Чтение онлайн

Между тем Лакшми Миттал развернулся и на просторах СНГ, купив в 1995 году Карагандинский металлургический комбинат в Казахстане. Завод в Темиртау казался не лучшим объектом для инвестиций: оснащенный оборудованием 1960-х годов, он пребывал в коматозном состоянии, типичном для предприятий на постсоветском пространстве. К моменту продажи завод представлял собой пример умирающего предприятия: зарплату рабочим не выплачивали по полгода, продукцию реализовывали по бартеру, за долги перед коммунальными службами были отключены вода и отопление. Некоторое время к комбинату присматривались специалисты «U. S. Steel», но сочли эту покупку слишком рискованной. А Лакшми Миттал рискнул – и снова не прогадал.

В модернизацию предприятия Миттал вложил 500 миллионов долларов, не считая взятки в 100 миллионов долларов, которую он заплатил кому-то из казахских чиновников. О том, что факт дачи взятки имел место, официально заявил помощник Миттала вскоре после покупки предприятия! Скандал? Разоблачение? Да полноте! Миттала взятки не смущают, он вообще покупает предприятия только в тех странах, где у него есть связи на уровне правительства. Казахстан в этом отношении мало чем отличается от Индонезии, Румынии, Украины, Польши – список можно продолжать… «Казахская сделка» полностью себя оправдала: сегодня «Ispat Karmet» – такое название получил комбинат – производит более 6,6 миллиона тонн стали в год и приносит существенную прибыль.

Вскоре Миттал приобрел единственную сталелитейную компанию Ирландии, организовав «Irish Ispat». После кризиса в стальной промышленности Лакшми Миттал создал компанию «LNM Holdings» и через нее на собственные средства продолжил скупать металлургические фирмы: «Nova Hut» в Чехии, «Polski Huty Stali» в Польше, «Petrotub» в Румынии, «BH Steel» в Боснии, «Balkan Steel» в Македонии, «Alfasid» в Алжире и «Iscor» в ЮАР.

Затем последовали покупки еще двух десятков предприятий по всему миру, включая скандально известный комбинат «Криворожсталь». В итоге дошла очередь и до мировых гигантов, таких как «Arcelor». Но здесь Лакшми Миттал встретил упорное сопротивление.

«Arcelor» давно стал для Миттала предметом стратегических интересов. Ведь контроль над европейским металлургическим гигантом – входной билет на рынки сбыта развитых стран, где предприимчивому индусу долго не было места.

Но активное «наступление» на «Arcelor» Миттал начал только в январе 2006 года. 13 января Миттал пригласил на ужин в свой роскошный лондонский особняк в Кенсингтоне стоимостью 128 миллионов долларов руководителя крупнейшей европейской металлургической компании «Arcelor» Ги Долле (Guy Dolle). Поскольку обстоятельства этой встречи уже на следующий день были пересказаны по минутам самим господином Долле, можно уверенно утверждать, что после пары выпитых перед ужином коктейлей Миттал напрямую предложил Долле объединить компании. Долле по-европейски деликатно и уклончиво постарался уйти от прямого ответа. Хотя Миттал сразу понял, что это отказ.

Через две недели после этой встречи Миттал позвонил Долле на мобильный телефон и сообщил буквально следующее: «„Mittal Steel“ завтра объявляет о покупке „Arcelor“ за 22,6 миллиарда долларов».

Ошарашенный таким подходом Долле заявил, что это одно из самых враждебных предложений в истории европейского бизнеса.

На протяжении следующих четырех месяцев топ-менеджеры «Arcelor» отчаянно отражали атаки Миттала. Европа стала для предприимчивого индуса своеобразной расплатой за десятилетия ничем не сдерживаемой экспансии, основанной на неприкрытом лоббизме, взятках и других составляющих «азиатского стиля» ведения бизнеса.

26 мая 2006 года «Arcelor» объявил о намерении слияния с российской «Северсталью». Но это не остановило Миттала. При участии американского инвестиционного банка «Goldman Sachs» было подготовлено письмо акционерам и главе совета директоров компании «Arcelor» Йозефу Киншу (Joseph Kinch). Как сообщала газета «Financial Times», в письме содержалась озабоченность существующей процедурой одобрения сделки и призыв изменить ее на невыгодные для «Северстали» условия. Пикантность истории придало то, что «Goldman Sachs» является главным партнерским инвестиционным банком «Mittal Steel».

В итоге Миттал смог убедить совет директоров «Arcelor», что его предложения лучше. И в конце июля 2006 года стало официально известно, что слияние состоялось. Сумма сделки составила 32,4 миллиарда долларов. А Лакшми Миттал стал владельцем самой крупной в мире «стальной империи». Европа сдалась, еще раз продемонстрировав, что пресловутые щепетильность и консервативный подход к ведению бизнеса – не более чем попытка набить цену. После того как Миттал выложил 32,4 миллиарда долларов, разговоры о том, что предложение Миттала – это «грубая попытка „новой Индии“ захватить старую Европу» и обвинения Миттала в «незнании грамматики бизнеса» моментально утихли.

Впрочем, для Миттала все эти заявления, похоже, вообще не имеют значения. Он отлично знает, с чем имеет дело. В 2002 году в Великобритании разразился скандал, который журналисты окрестили «Митталгейт». Выяснилось, что премьер-министр Великобритании Тони Блэр оказал протекцию Лакшми Митталу при приобретении одного из румынских металлургических предприятий, направив рекомендательное письмо премьер-министру Румынии. Взамен Миттал перечислил Лейбористской партии Великобритании два миллиона фунтов стерлингов.

Впрочем, и сам Миттал не чужд патетической риторики на тему «диалога цивилизаций»: Я всегда верил, что способен сделать что-то уникальное. Чувствовал, что мои возможности в Индии являются ограниченными. Но быть индийцем – большое преимущество, когда ты делаешь бизнес в других странах. В Индии люди учатся преодолевать разногласия и достигать компромиссов, потому что иначе в стране, где существуют свыше трехсот языков и этнических групп, невозможно.

Однако эти рассуждения, скорее всего, тоже предназначены для избирательно слышащих европейских ушей. Обычно если Миттал и договаривается с кем-то, то только на своих условиях. Взять хотя бы собственных рабочих. Благодаря тому что жесткая экономия производственных издержек является одной из главных составляющих бизнес-стратегии Миттала, у него всегда были проблемы с социальной стороной работы его комбинатов. То тут, то там вспыхивали бунты, забастовки. Причина проста: шахтеры и рабочие хотят, чтобы уровень их труда оплачивался пропорционально рыночной стоимости. Допустим, в Караганде одна тонна угля стоит 13 долларов, а Миттал продает эту же тонну за цену, превышающую 100 долларов.

В той же Караганде около восьми лет назад Лакшми решил преподнести металлургам и шахтерам «Mittal Steel Temirtau» «подарок», сделав каждого из рабочих «совладельцем предприятия». Всего было выпущено 347 миллионов акций, коллективу досталось 712 тысяч. Рабочие надеялись, что дивиденды будут выходить, как «тринадцатая зарплата». Но не тут-то было! За год один рабочий получал всего 100 тенге (около 22 российских рублей).

На что Миттал не привык жалеть средств, так это на собственную семью. В 2007 году он купил сыну Адите (Aditya) дом за 234 миллиона долларов в одном из наиболее респектабельных районов Лондона. По информации британской газеты «The Daily Mail», в 2008 году миллиардер потратил еще 140 миллионов долларов на жилье для своей дочери Ваниши (Vanisha).

По оценке издания, общая стоимость недвижимости семьи в Кенсингтоне на так называемой «улице миллиардеров» (дом самого Миттала, сына и дочери), где и расположились практически по соседству все их дома, составляет теперь 880 миллионов долларов.

Особняк самого Миттала в Лондоне называют «Тадж-Миттал», он считается самым дорогим домом в мире, его площадь составляет почти 5000 квадратных метров. В строительстве этого внушительного сооружения использовался мрамор, добытый там же, где и камни для индийской достопримечательности Тадж-Махал. Говорят, что даже бассейн в этой резиденции отделан драгоценными камнями чуть ли не из сокровищниц Агры. Специалисты по недвижимости считают дом Миттала вторым по размерам частным домом в Британии после Букингемского дворца, а нынешнюю стоимость оценивают в 500 миллионов долларов.