Чтение онлайн

Она вспыхнула, и уже было собралась вылить на него порцию грязи, но он её опередил, прижав её губки двумя пальцами.

— Именно поэтому я так думаю. Тебе нужно будет отказаться от привычки ругаться и повышать голос. Во всяком случае, при свидетелях это делать недопустимо.

— Хорошо, я постараюсь.

— Ещё надо поработать над твоим внешним видом, отмыть, причесать, переодеть. Сейчас ты пойдёшь в ванную, а потом я вызову парикмахера. Одежда Полины в шкафу, выберешь, что тебе нравится.

— Я должна ходить в её одежде?

— Пока да, пока в тебе признают Полину, а потом купим новую, если ты захочешь.

— Хорошо. Но…ты думаешь, этого будет достаточно? Ты сможешь создать её внешне, но я не смогу быть ею, не зная её привычек, её характера.

— Потом я тебе всё расскажу, и покажу видео с нею. У нас впереди целая неделя, думаю, этого хватит.

— А как же Бэн?

— С ним придётся поговорить и ввести в курс дела, его провести вряд ли удастся. Он тоже поляк, и если заговорит с тобой на польском…

— Я его немного знаю.

— Кого?

— Польский. Понимаю, но говорить не могу.

— Это уже хорошо! Но всё равно, Бэн должен быть в курсе.

— А твой отец? Он на каком языке говорит?

— Польского не знает. В основном английский, но не плохо знает и русский. Мы с ним говорили на эту тему и я обещал ему, что буду учить свою жену русскому, чтоб они могли общаться без переводчика.

— И как? Научил?

— Выходит, что да. — Джон улыбнулся. — Но если бы я его знакомил с настоящей Полиной, то они бы друг друга не поняли. Полина не хотела учиться, и все занятия принимала в штыки.

— А как вы общались?

— Я знаю польский. Это, кстати, ещё одна причина, чтобы ты не переживала по поводу прислуги. Полина в основном общалась только с Бэном потому, что все остальные её не понимали.

В дверь постучали, вошла девушка и сообщила, что ванна готова.

— Ну вот, пойдём.

— Что???Ты что пойдёшь со мной?

— Только до самой ванны. Слуги же должны видеть, что мы муж и жена. Будет странным, если тебя не было столько времени, а сейчас ты пойдёшь одна. Входи в роль, дорогая. Раз ты согласилась, то принимай всё, как должно быть. Привыкай.

— О, Джон, — проворчала она. — Моли Господа, чтоб к концу недели я не привыкла к тебе на столько, что ты будешь подчиняться мне, а не я тебе.

— Это и нужно. Полина была волевая женщина и всегда добивалась, чего хотела. Она не была серой мышкой, а хищницей. Тебе надо стать такой же.

— Но… — она растерялась. Её последние слова, конечно же, были шуткой и она не могла допустить даже мысли, что сможет играть своё превосходство над Джоном. И теперь она поняла, что прожив столько лет с мужем, была той самой серой мышки и сейчас засомневалась, сможет ли сейчас играть хищницу. Сцена, что произошла у них в кафе, была единственным открытым срывом за много лет, в душе она часто закипала, но выпускать пар наружу не решалась. — Но я не уверена, что справлюсь. И…ты же сказал, что твой отец Полину ни разу не видел, откуда ему знать, какая она.

— Да, ты права, перед отцом это не имеет значения. Будь сама собой, такой какая ты есть. Только не ругайся и всё будет в порядке.

Джон провёл её до ванной комнаты, многозначительно подмигнул служанке, сказав, что она может быть свободна и оставил свою временную жену наедине, отправившись вглубь коридора ко второму выходу, чтоб не столкнуться с прислугой.

— Когда ты будешь готова, спускайся вниз, к тому времени я буду в гостиной. — бросил он на ходу, не оборачиваясь.

Ванна, стрижка, укладка, макияж- всё это заняло не менее двух часов. Ей уже это всё порядком надоело и не хотелось ничего, кроме как грохнуться в постель и отоспаться. Но она понимала, что всё это нужно для роли и терпеливо ждала, когда мастер закончит работу. По его уходу она стянула первое попавшееся платье из гардероба, надела его и сверху накинула махровый халат, посчитав, что сегодняшний вечер можно провести и в халате, так как гостей на сегодня не предвиделось. Но подойдя к лестнице, она услышала два мужских голоса и поняла, что у них посетитель. Сердце отчаянно заколотилось, и она быстро вернулась в комнату.

— Ничего. Это хорошо. Это маленькая репетиция. — успокаивала она себя, снимая халат и приводя в порядок платье. — Хищница. Я должна быть хищницей. А значит должна понравиться гостю. Хорошо. Я справлюсь. Я не раз видела это в кино. Сейчас спущусь по лестнице и…и…хоть бы не споткнуться. Всё, пошла.

Она вышла к лестнице и начала спускаться по ступенькам, осматривая гостиную и пытаясь понять, кто это к ним пожаловал в столь поздний час. Мужчины сидели в креслах, пили кофе и о чём-то оживлённо беседовали, не замечая её. Вдруг Джон поднял глаза вверх и застыл на месте. Кофе выплеснулось ему на колени, но он не обращал на это внимания, а завороженно следил за ней. Его собеседник застыл в той же позе и удивлённо хлопал глазами.

— Джонни, — наконец проговорил он, — Ты не говорил мне, что Полина так изменилась. Раньше я как-то не замечал, что она так красива. Признайся, ты возил её к хирургам? Потому её столько времени не было? C лицом понятно, но как ты смог добиться такой стройности и изящества? Дай адрес, я и свою загоню туда, а то уже ни в какое платье не вмещается, скоро буду возить в машине на заднем сидении, а то на переднее не поместится.

— Она всегда такой была, ты просто не замечал этого. — опомнился Джон и бросился ей навстречу. — Дорогая, я уже не надеялся, что ты сегодня выйдешь, ты выглядела такой уставшей. А мы тут с Мартином наши дела обсуждаем.

— Привет, Полина, давно не виделись. — она улыбнулась и молча кивнула, решив, что ей будет лучше молчать и присмотреться к этому Мартину, чтобы понять, на сколько хорошо он знал Полину. — А ты всё хорошеешь. Жаль, что я не одинок, а то бы приударил за тобой.

— Ребята, я всё слышу. — улыбнулся Джон, усаживая её в кресло. — Ты что-нибудь выпьешь, тебе что-то принести? Я скажу, чтоб тебе принесли твой любимый сок. Или хочешь чего-нибудь покрепче?

— Нет, пусть будет сок.

Джон вышел, оставив их наедине. Мартин пользуясь случаем, быстро заговорил:

— Помнится, раньше ты сок не уважала, и не упускала случая чем-то его разбавить. А как насчёт того, чтоб развлечься без твоего олуха? Тебе когда-то нравилось моё общество. Может быть, вспомним наши сладкие минуты?

Марина вспыхнула, но не подала вида. Она лишь улыбнулась, обдумывая, что ему ответить.

— Что он себе позволяет! Бедный, несчастный Джон. И это его друг! Нет, я этого так не оставлю. Что ж, раз играть, то играть до конца! — думала Марина, и вслух сладко промурлыкала. — Хорошо, на нашем месте в полночь. Жди, я могу опоздать. И позаботься, чтоб там всё было на высшем уровне.