Чтение онлайн

— Бойкая у тебя девица, — посмеивается Павел.

— Есть в кого. — Папа подходит и обнимает меня. — Расслабься, дочка. С кем не бывает. На тебя вон сколько забот свалилось. Подумаешь, про клятву забыла… Мелочи!

К горлу подступает ком. Внешне я сейчас картинка, изумительной красоты женщина, но внутри ощущаю себя пацаненком. И неудивительно почему. Выросла среди мужчин, всегда восторгалась отцом и его братом. Друзья у них тоже все как на подбор. Статные, серьезные, с принципами, крепкими семьями. Наверное, сейчас это восхищает даже больше, чем все их достижения. Я хочу, чтобы у нас с Андреем было так же.

— Объяснять долго времени нет, но ты девочка умненькая, схватываешь на лету. Паша, Янис и Динар следом продолжат и помогут, — спокойно начинает отец. — Придется, конечно, чуть-чуть импровизировать, но сделаешь ты это на все сто. А мы тебя зарядим положительными эмоциями... Когда я на маме твоей женился, то очень волновался. За плечами много всего было. В частности, ошибок. Страх, что не потяну семью, что только хуже сделаю, еще и жизнь девчонке загублю, был вот такой. — Он широко разводит руки. — Но, как видишь, напрасно боялся, страхи не оправдались. Клятву я бы теперь уже другую дал. Обещание любить, данное перед толпой, — это не прожить двадцать с лишним лет вместе. Я каждое утро встаю с мыслью, какой же я счастливый человек, что позволил себе однажды рискнуть.

Мне приходится впиться в кожу ногтями, чтобы не разрыдаться от папиных слов.

— Со мной немного другая ситуация, — подхватывает Динар. — Прежде чем осознать, что у меня есть и будет, я это все потерял. Мы с Наташей долго были в разлуке, но тем отчетливее было понимание, что и как я хочу для нее сделать, потому что очень ценю. Не скрывай своих чувств. Будь до конца такой же взбалмошной и сумасшедшей рядом со своим другом, мужчиной, а через несколько минут — уже и мужем. Это очень важно.

— Про «не скрывай» подтверждаю, — кивает Измайлов. — Я бы еще посоветовал не брать на себя ответственность за свои проблемы и проблемы партнера. Вместе все решать необходимо, сообща. В начале нашего пути мы с Софьей тоже много косячили. Да и свадьбы как таковой у нас не было. Но я часто слышал от жены, что я надежный и преданный человек, что таких, как я, она еще не встречала. Скажи это Андрею, вспомни какую-нибудь историю из общего прошлого, которая вызвала у вас много приятных эмоций. Когда Софья так сделала на нашей свадьбе, я стоял и украдкой вытирал слезы со щек.

Широко улыбаюсь. Четверо взрослых мужчин делятся со мной тем, чем, возможно, никто из них не делился со своей половиной.

— А ты, Янис?

Дядя берет меня за руку и крепко сжимает ее. О его жизни я и так знаю много. И не только с его слов. Что-то получается просто чувствовать. Это не самые прекрасные ощущения. Знаю, у них с Алёной была нехорошая ситуация, расставание и много боли. Но они все преодолели.

— Просто будь смелой, Яна. Ну и я краем глаза читал речь Андрея. Она шикарная, длинная, чувственная, тебе понравится. Но ты своей искренностью и эмоциями порвешь сегодня любого. Если хочешь откровенно, то так, как срывало и срывает крышу от мамы Андрея, у меня больше ни с кем не было. И не будет. Точно это знаю. Да, я не могу объяснить многих вещей, это порой и невозможно сделать. Ты просто чувствуешь и не можешь поступить иначе. Я называю это зовом сердца.

— Эзотерики вообще сложные люди, — хмыкает Павел. — Мы-то приземленные существа. Питаемся насущным, а не духовным.

Папа подливает мне шампанского. Просит Яниса и друзей оставить нас ненадолго одних. Дядя и Измайлов продолжают пикировки за дверью.

Жду, что папа начнет говорить напутственную речь, но он просто обнимает меня и стоит так какое-то время, после чего тихо произносит, что если я буду счастлива, то и он тоже. Обещает приглядеть за Алиной, пока мы с Андреем будем в нашем свадебном мини-путешествии, и достает из кармана кулончик.

— Ручная работа. В пару к браслету. — Он берет мое запястье.

Я как надела его подарок тогда в больнице, после рождения Алины, так и не снимаю.

— Вообще-то так нечестно, пап. У меня макияж... Нурлана старалась, а я едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься. — Шмыгаю носом и часто моргаю.

— Плачь, дочка. Но только от счастья. — Отец целует меня в висок.

Следующие часы проходят как в тумане. Мой макияж в итоге все равно потек, Андрей растрогал до глубины души своими признаниями с Бусинкой на руках. Но и я в долгу не осталась.

Четверо сильных мужчин в небольшой комнате, где я готовилась к торжеству и пила шампанское, придали столько уверенности, что хватило произнести длинную и красивую речь. Пусть это был экспромт чистой воды, но какой искренний!

Я вспомнила детство, поделилась, как плохо мне было одной в Калининграде, и закончила тем, как ценю все, что сейчас имею. Сказала, что очень надеюсь, по прошествии времени мы сохраним такие же классные чувства и отношение друг к другу, как у наших родителей.

Потом началась фотосессия. Было много общения и улыбок. К концу дня от моих переживаний, что праздник пройдет как-то не так, почти ничего не осталось.

Поздно ночью мы с Андреем садимся в самолет и летим к морю. Путевка и бизнес-джет — подарок друзей отца. Хочу до конца насладиться этим моментом и понимаю, что дочь в заботливых руках, все с Алиной будет хорошо. Но совесть — ведь я оставила Бусинку и она скучает по маме — мешает до конца расслабиться.

— Ты как? — Андрей сжимает мою руку. Ту самую, на которой теперь обручальное кольцо. С задумчивой улыбкой на губах гладит пальцем золотой ободок.

— Испытываю странные и трепетные чувства. Вроде мы давно вместе, столько всего пережили, а сегодня все иначе... Какой-то волшебный день. Благодаря тебе. — Прижимаюсь к Андрею. — Так хорошо, что даже немного страшно.

— Страшно? — Он вопросительно поднимает брови.

— Да, — киваю я. — Но это ничего. Всегда быть хорошо и не может. В такие моменты еще больше начинаешь ценить все, даже плохое, что было в твоей жизни. И благодарна за это.

Андрей усмехается:

— А ты растешь. Давно не слышал от тебя о чувстве вины.

— Потому что ее почти не осталось. Если только за то, что сегодня я без сил и полноценную брачную ночь придется перенести на завтра.

— На завтра? — притворно возмущается Андрей. — Ну нет. У нас теперь супружеский долг и все дела. К тому же смена часовых поясов даст фору в пару часов. Успеем.

Он накидывается на мой рот и целует. Глубоко, жадно, ненасытно. Будто весь вечер ждал, когда же мы останемся наедине.

— Мы в самолете… — пытаюсь вяло возмутиться.

— Частном. Сюда никто не зайдет. А если и зайдет, это не наши проблемы. Мы с тобой молодожены.

Андрей обнимает меня за талию и подминает под себя, опуская на небольшой диван. Шарит по телу голодными глазами.

Движения быстрые, торопливые. Но это то, что сейчас необходимо. Потом будет медленнее и нежнее. На острове, куда летим.