Чтение онлайн

Грегор понял, что хочет. Улыбнувшись Грете, он обернулся к Роберто и лукаво подмигнул.

— Мда, — произнес фон Страус. — Хоть и не вежливо хвалить собственный товар, но помидорчики и впрямь просто объедение! Кстати, позвольте спросить, как обстоит дело с привидением?

Грета чуть не подавилась, но, прежде чем она успела что-то сказать, Роберто остановил ее выразительным взглядом и ответил за нее сам:

— Ах, вы о привидении! Да, временами оно появляется. Но оказалось, что оно вовсе не та кое зловредное, как мы сперва думали.

— А это интересно! — заметил Грегор с набитым ртом. — Я вообще-то очень интересуюсь привидениями.

— Какая чушь! — воскликнула фрекен Криллеберг. — я преподаю физику, химию и математику и потому знаю, что привидений не бывает.

— Так-то так, — сказал фон Страус. — Но это привидение видели очень многие.

— Значит, им померещилось! — фыркнула фрекен Криллеберг.

— А как кукуруза? Вкусная? — спросила Грета. Ей совсем не нравился разговор о привидениях.

— Нет! — раскудахталась фрекен Криллеберг. — Невкусная кукуруза! — сказала она, с недовольным видом отпихивая от себя тарелку. — Гадкая еда! Противная комната! И нахальные звери! Единственное, что утешает меня здесь, — это вид на фьорд. Иначе я бы тут не выдержала.

— Да, — сказал Самсон. — Фьорд здорово хорош! Красивей не бывает!

— Ну, этого нельзя сказать, — кисло возразила фрекен Криллеберг. — Но все-таки терпимый, если не смотреть на него слишком долго.

Грегор кашлянул, прочищая горло, и поднялся со стула. Стоя, он оглядел гостей, в то же время нащупывая что-то в левом нагрудном кармане.

— Я бы хотел прочесть вам небольшое стихотворение, — сказал он. — Я написал его перед тем, как спуститься сюда, так что оно, можно сказать, совсем новенькое. Вы будете первыми во вселенной, кто его услышит.

За столом настала тишина.

Грегор еще раз откашлялся и начал читать:

— Ах, что же это такое! — воскликнула Грета. При первых же словах она покраснела до слез и от смущения не знала, куда девать передние лапки, а задними быстро-быстро затопотала, кружась на месте. Это было очень трогательно.

— Замечательные стихи! — сказал Роберто. В них столько настроения!

— Да, — сказал фон Страус. — Особенно это место про трепет усиков-вибрисс в ночном саду! Волнующее стихотворение!

— Благодарю за внимание! — торжественно сказал на это Грегор.

Сложив листок, он спрятал его в карман.

— Страшная ерунда! — фыркнула фрекен Криллеберг. — Стихи без рифмы никуда не годятся. Это известно каждому, кто хоть мало-мальски образован. За долгие годы учительствования я неоднократно указывала на то…

Но тут ее речь прервали не сулившие ничего доброго звуки, исходившие, казалось, из самого живота Грегора. Глухое ворчание, зарождавшееся где-то в глубинах его существа, по степенно поднималось выше и наконец вырвалось из его горла грозным воплем. «Ууу-эээ!» — крикнул он и, схватив стакан с соком, швырнул его об стенку. Затем он разбил свою тарелку о собственную голову. Затем сорвал со стола скатерть, так что вся еда и приборы со стуком и юном покатились по полу.

— Грегор! — в один голос воскликнули Самсон и Грета.

Но он их даже не слышал. С рыданиями он метался по комнате, колотя лапами по стенам, потом повалился на пол и принялся сам себя душить.

— Скорее! — крикнул Роберто. — Надо закопать его в землю, а не то это плохо кончится. Самон! Бери лопату, она возле веранды.

— Закопать?! Куда я попала? Что здесь делается? — расквохталась фрекен Криллеберг. — Это неслыханно! Я никогда в жизни…

— Да помолчи же, несчастная птица! — успел крикнуть Роберто, прежде чем тигриным прыжком кинулся на несчастного поэта. Фон Страус пришел ему на подмогу, и вдвоем они скрутили Грегора, не давая ему покалечить себя или окружающих. Грета бросилась на колени, покрыла поцелуями мордочку Грегора и с такой нежностью повторяла шепотом его имя, что сама едва не расплакалась.

Все время, пока его несли в сад, Грегор изо ей силы отбивался и осыпал их свирепыми розами. За розовым кустом Самсон торопливо копал яму, помогая себе задними лапами. Комья земли и булыжники так и разлетались во все стороны.

— Уже достаточно! — сказал Роберто.

И на пару с фон Страусом они уложили первого постояльца своего пансионата в глубокую яму, а Самсон молниеносно закидал ее землей.

— Да уж! — сказал фон Страус, улыбаясь несколько неуверенно. — Что тут скажешь? Художественная натура! Чувствительный народ эти поэты!

— Насколько мне известно, некоторая неуравновешенность характерна для этой профессии, — заметил Роберто, стряхивая лапкой ко мочки земли со своей шкурки.

Но Грета была безутешна. Горько рыдая, она обнимала свежую могилку, шепча имя своего возлюбленного.

— Грегор! — призыв ала она его сквозь всхлипы. — Ах, милый, милый Грегор!

— Ничего! Ничего! успокоил ее Роберто.

Не забывай, что кроты отлично могут дышать под землей.

— Да, а как же его костюм! Жаль ведь костюмчика! — проговорила Грета сквозь слезы.

— У всех мальчишек-кротов карманы всегда набиты землей, — сказал Самсон. Это я могу сказать точно. А кроме того, он сам так просил. Сказал, чтобы мы закопали его, если он начнет буянить от злости.

— Он не от злости, — сказала Грета. — Он очень несчастен, я это чувствую.

— Сплошная комедия — объявила фрекен Криллеберг. Вся взъерошенная, она, шумно хлопая крыльями, показалась на веранде. — Все это делается только для того, чтобы обратить на себя внимание. Сколько мне еще ждать десерта! Или я слишком многого требую, ожидая, что мне дадут ложку взбитых сливок и кусочек печенья? Я как-никак заплатила за полный пансион!

Самсон только вздохнул и побежал на кухню готовить взбитые сливки для фрекен Криллеберг. Но он так пере волновался и вдобавок еще обиделся на фрекен Криллеберг, что вместо веничка воспользовался для взбивания сливок собственным хвостом.

Ночная тьма окутала дом и сад. Фон Страус ушел домой, а фрекен Криллеберг, поклевав немного взбитых сливок, удалилась в свой номер. Самсон и Роберто подошли к окну и глядели на лужайку, на которую падал свет лам почки, горевшей над входной дверью. Грегор начал двигаться под землей, и Грета шла следом по траве, шепотом уговаривая его выйти на поверхность.