Чтение онлайн

Ямато Такэру в костюме служанки готовится убить вождя Кумасо. Ксилография Цукиоки Ёситоси (1839–1892).

Статуя Ямато Такэру в Keнрокуэн в Каназава, провинция Исикава.

Понятно, что все эти поступки принца Ямато откровенным образом не соответствовали идеалу самурая-воина, однако он и в дальнейшем вел себя совсем не так, как подобало бы настоящему самураю, то есть «рыцарю без страха и упрека»! Получив приказание снова отправиться в путь, он опять посетил свою тетку, верховную жрицу великого святилища в Исэ, и получил от нее священный «Меч Клубящихся Туч», то есть практически самое могущественное оружие из всех существовавших в то время. Но, даже обладая таким мечом, победу в этом походе Ямато одержал отнюдь не при помощи этого меча. Дело в том что гигантский змей, убитый Сусаноо, чудесным образом воскрес, встал у него на пути и потребовал, чтобы тот вернул ему «Меч Клубящихся Туч». Однако Ямато просто перепрыгнул через змея, а биться с ним не стал. Другим препятствием в его странствиях стала прекрасная девушка по имени Ивато-химэ, которую он страстно полюбил. Вот только вместо того, чтобы жить вместе с ней долго и счастливо, он почему-то решил ее покинуть и направился в страну Сагаму, правитель которой решил его погубить, хитростью заманил в долину, поросшую сухой высокой травой, а затем поджег ее. Вот тут-то принц наконец-то и использовал меч, скосил вокруг себя траву, поджег ее и этим спасся. Правителя и его людей он, разумеется, также всех убил и сжег их тела. А вот меч его с тех пор стал известен как «Кусанаги-но цуруги» («Меч, Раздвигающий Траву»).

На этих ксилографиях Утагава Куниёси (1798–1861) вы можете увидеть некоторых самураев из тех 47 верных вассалов, что совершили поступок, о котором в Японии спорят до сих пор. Прочитать о нем вы сможете на страницах 489–499. Ну а пока перед вами постепенно пройдет целая галерея мастерски выполненных работ этого великого мастера и коллекции музея Уолтерса.

Ято Нориканэ с копьем в руке пьет из фарфоровой чаши. Известно, что он так же мастерски владел копьем, как и мечом, а своей смелостью даже превзошел своего отца. Его поэтическим псевдонимом было имя Токухо, а сочинял он стихи в жанре хайку или хо ку.

Догу – глиняная фигурка эпохи Дзёмон с лицом в форме сердца. Токийский национальный музей.

Едва избежав смерти, он опять вернулся к Ивато-химэ. Но зная (откуда – непонятно!), что он не может остаться с ней навсегда, Ямато покинул ее и на этот раз, хотя и оставил ей на память свое величайшее сокровище – «Меч Клубящихся Туч», или «Раздвигающий Траву», который Ивато-химэ приняла со слезами на глазах и зачем-то решила повесить на тутовое дерево. Тут на героя опять напал вездесущий гигантский змей, через которого он вновь перепрыгнул, однако при этом задел его ногой. От этого у него начался жар, распространившийся по всему телу. Купание в холодном ручье принесло ему облегчение, и жар спал, но болезнь его не покидала, и он слег.

Предчувствуя скорую кончину, больной принц вновь захотел увидеть Ивато-химэ. И она перед ним появилась, поскольку, как оказалось, все это время она тайно следовала за ним в его странствиях. Принц воспрянул духом, но его здоровье продолжало ухудшаться, и в итоге он умер и превратился в белую птицу, которая улетела на юг.

Таков трагический конец жизни Ямато, описанный в эпических сказаниях о подвигах самураев, равно как и рыцарей Круглого стола, встречающиеся постоянно: герой одинок, его повсюду преследуют враги, а в итоге он умирает молодым от нелепой случайности. Причем представление о самурае как об одиноком воине-герое живо в Японии до сих пор, а принц Ямато первым стоит в ряду ее героев. Более того, его имя есть в обеих самых ранних официальных историях страны – полумифологической «Кодзики» («Записках о деяниях древности»), составленной в 712 году, самой старой из дошедших до нас японских книг, и уже упоминавшейся «Нихон сёки» 720 года. Вообще-то говоря, японская история просто изобилует подобными героями и неудачниками. Вот только не совсем ясно, зачем именно образ Ямато, с которого-то, по сути дела, как раз все и началось, был создан таким противоречивым и столь мятущимся? Возможно, правда, что это было сделано специально, и мы в данном случае опять-таки имеем дело с «принципом Юпитера и вола», и он просто был наглядно призван, чтобы показать самураям, что есть в их истории и такие примеры, следовать которым явно не следует! Или, напротив, героическое в нем (хотя в чем оно, это самое «героическое»?) должно было затмить собой все негативное в его образе? Кто знает?!

Хотя художник – автор этого изображения и неизвестен, он, безусловно, прекрасно знал историю самураев и разбирался в их вооружении. Перед нами самурай в полном боевом снаряжении, детали которого выписаны исключительно тщательно и подробно. Библиотекаконгресса США.

На протяжении 700 лет самураи были правящим классом японского общества. Однако точная историческая дата возникновения этого класса до сих пор остается предметом многочисленных и ожесточенных научных споров. Кем были предшественники самураев – представителями военной аристократии или профессиональными воинами-наемниками? Где родина самураев – в столице Киото или же на равнине Канто? В чем их сходство с рыцарями Западной Европы и чем они от них отличаются? Ученые занимаются изучением всех этих крайне важных вопросов, и многие факты, которые прежде принимались безоговорочно, теперь привлекают внимание вдумчивого исследователя, а сугубо романтические представления заменяются вполне научными.

И вот, основываясь на данных археологических находок, историческая наука сегодня говорит нам о том, что первые образцы оружия как такового появились в Японии еще в бронзовом веке в эпоху Яёй, длившуюся с III в. до н. э. по III в. н. э. включительно. Именно тогда между переселенцами с материка и местными жителями начались кровопролитные столкновения, потребовавшие как совершенных средств нападения, так и соответствующей специфической защиты.

Самый большой кофун – Нинтокурё. Это место захоронения японского императора Нинтоку, жившего в IV в. н. э. Его площадь – около 464 124 кв. м.

Сегодня нам известно, что в этот период защитное вооружение древних воинов Японии, живших за несколько веков до возникновения сословия самураев, состояло из деревянных или кожаных доспехов, имевших вид простейшей кирасы на лямках. Многие воины, особенно в холод, носили куртки из медвежьей шкуры. Но летом в них было слишком жарко, поэтому главным нарядом большинства воинов были все-таки кирасы из дерева и кожи, надевавшиеся на рубашку-безрукавку. Наспинная часть деревянных кирас выступала над плечами, в то время как кирасы, сделанные из кожи, нередко имели наплечники из кожаных полос или напуск на плечи. Подобные «доспехи» из шкур были известны у многих народов, а деревянные шлемы индейцев-тлинкитов есть даже в экспозиции Кунсткамеры в Санкт-Петербурге. Однако, зная об этом, точно описать вооружение древнейших воинов эпохи Яёй не представляется возможным: уж слишком мало данных имеется у ученых об этом периоде. Известно, что воины использовали прямоугольные дощатые ручные щиты тэ-датэ, в верхней части которых находился умбон, напоминавший солнечный диск со спирально расходящимися лучами, причем интересно, что такая форма нигде больше так и не встречалась. Кроме того, в эпоху Яёй существовало два типа однолезвийных мечей: прямой японский с широким клинком и прямой китайский с клинком массивным, длинным и узким. Археологами найдены многочисленные каменные литейные формы для изготовления этих мечей, а также золотые навершия. Однако в повседневной жизни бронзовые орудия применялись, судя по всему, достаточно редко. Преобладали каменные топоры, серпы и ножи. Археологами были найдены также каменные мечи и кинжалы, имеющие очень качественную полировку поверхности, но они, несомненно, являются ритуальными предметами. В верованиях племен острова Кюсю оружие занимало главное место, мечи обожествлялись как тело бога, поэтому неудивительно, что в погребениях и местах религиозных обрядов их найдено много. Глава родовой общины во II–III вв. н. э. имел два символа власти – меч и копье. Копье называлось хоко, прямые однолезвийные мечи – тёкуто. Известны были также заимствованные из Китая бронзовые клевцы с длинными и короткими рукоятками, а также луки и стрелы. Хотя к тому времени жителям Японии уже было известно железо, многие виды оружия вплоть до IV века все еще изготовляли из бронзы. В это же время появляются и первые ламинарные доспехи (то есть сделанные из полос металла, соединенных между собой), сделанные из железа, – танко. А вот узнать об этом ученым помог обычай погребения вождей в огромных курганах, которые так и назывались кофун, то есть курган. Они нередко обносились рвом с водой, а их размеры колеблются от нескольких метров до 400 м в длину! И вот во время становления государства Ямато [1] (IV–VI вв.) в Японии наблюдался настоящий расцвет этих курганных погребений, так что это время ученые иной раз даже выделяют в отдельную эпоху Кофун [2] , продолжавшуюся приблизительно с 250 по 550 год. Причем сопровождать воинов на тот свет должны были не только их доспехи и оружие, что было в обычае у многих народов, но и ханива – фигурки из обожженной глины. Очень возможно, что они выполняли при этом ту же функцию, что и древнеегипетские фигурки ушебти, или же должны были представлять собой некие вместилища для души, хотя древняя японская традиция объясняет их появление иначе [3] .

Макет погребения кофун.

Ранние кофуны имели простую форму – круга или квадрата, – но с течением времени стали сооружаться курганы более сложного вида, например, некоторые из них объединяли в себе две фигуры: два круга, круг и четырехугольник, два четырехугольника. Классическим курганом стал кофун, по форме напоминающий замочную скважину (т. е. объединяющий фигуры круга и четырехугольника). Такие курганы распространились на большей части Японских островов и называются «дзэнпо коэфун». Вопрос, где находится «родина» курганов – сооружались ли они первоначально в Китае и были «завезены» в Японию, или же это китайцы, в свою очередь вдохновившиеся японской культурой, стали хоронить своих вождей в кофунах, – до сих пор обсуждается учеными.

Что касается названия ханива (япон. «глиняный круг», хани – «глина», ва – «круг»), то оно, несомненно, связано с технологией их изготовления, так называемым методом «вадзуми», который у нас принято называть методом налепа. Глиняные кольца накладывались друг на друга стопкой, образуя полые внутри фигурки высотой от 30 см до полутора метров, неровности на них тщательно выравнивались, так что нельзя было и сказать, что их лепили именно так, а затем обжигались при сравнительно низкой температуре (около 800°). При этом сами они вели свое происхождение от глиняных столбиков, составлявших магическую ограду вокруг погребального холма. И хотя в дальнейшем их форма изменилась и одноврменно значительно усложнилась, цилиндрический столб продолжал оставаться их обязательной основой даже тогда, когда статуя-ханива получила две ноги – то есть в данном случае играла роль ее устойчивого пьедестала.

Ханива – фигурки людей и лошадей. Высота воина в центре – 131,2 см. Токийский национальный музей.

Доказано, что сюжеты ханива изменялись на протяжении веков, отражая изменения в жизни общества. Так, наиболее древние ханива обычно представляли собой символические образы-предметы. Это – щит, колчан, головной церемониальный убор, украшенные гравированным магическим узором. В период борьбы племенных вождей за власть они олицетворяли их воинскую доблесть, а нам сегодня показывают внешний вид этих предметов в то далекое от современности время. Затем в V–VI веках появились многочисленные антропоморфные изображения жрецов и жриц, а также воинов – охранителей царства, и крестьян, жертвенных животных, священных птиц и лошадей. О том, насколько важное место занимали эти скульптуры, свидетельствует их массовое изготовление в больших мастерских с привлечением многочисленных ремесленников. Так крупные погребальные ансамбли постепенно превратились в своеобразные царства глиняных статуй, вмещавших сразу по нескольку тысяч ханива.