Чтение онлайн

– А что во дворе? – спросил дядя Фёдор.

– А во дворе отлупили, – грустно сказал профессор.

– Больно? – спросил Печкин.

– Очень больно, – подтвердил профессор Сёмин.

На этом его тяжёлый случай закончился. Только дядя Фёдор под конец спросил:

– А что с этим Седовым стало?

– Что с ним стало? – ответил Печкин. – Наверное, давно в тюрьме сидит.

– Не-а, – возразил профессор Сёмин. – Институт теоретической физики возглавляет.

Как-то раз на огонёк к дяде Фёдору заглянула соседка почтальона Печкина Пелагея Капустина. И как только она в дом зашла, почтальон Печкин засуетился, засуетился:

– Ой, у меня дрова не кормлены. Трава не сушена. Капуста не полита, и куры не напилены.

И он стал быстро уходить.

В последнее время они с Пелагеей заметно друг друга избегали.

Профессор Сёмин спросил:

– Вы, Пелагея Сидоровна, часом не поссорились с Игорем Ивановичем?

– Да навроде того… – отвечала Пелагея Сидоровна.

– Так расскажите нам. Может, мы вас помирим.

– И не очень-то хочется, – отвечала Пелагея. – Уж больно случай тяжёлый.

– Ой, тётя Пелагея, – сказал Матроскин. – Мы как раз о тяжёлых случаях из жизни и рассказываем.

Тут же Шарик чайник вскипятил, Матроскин конфет достал, а дядя Фёдор самое удобное кресло тёте Пелагее подвинул. И тётя Пелагея начала рассказ:

– Он ведь, почтальон наш Игорь Иванович, всегда на меня заглядывался…

А ведь это и действительно было так. Печкин несколько лет за Пелагеей ухаживал. Только по-своему. Однажды он приходит к ней с большой картонной коробкой и говорит:

– Пелагея, городские мужики своим женщинам цветы дарят. А я считаю, что цветы – баловство. Два дня постоят, и всё, их выбрасывать надо. Я тебе подарок получше принёс.

И всю коробку Пелагее на колени вытряхнул. А это цыплята были, двадцать штук.

В общем, Печкин всячески Пелагею баловал. То мотоцикл ей помоет, то лукошко грибов принесёт.

Однажды он к ней в гости зашёл, чай попил, а когда уходил, забыл журнал «Холостой мужчина».

Пелагея стала листать журнал и увидела такое объявление:

«Холостой мужчина пятидесяти лет с поросёнком-девочкой желает познакомиться с хорошей хозяйкой с кабаном».

И там была фотография Печкина.

– А у меня, – сказала Пелагея, – как раз тогда был кабанчик Борька. Я в этот журнал письмо отправила: «Дорогой холостой мужчина пятидесяти лет! Я женщина сорока лет с кабанчиком и тридцатью курами. Желаю с тобой познакомиться поближе».

И у Печкина с Пелагеей началась переписка. Они рассказывали друг другу, какой у них характер, какой дом, какая погода.

А когда Пелагея написала, что у неё есть транспортное средство, а Печкин написал про свою охотничью собаку против кабанов, отношения у них стали совсем близкими.

И тогда Печкин попросил Пелагею прислать свою фотографию. Пелагея сначала хотела отрезать себя от своей подруги Глаши Ганеевой из дома отдыха, а потом передумала. Она нашла фотографию известной певицы Виолетты Серебряной и послала её Печкину.

Это была роковая ошибка.

Чтобы разобраться в своих чувствах к Печкину, Пелагея пошла к бабушке Евсевне с горушки – погадать.

Бабушка Евсевна была не бог весть какая гадалка, но других не было.

– На кого гадать-то будем? – спросила Евсевна.

– На короля.

– Король-то холостой?

– Холостой, – ответила Пелагея.

– Значит, Печкин, – решила Евсевна.

– Значит, Печкин, – согласилась Пелагея.

И Евсевна стала раскладывать карты.

< image l:href="#"/>

– Вот семёрка треф. Значит, предстоит большая дорога.

– Точно, – говорит Пелагея. – Я в город с молоком поеду.

Бабушка Евсевна говорит:

– Туз бубновый выпал. Он на деньги показывает.

– Конечно, – говорит Пелагея. – Я ж молоко продавать еду, а не катать его.

И тут как гром грянул. Бабушка Евсевна говорит:

– А вот и дама пик выпала. Плохо дело.

– Что это значит? – спросила Пелагея.

– Разлучница.

И точно. Как в воду глядела.

Однажды вечером честный Печкин пришёл к Пелагее и заявил:

– Ты знаешь, Пелагеюшка, я всегда к тебе присматривался. Я тебя практически полюбил.

У Пелагеи сердце замерло.

– А недавно я вот такое письмо получил и вот такую фотографию.

И фотографию Виолетты выкладывает.

– Если такая гражданка меня любит, значит, я ещё ой какой сокол! Может, я после такого письма ещё десять лет жениться не стану. Может, мне ещё надо на свободе полетать.

– Ну, и что вы будете делать? – спросил профессор Сёмин.

– А что я буду делать, – ответила Пелагея. – Буду ждать ещё десять лет. Пусть полетает.

Когда почтальон Печкин, дядя Фёдор, профессор Сёмин и Шарик с Матроскиным собрались в следующий раз, профессор Сёмин спросил:

– А чего это ты, дядя Фёдор, про себя ничего не рассказываешь? Разве у тебя не было тяжёлого случая в жизни?

– Не было, – говорит дядя Фёдор.

– Было, было! – закричали Матроскин и Шарик.

– Это когда? – спросил дядя Фёдор.

– А тогда, когда мы тебя чуть памяти не лишили.

– Какой памяти? – удивился дядя Фёдор.

– Когда ты влюбился.

– Когда я влюбился? В кого я влюбился? – спрашивает дядя Фёдор.

– Ой, – говорит Печкин, – да он ничего не помнит! Это тогда было, когда мы тебе отворотный гриб давали, африканец. Такой чёрный, вонючий.

– Расскажите, – попросил дядя Фёдор.