Чтение онлайн

Но, когда я увидел, что Димка и Петька её разглядывают, я понял, что мой замысел может провалиться, и позвал Саньку в штаб. Его было нетрудно склонить на мою сторону: Саньку ни одна девчонка не интересует, ему нужна только нянька для Василька.

— Слушай, Санёк, — прямо заявил я, — хочешь от Василька избавиться?

— Как? Насовсем? — испугался он.

Я увидел, что чуточку переборщил, и поправился:

— Да нет, на время. Чтоб кто-нибудь другой с ним нянчился.

— Спрашиваешь! — оживился Санька.

— Тогда выбирай Дусю.

— Почему не Изу?

— Изка не умеет с детьми обходиться. Они у неё знаешь как ревут! А Дуся на своём веку уже сколько детей вынянчила!

Так ли это на самом деле, я не знал, но для пользы дела нужно было хвалить Дусю, а Изу Тобольскую наоборот — выставить в невыгодном свете.

Санька продолжал молчать, и я, чтобы окончательно убедить его, воскликнул:

— Он всё-таки тебе родной брат, а Изка его уморит!

Санька перепугался и тут же дал клятву, что будет за Дусю Коробейникову. Не успели мы закончить этот разговор, как в штаб вошли Петька и Димка.

— Ну, так вы за кого? — спросил Петька и притворно зевнул.

Мы с Санькой в один голос назвали Дусю. Тут Петька сразу перестал зевать.

— Нашли кого предложить! — фыркнул Димка. — Голова — что грачиное гнездо, а нос — будто ворона обкапала. Смехота!

— Настоящий гадкий утёнок! — поддержал его Петька.

Это меня здорово вывело из себя. Я напомнил им, что гадкий утёнок в конце сказки превратился в лебедя, и ядовито заметил:

— Или вы хотите эту Изабеллу де Крува повесить на стену вместо украшения?

Они оба покраснели, а Димка возразил:

— Зачем же на стену? Она будет играть главные роли в пьесах, которые мы поставим. И потом, будет аккомпанировать, когда я стану дрессировать животных.

— Нашёл пианистку! — закричал я. — Если хочешь знать, она в музыкальной школе только первый год, и от её игры не только люди — кошки себе места не находят!

Санька поддержал меня:

— Да разве я могу Изке Василька поручить? Она же его уморит.

— Что ты ерунду мелешь? — возмутился Димка. — Твой братан сам кого угодно своим нытьём изведёт!

Наконец мы решили тянуть жребий. Разломили палочку на две части: маленькая означала Дусю, а большая — Изу. Мне досталось тащить жребий первому. Я тихонько вытянул палочку и не сразу решился взглянуть на неё. Наконец взглянул. Палочка была короткая!

Итак, облагораживающее влияние будет оказывать на нас Дуся Коробейникова.

Мне поручили сообщить Дусе наше решение. Нелёгкое поручение! В соседний двор трудно войти: Михей живо насадит синяков. Волей-неволей надо было ждать за воротами, пока не выскочит Дусина коза Розка. Но коза лениво слонялась по двору и не думала выскакивать! Тогда я нарвал аппетитный пучок подорожника и сладким голосом позвал Розку. Она долго изучала меня чёрным паучьим глазом, потом подошла ближе. Когда же я украсил траву жёлтым одуванчиком, она не выдержала и вышла за ворота. А мне только того и надо! Я схватил её за ошейник и не выпускал до тех пор, пока не раздался встревоженный голос Дуси:

— Розка, Розка, на, на, на! И куда, вражина, запропастилась?

Дуся выскочила за ворота, и я как ни в чём не бывало выпустил козу. Сначала я думал просто, по-деловому всё рассказать Дусе, но тут у меня запершило в горле, и я выдавил из себя совсем не то, что хотел.

— Эй, хочешь, я покажу тебе одно местечко? Травы — завались!

Но Дуся подозрительно взглянула на меня и сказала:

— Небось чужую козу подоить захотелось? Такие охотники уже попадались!

Я стал доказывать ей, что она ошиблась. Тогда Дуся ещё раз окинула меня взглядом. Не знаю, что её убедило — то ли мой уверенный голос, то ли моё правдивое лицо, — но она вдруг согласилась.

— Пошли! — и зашагала впереди, точно не я её, а она меня пригласила.

Я отодвинул доску в заборе и с трудом протолкнул козу во двор. Розка сразу с жадностью накинулась на траву. Потом я пригласил Дусю в наш дом. Дуся потащила за собой и козу. Я думал, что ребята страшно удивятся и обрадуются, но почему-то на нас никто и внимания не обратил.

За прилавком стоял маленький, щупленький дяденька с окладистой бородой и озабоченно вертел в руках дырявую кастрюлю. Он рассматривал её дно на свет, постукивал костяшками пальцев по бокам и сокрушённо прищёлкивал языком.

— Плоха посудина, бабуся! На покой просится, — сказал он очень знакомым голосом. — Дорого будет стоить!

Я взглянул вниз — на перевёрнутом вверх дном ящике стояли Димкины грязные ноги с засученными штанинами. Вот здорово разыграл Димка бабусю! Рядом, на полу, зажав рты ладонями, корчились от смеха Петька и Санька.

Петька выразительно погрозил мне кулаком: дескать, молчи!

— Ничего, касатик, порадей уж старухе.

Только теперь я заметил, что по ту сторону прилавка, на улице, стоит старушка в тёмном платочке, надвинутом на морщинистый лоб.

— Сорок копеек будет стоить, гражданочка! — продолжал Димка.

Старушка вытащила из кармана тугой узелок, развязала его и выложила перед Димкой новенький блестящий полтинник.

Димка начал шарить по карманам, будто искал и не мог найти сдачу. Наверно, у него ни копейки не было.

— Ладно, ладно, не надо сдачи, — сказала бабушка.

— Через полмесяца, бабуся. Раньше никак не смогу. Не забудьте квитанцию!

Димка нацарапал что-то на клочке тетрадного листа, прихлопнул круглой печатью — эту старую печать, на которой было что-то изображено и видны были какие-то стёршиеся буквы, он нашёл на свалке в прошлом году, когда собирали утиль, — и сунул «квитанцию» в ладонь старушки.

— Следующий! — тоном заправского продавца крикнул Димка и, украдкой обернувшись, мигнул мне восторженным, круглым от возбуждения глазом.

Но следующего не оказалось. Старушка была единственной заказчицей. Когда она ушла, Димка крикнул «ура» и сделал на ящике стойку. Из-под прилавка, смеясь, вылезли Санька и Петька.

— Вот! А вы не верили! — торжественно сказал Димка и сорвал с себя маску Синей Бороды. — Да я вас своим талантом озолотить могу! — Димка подбросил полтинник, и он, зазвенев, покатился по прилавку. — Купим тёте Маше стекло, объедимся мороженым, сходим на «Дон-Кихота», на «Таинственный остров», а если дело пойдёт так и дальше, то приобретём автомобиль «Волга» и покатим в кругосветное путешествие.