры – в истории; т. е. трудно определяемые феномены, такие, как личность, но вполне понятные и пригодные для оперирования ими в научном обиходе.

Имя есть субстанциональная форма личности, но это не значит, что оно фатально для своего носителя или ограничивает свободу личности. Это как наследственность (музыкальный слух, алкоголизм и пр.), она оказывает некоторое влияние на личность, но не определяется ею. Имя есть ритм жизни, и только сама личность наполняет его различными гармониями в диапазоне от бездны до высоты. Будучи точно очерченным, имя предоставляет бесконечные возможности нравственных проявлений личности.

Идеи П.А. Флоренского приближают нас вплотную к психологическому пониманию именной идентификации. В имени психологически «присутствует» подражание ребенка взрослому, представленность взрослого в ребенке, активная (и избирательная) позиция подражающего ребенка.

Н.С. Булгаков рассматривает имя собственное как указательный жест, местоимение. Имя собственное – слово только по звуковой оболочке, и оно становится строго индивидуальным в соответствии с природой своего носителя, наполняется его (носителя) содержанием.

Конец ознакомительного фрагмента.