Чтение онлайн

От насущных забот отрешаться привык.

Твой единственный взгляд люди ловят как милость,

И за счастие чтут Твоей близости миг.

Когда будут счастливым их долю дарить,

Что-то смогут и мне, горемыке, ссудить.

Коль признают хорошим, – причислят к их лику,

А сойду за плохого… придется простить!

К христианам, к евреям я в храмы ходил —

Обращен на Тебя взор молящихся был,

Я к язычникам шел, помня встречу с Тобою,

Твой кудрей завиток им для четок служил!

Те, кто ложный имеют на Истину взгляд,

Те все ночи подряд лишь молитву творят.

Но зерно послушания лучше пред Богом,

Чем столетней молитвы ненужный обряд!

Каждым утром делюсь этой тайной с Тобой,

У порога мечети стою я с мольбой:

Милосердный к рабам, даже неблагодарным,

Горемыке, мне в жизни дела Ты устрой.

Взял из небытия, повелел Ты мне встать,

В быстротечности жизни – смятенья печать.

И теперь пред приказом Твоим я в сомненье,

«Наклони – не пролей!» – так я должен понять?

Красоту Ты кумира сумел сотворить,

В аромат гиацинта его заключить.

А теперь запрещаешь Ты им любоваться?

То есть – чашу склонить и вина не пролить!

О, умеющий помыслы в душах читать

И в минуты сомнений нам всем помогать!

Ты пошли мне раскаянье – для покаянья,

Чтобы мог покаянье мое Ты принять!

Боже, если грехи я большие свершил,

То свои же я душу и тело губил!

Я в твоем милосердии твердо уверен —

Вот пришел с покаяньем… и вновь нагрешил!

Я бежал от Тебя, но прими и прости,

И под сенью своей доброты приюти!

Не уйти от пути, что Тобой предначертан,

Начертал Ты, – так Ты и веди по пути!

Ты сказала: «Тоска обо мне – твой закон,

Отвернись от меня, если мной покорен!»

«Если лик твой киблой стал мне ныне для духа,

Как могу от киблы быть своей отвращен?»

Дел позорнейших груз не тревожит меня,

Жил, поступков порочных своих не кляня.

Не страшны мне грехи при Твоем милосердье,

Страшен только позор мне для Судного дня.

Старый разума конь утомился в пути,

И пришлось нам к разбойникам в стан забрести.

Что ж теперь толковать? Перепутали двери —

И покоя на миг не смогли обрести.

«Я послушный!» – на зов Твой в смиренье скажу,

«Повинуюсь!» – в душевном волненье скажу.

Если Ты в милосердии скажешь: «Прощаю!» —

«Справедлив Ты, Господь!» – в восхищенье скажу!

О, Господь, от неверных шагов отврати,

Дай смиренным в обитель Твою мне войти!

Пока трезв и добро я от зла отличаю,

Опьянив, от добра и от зла дай уйти!

Ты готовишь силки сотен бед или я?

Ты терзаешь влюбленных сто лет или я?

Коль в Тебе я, – сказать ничего не могу я,

Я Тобой стану – Ты дашь ответ или я?

О вчерашнем – раскаянье душу мне жжет,

В сердце боль – что мне завтрашний день принесет?

Жизнь моя – перл бесценный, единственный в мире —

Стала кладезем страха, тоски и невзгод.

Коль монах не грешит – всемогущ, Боже, Ты,

Мы в грехах – нам прощаешь грехи тоже Ты.

Для него – всемогущ, для меня – всепрощающ,

Что из двух Твое имя? Для нас – кто же Ты?

Мы привыкли на милость Твою уповать,

И покорность, и грех от себя отметать.

Будет милость Твоя – и мечта совершится,

И прощенье греха принесет благодать!

Зришь Ты наши грехи, хоть потерян им счет,

Но всесильная длань нам завесу не рвет.

Хоть я хуже плохих в этом мире греховном,

Милосердье Твое раз от раза растет!

В поклоненье Тебе равны солнце с луной,

Пусть служенье Тебе будет вечно со мной.

Ты отводишь невзгоды и счастье Ты даришь,

Отводи и дари – всякой твари земной!

Нищетой и нуждой окружил Ты меня,

И с разлукой и с болью сдружил Ты меня.

Это вечный удел всех подвижников веры!

Так за что же в него превратил Ты меня?

Бережешь Ты меня от случайных невзгод,

От недобрых вестей и житейских забот,

И чем больше моих лицезреешь пороков,

Тем я больше Твоих удостоен щедрот!

То престол Соломона даришь подлецу,

То пророка венец – сироте иль слепцу.

О, Господь, может быть, из садов всепрощенья

Ветерок к моему прикоснется лицу!

Всех бродяг, бедняков и больных знаешь Ты,

Всех беспомощных с горестью их знаешь Ты,

Если я позову Тебя, стоны услышишь,

А смолчу – и наречье немых знаешь Ты.

Удручен я и нищ, и о том знаешь Ты,

О лекарстве для сердца земном знаешь Ты,

Так зачем говорить мне о боли сердечной? —

Без признаний моих обо всем знаешь Ты.

Ты, чья милость – мерзавцу одна из опор,

Чье прощенье порой прикрывает позор,

Ты помилуй раба, кто в пути бесприютный,

На порог Твой возводит с надеждою взор!

Раз Ты – тот, кто нам блага для жизни дает,

Раз Ты – тот, кто нас судит и нам воздает,

Так зачем моя исповедь в тайнах сердечных? —