Чтение онлайн

В тот день победу праздновал Нисидзава. Прежде чем у него закончились боеприпасы, этот блестящий ас, оторвавшись от своих ведомых, в одиночку сбил шесть истребителей противника [4] .

Сам же Накадзима впервые столкнулся со ставшим впоследствии весьма распространенным у противника приемом атаки «командой» из двух самолетов. Самолет Накадзимы атаковали сразу два истребителя противника. Ему не составило труда зайти в хвост одному из них, но второй самолет, атакуя со стороны, не дал ему возможности открыть огонь. Вернувшись в Рабаул, Накадзима был в бешенстве. Его вынудили пикировать и спасаться бегством. Из всех пилотов эскадрильи лишь мне и Нисидзаве в тот день удалось сбить самолеты противника.

Тем временем вместе с тремя своими ведомыми я вернулся на высоту 7000 футов. Мы рыскали в облаках, но так и не обнаружили вражеских самолетов. Как только мы покинули зону облачности, впервые за все время моего участия в воздушных сражениях самолет противника застал меня врасплох. Я ощутил сильный удар, послышался свист пуль, и в стекле кабины слева от меня появилась пробоина, всего в нескольких дюймах от моей головы.

Я по-прежнему не замечал в воздухе ни одного самолета противника. Мне подумалось, что в меня попали с земли. Но тут я краем глаза заметил вовсе не истребитель, а вражеский бомбардировщик, заставший меня врасплох. Самолет противника лег на крыло и попытался скрыться в облаке. Дерзость вражеского летчика изумляла. Он в одиночку рискнул атаковать четверку Зеро на своем тихоходном и слабо вооруженном пикирующем бомбардировщике.

Через мгновение я повис у него на хвосте. Бомбардировщик сделал несколько рывков вверх и вниз, а затем неожиданно нырнул в облако. Я последовал за ним. Несколько секунд я видел перед собой лишь белую пелену, но вскоре мы вырвались наружу. Я быстро сблизился с самолетом и открыл огонь. Находящийся в задней части кабины стрелок вскинул руки и рухнул рядом со своим пулеметом. Легким движением я потянул на себя ручку управления, и мои снаряды полетели в двигатель. Бомбардировщик несколько раз перевернулся влево и вошел в пике. Ёнэкава заметил, как пилот выбросился с парашютом. Это была моя шестидесятая победа.

Вернувшись на высоту 13 000 футов, мы искали, но так и не обнаружили остальных самолетов нашей эскадрильи. Спустя несколько минут я заметил в нескольких милях впереди над Гуадалканалом скопление самолетов. Подав сигнал другим истребителям, я прибавил газу. Вскоре я смог различить восемь самолетов, летящих двумя звеньями. Противник! Наши самолеты не разбивались на звенья в полете. Значительно опередив своих товарищей, я продолжал сближаться с самолетами противника. Я решил взять на себя находящееся справа звено, а остальные оставить следовавшей за мной тройке Зеро. Самолеты противника сомкнули строй. Отлично! Мне показалось, что это истребители «уайлдкэт», и их сомкнутый строй свидетельствовал о том, что они меня не заметили.

Стоит им сохранить такую позицию, я смогу внезапно атаковать их, сделав заход сзади и снизу. Всего несколько секунд… и я смогу при первом заходе нанести удар сразу по двум самолетам. Я старался подобраться как можно ближе. Расстояние сократилось до 200 ярдов, затем до 100… вот уже 70… 60…

Я попал в ловушку. Самолеты противника оказались не истребителями, а бомбардировщиками. Это были торпедоносцы модели «Эвенджер», которых я никогда раньше не видел. Сзади они выглядели точно так же, как истребители, но теперь стали заметны их более крупные размеры, а также находящаяся наверху пулеметная турель и еще пулемет 50-го калибра, расположенный под фюзеляжем.

Неудивительно, что они сомкнули строй. Они ждали меня, и теперь на меня было направлено восемь пулеметов справа и такое же количество слева. Я летел на предельной скорости и не мог сразу замедлить свой полет.

Теперь пути назад не было. Если бы я повернул или стал выполнять петлю, стрелки противника без труда попали бы в меня. Шансов уклониться от их огня не было. Оставалось сделать только одно: продолжать сближаться и вести огонь всем своим вооружением. Я нажал на гашетку. В ту же секунду все находящиеся в строю «эвенджеры» тоже открыли огонь. Треск пулеметных очередей и грохот пушек заглушил все вокруг. Самолеты противника находились всего в 20 ярдах передо мной, когда языки пламени вырвались наружу из двух бомбардировщиков. Больше я ничего не видел. От сильного взрыва меня подбросило. Казалось, ножи с силой вонзились мне в уши. Последовала яркая вспышка, и я ослеп.

Три следовавших за мной пилота доложили нашему командиру, что видели, как оба вражеских бомбардировщика падали вниз вместе с моим самолетом. Оба они горели, поэтому заслуга их уничтожения была приписана мне. Но в официальных американских отчетах о том сражении отрицалась потеря самолетов «TBF Эвенджер», действовавших с трех авианосцев, находившихся к юго-западу от Гуадалканала. Возможно, самолетам противника удалось добраться до своих кораблей. Пока я находился без сознания в кабине, а мой самолет падал, три других Зеро следовали за мной вниз. Они прекратили сопровождать меня, когда мой самолет исчез в густой облачности низко над землей.

Я пришел в себя через несколько секунд. Сильные порывы холодного ветра, проникающие в кабину сквозь разбитое стекло, привели меня в чувство. Но я все еще не владел собой. Все вокруг приобрело размытые очертания. Время от времени я снова проваливался в темноту. Это происходило каждый раз, когда я пытался сесть прямо. Запрокинутая назад голова упиралась в подголовник. Я силился хоть что-то рассмотреть, но все плыло у меня перед глазами. Кабина, похоже, была открыта, резкие порывы ветра, врываясь внутрь, возвращали меня в полубессознательное состояние. Ветер бил в лицо, мои очки были разбиты вдребезги.

Ничего кроме… приятной, приносившей облегчение сонливости я не ощущал. Я пытался заставить себя понять, что меня ранили и я умираю, но страха не испытывал. Если смерть столь безболезненна, то волноваться не о чем.

Я находился в мире грез. Мозг отказывался работать. Рой видений возникал в моем затуманенном сознании. Совершенно отчетливо я увидел лицо матери. Она кричала: «Позор! Позор! Просыпайся, Сабуро, просыпайся! Ты ведешь себя как изнеженная барышня. Ты же не трус! Просыпайся!»

Постепенно до меня дошло, что происходит. Зеро камнем падал к земле. Я заставил себя открыть глаза и увидел, что все вокруг окрашено в ярко-красный цвет. Мне показалось, что самолет горит. Но запаха дыма я не чувствовал. Я все еще находился в полубессознательном состоянии.

Я несколько раз моргнул глазами. Что происходит? Все вокруг было красным. Ничего не видя, я попытался нащупать ручку управления. Вот она! Все еще не в состоянии ничего рассмотреть, я плавно потянул ручку на себя. Самолет, прекратив свое отвесное падение, начал менять траекторию полета. Я почувствовал, как меня вдавило в кресло, когда, выйдя из пике, мой Зеро возобновил полет в горизонтальном положении. Ветер стих, его резкие порывы больше не били с силой мне в лицо. Страшная мысль вдруг пришла мне в голову. Я, должно быть, ослеп! Мне не суждено добраться до Рабаула.

Я действовал машинально. Я попытался вытянуть левую руку, чтобы нащупать ручку газа и увеличить мощность двигателя. Я напрягал каждый мускул, но рука отказывалась повиноваться. Все впустую! В отчаянии я попытался сжать пальцы.

Я ничего не чувствовал. Рука онемела. Я пошевелил ногами, пытаясь нащупать педаль руля поворота. Двигалась только правая нога, которой мне все-таки удалось надавить на педаль, и самолет скользнул на крыло. Левая нога онемела. Стиснув зубы, я напряг мышцы. Я ничего не чувствовал.