Чтение онлайн

«1. Имеются ли на одежде, в которую был одет Холодов, на пальто Деевой и других предметах, изъятых с меставзрыва, происшедшего 17 октября 1994 годав редакции газеты «Московский комсомолец», взрывчатые вещества, либо их следы? Если да, то к какой категории они относятся?

2. Какие математические или иные расчёты были проведены при подготовке и проведении экспертных исследований, какая литература и технические средства использовались при этом?

3. Возможно ли образование имевшихся у Холодова телесных повреждений в результате взрыва на какой-либо иной дистанции, кроме контактного взрыва?

4. Влияет ли на степень разрушения оболочки самодельного взрывного устройства, взорванного 17 октября 1994 года в редакции указанной газеты, масса и вид взрывчатого вещества?»

В ходе этой экспертизы были проведены:

физико-химические исследования вещей на наличие остатков ВВ и продуктов взрыва;

взрыво-технический эксперимент с целью проверки и подтверждения ранее изложенного мнения о тротиловом эквиваленте самодельного взрывного устройства;

расчёт тротилового эквивалента заряда самодельного взрывного устройства.

Кроме того, в ходе выполнения данной экспертизы (как и в ходе предыдущей) все члены комиссии постоянно знакомились со специальной литературой, имевшей отношение к поставленным судом вопросам.

При взрыво-техническом эксперименте использовали одежду (брюки и куртки) из смесовой (синтетической, шерстяной и хлопчатобумажной) ткани. Произведены подрывы 50 и 200 г тротила при контакте заряда взрывчатого вещества с брюками через имитирующую нижнюю крышку дипломата прокладку и на расстоянии 25–30 см от куртки.

При подрыве 200 г тротила брюки разорвало на множество бесформенных кусочков со следами бризантного (дробящего) действия взрыва в виде множественных разрывов и разволокнений краёв; куртка получила сильные повреждения с образованием обширного дефекта ткани.

При подрыве 50 г тротила на брюках образовались множественные следы бризантного действия взрыва с образованием множественных разрывов и разволокнений краёв фрагментов; куртка получила повреждения в виде множественных разрывов и разволокнений ткани без образования обширных её дефектов.

Визуально следов термического воздействия взрыва на ткани не обнаружено. При стереомикроскопическом исследовании обнаружено оплавление синтетических волокон ткани с образованием «булавовидных» утолщений на краях.

При сравнительном анализе повреждений, полученных в результате эксперимента и имеющихся на куртке и брюках Д.Ю. Холодова, было установлено, что при экспериментальном подрыве 200 г тротила различия их существенны, при подрыве 50 г тротила — схожи.

Не вызывал сомнений тот факт, что повреждения, полученные при экспериментальных подрывах 200 и 50 г тротила, отличаются от повреждений на куртке и брюках Д.Ю. Холодова отсутствием выраженных следов термического воздействия взрыва.

Результаты эксперимента подтвердили ранее выработанное нашей комиссией суждение о тротиловом эквиваленте взрыва, не превышающем 50 г, ио применении в самодельном взрывном устройстве смесевого взрывчатого вещества с выраженным термическим эффектом взрыва. Нетрудно догадаться, насколько эти результаты наших исследований «не вписывались» в версию стороны обвинения.

Продолжая свою работу, комиссия экспертов установила, что повреждения в области правого бедра Д.Ю. Холодова возникли в результате так называемого контактного взрыва. Это подтверждалось данными специальной литературы о том, что взрыв производит дробящее действие только на близких расстояниях — в радиусе 1,5–2 см от заряда со всеми сопутствующими ему факторами: разрушением тканей и органов, отрывом фаланги пальца, радиальными разрывами по краям ран, наличием непрямых (на удалении) переломов костей, следами выраженного термического действия взрывных газов. Вывод о повреждении правого бедра Д.Ю. Холодова в результате именно контактного взрыва подтверждался также отсутствием повреждений в области его передней брюшной стенки, находящейся на относительно близком расстоянии (20–30 см) от заряда ВВ.

Таким образом было доказано, что обнаруженные повреждения правого бедра Д.Ю. Холодов мог получить только в результате контактного взрыва и ни при каких иных условиях.

На основании проведённых исследований и расчётов, изучения специальной литературы комиссия экспертов пришла к следующим выводам: «...При исследовании методом высокоэффективной жидкостной хроматографии с детектированием по ультрафиолетовому спектру и предварительным концентрированием пробы в ацетоновых смывах с одежды Холодова, с деталей чемодана-дипломата обнаружены следовые количества бризантного взрывчатого вещества — тринитротолуола (тротила). Других взрывчатых веществ или продуктов их взрывчатого превращения на исследованных вещественных доказательствах не обнаружено. Обнаружение следовых количеств тротила на исследуемых объектах не противоречит выводам комплексной экспертизы о применении при взрыве в кабинете № 319 смесевого ВВ, содержащего тротил в качестве промежуточного заряда. Проведённые по инициативе комиссии экспертов в процессе выполнения настоящей экспертизы экспериментальные исследования механического и термического воздействия продуктов взрыва тротила на предметы одежды подтверждают ранее сделанный комиссией экспертов вывод о тротиловом эквиваленте взрыва, не превышающем 50 г (по степени разрушения предметов одежды), и о применении смесевого ВВ, взрывчатое превращение которого происходило по типу взрывного горения с выраженным термическим действием продуктов взрыва.

При взрыве конкретного взрывного устройства, применённого в кабинете № 319 редакции газеты „Московский комсомолец», причинение повреждений правого бедра, обнаруженных при исследовании трупа Д.Ю. Холодова, возможно только в результате контактного взрыва».

Казалось бы, ответы на все вопросы даны, и картина происшедшего становится совершенно ясной, однако представитель государственного обвинения И.Ф. Алёшина думала по-другому. Версию о том, что данное преступление было совершено именно так, а не иначе, комиссия решила отстаивать любой ценой. И начались многочасовые допросы экспертов. Сомнениям подвергалось всё, что только могло быть озвучено. Особенно сильные нападки пришлось пережить в отношении выполненных нами экспериментов. Вот некоторые выдержки из допроса членов нашей экспертной комиссии:

«Вопрос суда: Насколько сопоставимы поражающие факторы взрыва в бронекамере и в кабинете № 319 в связи с тем, что бронекамера в отличие от кабинета № 319 — замкнутое пространство с объёмом в 1,3 раза большим?

Ответ: При организации и проведении экспериментальных исследований в бронекамере было осуществлено физическое моделирование, суть которого состоит в том, что заряд ВВ как в бронекамере, так и в кабинете № 319 располагался на некотором удалении от стены и пола на эквиваленте тела Д.Ю. Холодова. В этом случае, как и в реальной обстановке, в начальный момент после взрыва распространению воздушных ударных волн препятствовали лишь стена, у которой находилось СВУ, пол и эквивалент тела. Только отражённая от этой стены бронекамеры и, соответственно, стены кабинета № 319 ударная волна могла существенно повлиять на характер разрушения. Отражённые ударные волны от других стен, потолка и предметов не учитывались, так как для воздействия на пострадавших они должны были пройти расстояние от 2 до 4 м, в результате чего сильно потерять свою интенсивность и, следовательно, оказать существенно меньшее воздействие. Например, при взрыве заряда тротила массой 200 г в полупространстве на расстоянии 1 м избыточное давление составляет 490 кПа, а на расстоянии 3 м — почти в 10 раз меньше — 47 кПа. Поэтому закономерности распространения ударных волн в бронекамере и в комнате № 319 вполне можно считать идентичными. Более того, время действия фазы сжатия, избыточное давление на фронте ударной волны и импульс её действия зависят только от массы заряда, расстояния и места начального расположения (взрыв в пространстве, полупространстве или четверти пространства). Строгий учёт закономерностей отражения от различных рядом расположенных предметов может лишь несколько уточнить выполненные комиссией экспертов расчёты, но никоим образом не повлиять существенно на общий их результат.

Вопрос (Ю.В. Холодова, отца Д.Ю. Холодова): Как Вы можете объяснить Ваше выражение «Отсутствие закопчения в области взрыва»? Вт. 2, л. д. 31, 32, 113 показано, что Д. X. был покрыт чёрной копотью, а на панели под окном — копоть и следы крови.

Ответ: Один из аргументов в пользу суждения о применении в самодельном взрывном устройстве смесевого взрывчатого вещества, приведённый комиссией экспертов в п. 8 синтезирующей части заключения, сформулирован следующим образом: «отсутствие выраженного закопчения в области эпицентра взрыва». Тротил относится к разряду взрывчатых веществ с отрицательным кислородным балансом, то есть количество окислительных элементов, содержащихся в молекуле, недостаточно для полного окисления горючих элементов. Поэтому взрывчатое превращение индивидуального тротила сопровождается освобождением значительного количества свободного углерода (около 200 гна 1 кг тротила) в виде сажи, обильно откладывающейся на ближайших к центру взрыва объектах. Это положение было подтверждено и при производстве экспериментальных взрывов (обильное отложение сажи на осколках дипломата и на окружающих предметах). В то же время при исследовании осколков дипломата, изъятых на месте происшествия, было установлено только наличие серого налёта на отдельных осколках; о следах копоти в заключении первичной взрывотехнической экспертизы упоминания нет. При исследовании одежды Д.Ю. Холодова также не было установлено наличия характерной для взрыва индивидуального тротила обильной копоти; чёрная окраска ткани наружного слоя куртки обусловлена в основном изменением ткани (частичным обугливанием) под действием термического фактора взрыва. Таким образом, у комиссии экспертов имелись достаточные объективные основания для суждения об отсутствии в области центра взрыва именно выраженного закопчения, а не закопчения вообще. Что касается наличия закопчения в правом дальнем углу кабинета у окна, то оно легко объяснимо наличием в этом месте очага возгорания синтетического покрытия пола (зафиксированного в показаниях свидетелей), горение которого сопровождается выделением значительного количества копоти.

Вопрос (Ю.В. Холодов): Как влияет на поражение дыхания и слуха избыточное давление и импульсное действие ударной волны? Каков порог возникновения тяжёлой баротравмы, например, лёгких, у человека?

Ответ: При судебно-медицинском исследовании трупаХолодова Д.Ю. не было обнаружено признаков баротравмы лёгких, органов слуха и воздухоносных пазух черепа. Баротравма органов слуха закономерно сопровождается разрывами барабанных перепонок, что также закономерно влечёт за собой кровотечение из наружных слуховых проходов. Указанного явления при наружном исследовании трупа Д.Ю. Холодова зафиксировано не было. Баротравма лёгких имеет характерную макро- и микроскопическую картину, признаков которой при внутреннем исследовании и при гистологическом исследовании лёгких также не зафиксировано. У потерпевшей Е.Л. Деевой при оказании ей медицинской помощи также не было зафиксировано каких-либо признаков баротравмы лёгких, органов слуха и воздухоносных пазух черепа. По литературным данным (Исаков В.Д., Бабаханян Р.В., Матышев А.А., Катков И.Д., Гальцев Ю.В., Аполлонов А.Ю. Судебно-медицинская экспертиза взрывной травмы. СПб., 1997. С. 25) баротравма обусловлена избыточным давлением на фронте ударной волны. Баротравма лёгких средней тяжести возникает при избыточном давлении на фронте ударной волны 150–200 кПа, баротравмауха (разрывы барабанной перепонки) — 35–45 кПа, временная потеря слуха — 2 кПа. Рассчитанное по формуле М.А. Садовского (Челышев В.П. Основы теории взрыва и горения, 1981. С. 159–168) избыточное давление на фронте ударной волны при взрыве 200 г тротила составляет 489 кПа на расстоянии 1 мот центра взрыва (что превышает указанные выше пороги возникновения баротравмы лёгких и органов слуха) и 47 кПа на расстоянии 3 мот центра взрыва (что превышает указанный порог возникновения баротравмы органов слуха). Избыточное давление на фронте ударной волны при взрыве 50 г тротила составляет 167 кПа на расстоянии 1 мот центра взрыва и 22 кПа на расстоянии 3 мот центра взрыва. С учётом указанных данных о пороговых значениях избыточного давления, необходимых для возникновения баротравмы, комиссией экспертов был сделан вывод о том, что тротиловый эквивалент самодельного взрывного устройства не превышал 50 г.»