Чтение онлайн

Более того, царь Трдат издал указ, по которому во всех без изъятия поселениях страны церкви отводилось: в маленьких деревнях «по четыре земли», а в больших поселениях — «по семь земель». Понятие земля обозначало отвлеченную земельную единицу, соответствующую одному «дыму», то есть земельному наделу, который давался сельской семье, живущей одним домом. Стало быть, если в каждом селе церкви отводилось «семь земель», это означало: столько земли, сколько положено семи семьям.

Так, церковь стала самым богатым землевладельцем в государстве.

Разбогатели и монастыри, окружив себя огромными землями.

Чтобы более или менее ясно представить себе, сколь обширными земельными владениями располагали монастыри, возьмем для примера только один из них, монастырь Глак, или

Иннакян, в Тароне, о земельных владениях которого его первый настоятель Зеноб Глак оставил весьма любопытные данные.

Зеноб Глак, сириец родом, был выдающийся соратник Просветителя, прибывший вместе с ним из Кесарии; он ревностно радел о вере и церкви, составил жизнеописание Просветителя и историю своего монастыря.

В языческие времена, когда монастырь Глак был еще языческим святилищем, он владел двенадцатью большими поселениями. Просветитель разрушил капище, основал на его месте монастырь и передал ему во владение эти двенадцать поселений. Вот их перечень с указанием числа семей («дымов») и числа выставляемых воинов:

1. Куарс — 3012 дымов, 1500 конных воинов, 2200 пеших воинов.

2. Тум — 900 дымов, 400 конных воинов.

3. Хорни (родина Мовсеса Хоренаци) — 1906 дымов, 700 конных воинов, 1008 пеших воинов.

4. Парех — 1680 дымов, 1030 конных воинов, 400 пеших воинов.

5. Кехк — 1600 дымов, 800 конных воинов, 600 пеших воинов.

6. Базум — 3200 дымов, 1040 конных воинов, 840 лучников, 680 копейщиков и 280 пращников.

7. Мехти — 2080 дымов, 800 конных воинов, 1030 пеших воинов.

Достойно сожаления, что Зеноб Глак рассказал столь подробно лишь о семи поселениях из двенадцати, а из оставшихся пяти упоминает только Муш, да и то без указания численности населения. Но свидетельство историографа — «это очень большие поселения, так записано в книгах рода Мамиконя-нов» — позволяет полагать, что остальные пять как по величине, так и по числу жителей если не превышали те пять, то уж, во всяком случае, не уступали им, тем паче, что среди них назван Муш, который нередко упоминается как один из наиболее многолюдных городов Тарона. Так или иначе, имея в своем распоряжении данные о численности названных семи поселений, нетрудно составить хотя бы приблизительное представление о населении остальных пяти.

Семь поселений в сумме имели 14 378 дымов, то есть семей.

Если это число разделить поровну, на долю каждого поселения придется 2054 дыма.

Если принять за величину каждого из оставшихся пяти поселений тоже 1054 дыма, то в сумме это даст 10 270 дымов.

Следовательно, двенадцать поселений вместе имели 24 648 дымов.

При тогдашнем патриархальном укладе жизни каждая семья («дым») могла состоять и из 20—30 человек, но даже если принять ее численность всего в 5 человек, общее число жителей двенадцати поселений составит 123 240 человек.

Небезынтересна численность вооруженных сил этих монастырских владений. Определим общее число воинов, руководствуясь теми же расчетами:

Семь поселений выставляли в общей сложности 13 308 пеших и конных воинов.

На долю каждого приходится в среднем 1901 воин.

Из этого расчета в пяти поселениях должно быть 9505 воинов.

Таким образом, общая численность воинов во всех двенадцати поселениях составляет 22 813 человек.

Если монастырь Глак располагал столь значительным войском, стоит ли удивляться ожесточенному сопротивлению языческого святилища и кровопролитной битве, которая разгорелась, когда Просветитель пришел с войсками царя Трда-та, чтобы разрушить древнюю языческую святыню, на месте которой основал затем этот монастырь.

Превратившись из языческой святыни в христианскую, монастырь Глак как по размерам своих обширных владений, так и по количеству войск представлял собою сильное самостоятельное нахарарство — только духовное, а не светское.

Итак, уже при Просветителе и царе Трдате монастыри и церкви завладели немалой частью земельных и людских резервов Армении.

Однако энергичные преемники Просветителя стремились все более и более увеличивать владения церкви, соответственно все растущему числу монастырей и церквей.

Среди преемников Просветителя на первом месте по числу основанных монастырей стоит Нерсес Великий. Как свидетельствует современный Нерсесу историограф, их число доходило до 2040. Оно, вероятно, преувеличено. Однако в самом этом преувеличении содержится та непреложная истина, что он основал неизмеримо больше монастырей, чем другие.

Умножая монастыри, Нерсес Великий умножал в то же время и число иноческой братии. Одних только епископов при нем было 1020 человек, не говоря уж о других церковниках.

Основанные им монастыри имели различное назначение. Это были епархии, мужские и женские монастыри, обители и скиты, разбросанные по всем уголкам армянской земли. В каждом из них затворялось, удалившись от мира и пользуясь неиссякаемыми богатствами монастырей, множество чернецов и черниц.

Но истинно великим деянием этого великого духовного пастыря, деянием, в котором он сияет человеколюбием, в котором он предстает как идеальный представитель своего народа и друг народа, было не это. Этим делом стали многочисленные Богоугодные заведения, построенные им, в которых получали кров, уход и пропитание страждущие и обездоленные земли Армянской. Нелишне будет перечислить некоторые из них.

Дома призрения — в них призревали нищих и неимущих. Больницы — в них лечили больных. Лепрозории — в них ходили за больными лепрой, то есть проказой, за несчастными прокаженными, которые по обычаям страны считались нечистыми, изгонялись из общества людей, дабы не заражать других, и жили в отдаленных и пустынных местностях или побирались на больших дорогах. Богадельни — в них находили кров и стол престарелые и немощные. Приюты — в них заботились об осиротевших и беспризорных детях. Вдовьи дома — в них находили кров и стол престарелые вдовы. Странноприимные дома (гостиницы) — в них находили приют странники, иноземцы и путники. Заезжие дворы, которые строились на дорогах, на горных перевалах и вообще в таких местах, где не было поблизости жилья и людей — чтобы путешественники могли найти кров, укрыться от непогоды и отдохнуть.

Сколько их всего было, неизвестно. Но известно, что они встречались не в тех или иных отдельных областях, а по всей Армении.

При Нерсесе на улицах исчезли нищие, которые досаждали прохожим, вымаливая милостыню, перевелись бесприютные бродяги, которых голод побуждал запускать руку в чужие карманы. Все были довольны, все получали кусок хлеба от щедрот церкви. «При Нерсесе, — свидетельствует Фавстос Бюзанд, — во всех пределах земли армянской нельзя было увидеть, чтобы нищие просили милостыню; напротив того, в домах, для них отведенных (в домах призрения) нужды их удовлетворяли, и они, получив все, что надо, не зависели ни от кого».