Чтение онлайн

«Потому что среди неопасных каторжников много воров. Поэтому его селениты лежат в сейфе».

«Ну и вынес бы их, когда на часах стоит свой».

«Нет у него своих людей в охране».

«Почему? Я видел. Они в форме были».

«Это заключенные. Охранника сманить на такое дело сложно. Первое, что говорят каждому курсанту: никогда не иди на сговор с тем, кто предал корпорацию, тебя он тоже предаст. И примеры. Кстати, это правда, обратные примеры тоже были, но их немного. Может, и получилось бы кого-то сманить, но это очень рискованно».

«Тогда у него в сообщниках должен быть местный учетчик или бухгалтер».

«Правильно. Бухгалтер из ЦБ, проворовался, срок пять лет, еще почти три осталось. Жена не ждет. Так что договориться им было несложно».

«А сам майор за что? И сколько?»

«Догадливый ты, за дуэль со смертельным исходом, здесь уже полтора года, еще шесть месяцев осталось. Тоже проблемы с женой. Этот слой вскрыли примерно год назад, ну он и не устоял. Договорился с геологом или наоборот».

«А взрыв зачем? Шахтеры ничего не знают. Ради того, чтобы спокойно залезть в собственный сейф?»

«Не знаю пока, но зачем-то ему это понадобилось. Теперь слушай, что ты будешь делать. У меня с Рольяно был примерно такой разговор:

MP: Эти полпроцента (сверх планового значения) мы прибережем, а то когда много, так все в порядке, а попадётся бедный участок— всем снимут шкуру с задницы, как вы вашему племяннику. За что вы его так? Такой хороший мальчик!

КС: Не очень-то жалейте этого хорошего мальчика. Мать уже все слезы выплакала. Покалечил одноклассника из-за девчонки.

MP: Вы бы не покалечили из-за своей жены?

КС: Я не женат.

MP: Это видно. Злой, как все мы, вынужденные холостяки. Когда у вас будут собственные дети, вы его поймете, но он тогда уже не захочет с вами разговаривать.

КС: Не надо мне, чтобы он со мной разговаривал, пусть учится нормально и в участок не попадает.

(конец фрагмента)

Так что к тебе он, вероятно, подкатит сам. Веди себя соответственно. Дурака не изображай. Ну да ты и не сумеешь».

«Понятно. Можешь попробовать наладить отношения с племянником… Как-нибудь неловко, чтобы я еще больше обиделся. Это во-первых. А во-вторых, своди меня в тюремный блок».

«Зачем?»

«Эти трое, наверное, оттуда. Те, что живут в общежитиях, вольны в перемещениях, им не нужен форс-мажор, чтобы залезть в штаб. Может быть, я кого-нибудь узнаю. А легенда такая: из воспитательных соображений. Вот что тебя ждет, если не будешь нормально учиться, а будешь…»

«Хорошо, если это не покажется слишком странным».

«Проваливаться мне сегодня на географии?»

«Пусть будет лучше, чем вчера. Да и человека спас. Амнистируем».

«Ясно».

— Как твои успехи? — спросил дядя Маттео.

— Да вроде бы ничего, — не совсем уверенно ответил я.

— Тогда можно пойти потренироваться.

— Ты что?! Издеваешься? — выкрикнул я и, хлопнув дверью, убрался в свою комнату и сразу же в ванную (пусть ломится, если делать нечего).

Дядя Маттео ломиться не стал, наверное, изобразил удивление и легкую грусть. Ну не хочет мальчишка мириться. А я сделал все, что мог.

Дядя ушел, прихлопнув входную дверь, чтобы я слышал. Выждав минут десять, я пошел вниз, ненадежный у меня сейф: нужен глаз да глаз.

Что бы такого поделать во дворе, чтобы ко мне можно было подкатить. Займусь-ка я укреплением моего домика, и сейф станет понадежнее, и не противоречит легенде: исполнять ката я сейчас точно не могу. Хм, а снег можно скатывать как толстое одеяло, и получится такой цилиндр. И из этих цилиндров получаются отличные стены. Крышу придется делать из чего-то другого. Снежная держаться не будет.

— Привет!

Я оглянулся. Мою работу с интересом рассматривал майор Рольяно.

— Что это такое будет? — спросил он.

— Форт. Правда, воевать не с кем.

— Хм, а ты знаешь, что можно играть в снежки?

— Это как? — заинтересовался я.

— Ну лепишь такой небольшой шарик, снежок, и бросаешь в противника. Вот так. — Он бросил в меня этот самый снежок.

Я ответил тем же. Некоторое время мы перебрасывались снежками. Да, если хорошей компанией, действительно увлекательная игра. Я даже улыбнулся.

— Кстати, Энрико, я тебя не подвел? — спросил майор с тревогой в голосе.

— Когда сказали про часового?

Он кивнул.

— Вряд ли, — вздохнул я, — хуже уже не будет.

— Тебе действительно может влететь за то, что ты доставил раненого к врачу?!

— Ну не за это. Только не говорите ему, что я ключ потерял, ладно?

— Какой ключ?

— От вездехода, он там был вставлен, а когда я вернулся, его уже не было, потерял где-то по дороге.

— Не скажу, — серьезно пообещал майор.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Театр — великое искусство, сейчас просто слезы начну вытирать. Когда мне на самом деле приходилось солоно, такого не было.

— Это тебе спасибо. Мы тут на Селено хоть и штрафники все, но тоже люди. Этот парень бы замерз без тебя.

Доказательство вины майора лежит в метре от меня, но я в него не верю. Хм, я тоже не переиграл. Может, у него тот же метод: накрутить себя «бедный ребенок, надо его утешить». Или мы ошибаемся и он тут ни при чем? Тогда откуда селениты? Без его ведома? Десять килограмм! В его штабе! Нет, нереально. И мы подозреваем его в диверсии с целью перебить всех свидетелей. Свидетелей чего?

Я стоял с опущенной головой и краснел.

— Тебе совершенно нечего стыдиться, наоборот, — резко сказал майор. — А давай-ка пойдем пообедаем, вот что.

— Ну, дядя, наверное, за мной придет…

— Что, может не прийти?

— Не, голодом он меня не морил, — ухмыльнулся я.

— Ну, тогда он не будет возражать, если ты пойдешь со мной.

— Да, синьор Рольяно.

— М-мм, называй меня дядя Паоло.

— Ой, только не дядя, — передернулся я.

— Ну, как хочешь.