Чтение онлайн

В феврале 1916 г. Суинтон в «Заметках по использованию танков» сформулировал наиболее важные, с его точки зрения, принципы боевого применения танков, среди которых были сохранение тайны их производства и использование в массе для проведения внезапного и решительного удара. В самом начале подготовки тяжелого отделения Суинтон сформулировал перечень «танковых приемов», который, хотя и не стал официальной инструкцией, довольно интересен: «Помни свой приказ. Стреляй быстро. Стреляй низко. Промах, который засыплет врагу глаза пылью, лучше промаха, который просвистит над ухом. Стреляй хитро. Стреляй по противникам, когда они протирают глаза. Экономь боеприпасы и не убивай человека потри раза. Помни, что окопы глубоки и извилисты, следи за углами. Следи за ходом боя и танками соседей. Следи за пехотой, которой помогаешь. Сохраняй свое место в линии. Стреляй по вражеским пулеметам и мелким пушкам, убивай их первым из своей 6-фунтовки.

Ты их не увидишь, если они хитро замаскированы. Ты должен выслеживать их по косвенным признакам: звуку, пыли, дыму. Тень на бруствере. Дыра в стене, стогу, куче земли, поленнице, груде кирпича. Они расположены, как правило, чтобы стрелять во фланг, вдоль проволоки. Один 6-фн снаряд, попавший в амбразуру пулеметного гнезда, прикончит его. Используй 6-фунтовку бережно, не стреляй только чтобы создать шум. Никогда не наводи пулемет, даже разряженный, на свою пехоту, а 6-фунтовку на другой танк. Именно разряженные орудия убивают друзей идиота. Не обращай внимания на жару. Не обращай внимания на шум. Не обращай внимания на пыль. Благодари своих товарищей из пехоты. Благодари Бога, что ты защищен от пуль и можешь помочь пехоте, которая этой защиты не имеет». Первая инструкция по обучению танкистов была выпущена в декабре 1916 года. Начальное обучение проводилось в депо пополнений в Гумерейле, обучение вождению — в депо в Буле. Школа пулеметчиков находилась в Бисли, наводчиков поначалу обучали в артшколе Королевских ВМС в Портсмуте, Во Франции, в окрестностях Бермикура, организовали курсы вождения и артиллерийской стрельбы, в Эрене — курсы пополнений, противогазовые и навигационные. Из-за недостатка матчасти обучение частью вели с деревянными макетами (каждый переносили четыре человека). В начале лета 1917 года курсы вождения перевели в Вэльи, где создали полигон, стрельбы — в Мерлимоне. В январе 1918 года в связи с угрозой германского наступления курсы вождения перевели в Авелюи. Ключевым предметом начального обучения считалась топография. После занятий на неподвижной машине и первых «катаний» (дабы приучить к тяжелым условиям в танке) начиналось вождение и преодоление препятствий. Поворот отрабатывали на обвалованном участке дороги, касание вала корпусом вело к дисквалификации. Нелегкое упражнение на машинах типа Mk I–IV. Любопытно преодоление глубокой воронки «нырянием ласточкой». Танк выводили на край воронки и вывешивали (центр тяжести у ромбовидных танков почти совпадал с центром опорной поверхности). С закрытым дросселем спускались вниз, при касании направляющим колесом грунта нужно было дать полный газ, иначе танк оставался в воронке. Наводчиков обучали прицеливаться на вспышку выстрела и быстро нажимать спуск при повторной вспышке. Хотя обучали стрельбе в движении, боевая практика заставляла стрелять с коротких остановок. Для определения проходимости грунта выработали простой прием: если офицерская трость (стек) усилием двух рук входила в грунт не более чем на 30 см, танки проходили легко (грунт выдерживал давление до 1,5 кг/см2), на 30–45 см — средняя проходимость (около 1 кг/ см2), полностью — грунт непроходим (менее 0,5 кг/ см2).

В инструкции по обучению от декабря 1916 г. обращалось серьезное внимание и на обучение в составе частей с требованиями: «1. Тесная согласованность с другими родами войск. 2. Быстрота передвижения по местности в боевых строях. 3. Выбор целей в соответствии с боевой задачей».

Поначалу танки раскрашивали пестро — пятнами коричневого, желтого, зеленого, серого, песочного цветов. Такую схему деформирующей окраски разработал член Королевской Академии подполковник С.Соломон, ранее она использовалась артиллеристами. Хранящийся в Бовингтоне Mk I С19 «Клэн Лэсли» раскрашен коричневыми, голубыми и белыми волнистыми полосами. Но уже Mk II и III окрашивали однотонно и снабжали масксетями. Танки либо сохраняли заводскую серо-стальную окраску, либо окрашивались оливково-серым цветом, а позже — хаки коричневого оттенка. Под Аррасом встречались танки с однотонным корпусом и пятнистыми спонсонами — это были учебные Mk II с установленными в войсках спонсонами от Mk I из «настоящей» брони.

Офицеры Танкового корпуса у танка Mk II «самец» с номером С24 и именем «Чарли Чаплин». Обратим внимание на уширенные траки в гусеничной цепи танка, а также на первый вариант танкового шлема (справа) и на стеки офицеров.

Для лучшего опознания на бортах танков иногда рисовали эмблемы — игральные карты различных мастей, рука в рыцарской перчатке, стилизованные геральдические кресты и звезды. После появления на поле боя германских танков англичане с лета 1918 г. наносили на носовой части боковых выступов танков три вертикальные полосы — белая-красная-белая — для опознавания своей пехотой и артиллерией. Такие же полосы наносились на крышу для опознавания авиацией. Такой набор полос несли на бортах и бронеавтомобили 17-го батальона.

Танки получали заводские номера — сначала трех-, потом четырех- и пятизначные. В ротах (батальонах) танку присваивали свой номер «NXX» (N — буква подразделения, XX — номер). Заводской номер ставили обычно на корме и в задней части бортов, номер в подразделении — на бортах впереди (иногда — прямо поверх заводского). Учебные танки имели только заводские номера. Танки-транспортеры орудий обозначались «GCXXX» (XXX — порядковый номер). На танках снабжения большими буквами писали «Supply», дабы не сбивать с толку свою пехоту — ведь большинство этих танков выполнялось на основе боевых. Как и в бронесилах других стран, в Танковом корпусе каждая машина имела свое имя — «Цейлон», «Китай», «Тигр», «Витсхаете экспресс», «Эдуард», «Мэри», «Боби», «Одиссей», «Чарли Чаплин», «Ди Хард», «Дракула» и т. д. Обычно имена давались на букву роты или батальона. Так, у Камбрэ действовали танки «Hardian», «Havoc», «Hermosa», «Hilda», «Hydra», «Harleguin», «Hong Kong» батальона H. Батальон L включал танки «Lightning», «Lily II», «Lochiel», «Lion», «Lukoie III» и т. д. Но это правило выдерживалось не всегда. Например, танк Mk II с номером С17, действовавший под Аррасом, нес имя «Lusitani». Иногда имена заменялись шуточными девизами: один Mkl (А13) на Сомме, например — «Мы все в этой штуке», другой у Газы — «Оле-Лукойе на службе Сухопутной армии Его Величества» (таков был литературный псевдоним полковника Суинтона), или «Киа Ора» (маорийское пожелание удачи).

Танки Mk V 9-го танкового батальона в колонне. Обратим внимание на сигнальный семафор.

Экипировка танкистов тоже была предметом постоянного поиска. Танкисты одевались обычно в штатную полевую форму, использовали брезентовые технические комбинезоны с карманами на бедрах и низким стоячим воротником, пехотные жилеты, в холода вне танка — короткие «окопные шубы». Перчатки носили обычные или «шоферские» с крагами. Для зашиты головы поначалу использовали небольшие самодельные кожаные противоударные шлемы с каркасом. Эти шлемы, напоминающие старинные «мисюрки» с увеличенным затылком и в шутку именовавшиеся «панцирь мертвой черепахи», оказались недостаточны в трясущемся и переваливающемся с боку на бок танке. Поэтому чаще танкисты носили штатные стальные британские каски-«миски», иногда дополняя их кожаным валиком по окружности. Для защиты лица и глаз служили автомобильные очки-консервы, очки со стальными пластинами с прорезями или сеткой мелких отверстий и плотные кожаные маски, усиленные стальными пластинами и кольчужной «бородой» — эти маски, защищавшие от попадающих через смотровые щели осколков пуль и от внутренних отколов брони, позаимствовали у пехотных наблюдателей. Это давало лишний повод сравнивать танкистов с «рыцарской кавалерией». На груди носили противогазную сумку, на поясе — открытую кобуру с револьвером «Веблей». Офицеры старались сохранить обычную форму одежды, их экипировку дополняли планшет с картой и часто — офицерская трость, стек, которому нашли вполне практическое применение, грубо определяя с его помощью плотность грунта. Поначалу «тяжелое отделение пулеметного корпуса» использовало эмблему этого корпуса — скрещенные тела пулеметов «Виккерс» под короной с буквами «МСС» («Пулеметный корпус»), дополненными «Н» («тяжелое»). С января 1917 года установилось ношение на погоне полосы соответствующего цвета для каждого танкового батальона (полосы такого же цвета могли наносить и на шлем): так, 1-му батальону (A) была «присвоена» красная полоса, 2-му (B) — желтая, 3-му (С) — зеленая, 4-му (D) — синяя, 5-му (Е) — красно-голубая, 6-му (F) — красно-желтая, 7-му (G) — красно-зеленая, 8-му (Н) — красно-темно-голубая, 9-му (1) — красно-коричневая, 10-му (J) — красно-белая, 11-му (К) — красно-черная, 12-му (L) — красно-фиолетовая, 13-му — зелено-черная, 14-му — зелено-фиолетовая, 15-му — зелено-желтая, 16-му — черно-желто-красная, 17-му (бронеавтомобилей) — зелено-белая и т. д.

Посещение «тяжелого отряда пулеметного корпуса» королем Георгом V и королевой Марией. С самого начала существования танковых войск дамы любили фотографироваться на фоне грозных боевых машин. На фото видны танки Mk IV в вариантах «самец» и «самка».

С мая 1917 года на правом рукаве вверху танкисты носили вышитый знак в виде стилизованного «ромбовидного» танка, а с июля на головных уборах появляется эмблема только что сформированного Танкового корпуса в виде «ромбовидного» танка, вид три четверти спереди, и венка с лентой и надписью «Tank Corps» под короной. Стилизованные «ромбовидные» танки можно увидеть и на первых эмблемах американских, советских, австралийских, канадских, иракских танкистов (все они либо начинали с британских танков Первой мировой войны, либо просто подчинялись Великобритании). Вообще же «ромбовидный» танк долгие годы оставался символом нового рода оружия и нового рода войск.

В условиях пустыни первые британские танкисты, как и экипажи бронеавтомобилей, использовали «тропическую» форму цвета хаки — с рубашкой с короткими рукавами, шортами, тропическим шлемом.

Атака 15 сентября 1916 г. к северу от р. Сомма и юго-западу от Бапома была последней попыткой британцев достичь успеха в крупной операции, начатой еще 1 июля. В один только первый день наступления англичане потеряли около 20 000 человек убитыми и 40 000 раненными. «1916 г., - писал Б.Лиддел Гарт, — знаменателен как год, когда искусство пехотной атаки упало наиболее низко. 1916 г. возродил из-за формализма и отсутствия всякой способности к маневру строи, которые были под стать XVIII веку Батальоны атаковали четырьмя или восемью волнами, каждая на расстоянии не более 100 м одна от другой. Люди в каждой волне шли плечом к плечу, в симметричном и хорошо выдержанном равнении. Неудивительно поэтому, что к ночи 1 июля многие батальоны не насчитывали и сотни бойцов». А к началу сентября 3-я и 4-я английские и 6-я французская армии на фронте 70 км продвинулись в среднем на 2 км, максимально — на 8. С 3 по 7 сентября британцы ценой больших потерь продвинулись на фронте 2 км на глубину 1,6 км. Наступление на Сомме практически выдохлось.

Британские пехотинцы и кавалеристы не без удивления наблюдают за выдвижением тяжелого танка Мк I «самец» с проволочной сеткой («обезьяньей клеткой») на крыше и пятнистой камуфляжной окраской. Танк нес номер С19 и имя «Клан Лесли». Сомма, сентябрь 1916 г.

И британское командование во Франции, несмотря на возражения командиров тяжелого отделения, считавших необходимым накопить большое количество машин и применить их не раньше весны 1917 года, уже потребовало присылки первых 50 танков (хотя против этого возражал также военный министр Д.Ллойд-Джордж). Предполагалось, что танки будут пускать в атаки на германские позиции по мере поступления, чтобы, наконец, прорвать германский фронт. 13 августа из Тэтфорда отправили 12 танков роты С с экипажами и техслужбами, 22 августа — еще 12 танков этой роты, а 25 и 30 августа — танки роты D. Экипажи отплыли в Гавр из Саутгемптона, а сами танки — из Эйвонмута, так как в Саутгемптоне не оказалось кранов, способных погрузить их на транспорт. К концу августа в Ивранше близ Абевиля накопили 50 танков, образовали подобие полевого штаба с подполковником Бредли во главе. Танки распределили между корпусами 4-й и 5-й (Резервной) армией: 16 танков роты С — в XIV корпус, 18 роты D — в XV корпус, 8 одного взвода роты D — в III-й корпус, 7 одного взвода роты С — в Резервную армию. Получалось, что их распределили на фронте около 15 км между Тиепвалем и Комблем. Как записал в те дни в своем дневнике один из командиров корпусов Г.Роулинсон: «Командующий <Хэйг> рискнул поставить на карту все имеющиеся силы, чтобы прорвать германскую линию и достичь Бапома». 7—10 сентября 49 танков направились к передовой, 13-го прибыли на сборные пункты вблизи Брей. Двигались ночами по изрытой местности, без разведки маршрута, и 17 танков застряли на марше.

Целью атаки 4-й армии против позиций 1-й германской армии на фронте овраг Комбль-Мартинпюши был захват деревень Морваль Ле Беф, Гведекур и Флер. Для прорыва первой линии германской обороны планировали направить танки на наиболее сильные ее пункты группами по 2–3: пушечные — против пулеметов противника, пулеметные — против живой силы. Танки должны были пойти в атаку на 5 минут раньше пехоты, дабы пехота не попала под огонь, который противник непременно направит на танки. Для прохода танков создавали промежутки в полосе заградительного огня. К 5 часам утра 15 сентября исправные танки вышли на позиции. Атака была назначена на 6:20 утра, но танки двинулись с исходных позиций раньше. Британским солдатам, находившимся в это время в районе Альбер-Перрон, довелось с удивлением наблюдать, как к передовым позициям медленно и с необычным грохотом движутся какие-то неизвестные им ранее машины. Всего этим утром ввели в бой 32 Mk I. Сначала решили ликвидировать маленький узел германского сопротивления между Жинши и Дельвиль Вуд, куда в 5:15 направился танк-«самец» D1 капитана Г.У.Мортимера.

Этот танк уничтожил пулемет, мешавший продвижению подразделений 6-го батальона Королевского Йоркширского полка легкой пехоты, но почти сразу был выведен из строя попаданием артиллерийского снаряда в правый спонсон и дальнейшего участия в бою не принимал — это был первый танк, подбитый на поле боя огнем противника. Впоследствии на месте этого первого танкового боя установили особый памятный знак.

Остальные танки вышли в бой позже. Всего 8 танков пошли впереди пехоты, 9 действовали отдельно, 9 застряли, у 5 отказали двигатели. На участках III и XIV корпусов и Резервной армии танки успеха не имели. В полосе XV корпуса танки действовали «кучнее» всего, и здесь 12 из 17-ти танков дошли до германских окопов, 11 преодолели их, 9 с ходу захватили деревню Флер, примерно в двух километрах позади передовых германских позиций. Первым вошел в деревню танк-«самец» D17 «Диннакен» лейтенанта Хасти (3-й взвод роты D). Один танк, встав над окопом, очистил его огнем. За танками пехота вошла и в Гведекур; вошедший в селение танк уничтожил 77-мм орудие, но сразу был подбит и загорелся, из экипажа выжили только двое. В ходе боя по разным причинам вышли из строя 10 танков, 7 получили незначительные повреждения. «Техническая внезапность» принесла успех — за пять часов с небольшими потерями англичане захватили участок 5–9 км по фронту и 2–5 км в глубину, овладели господствовавшим над местностью хребтом и тремя сравнительно укрепленными пунктами, которые до того безуспешно атаковали 35 дней. Это было самым большим успехом одного дня боя за весь период битвы при Сомме. Танки «протаранили» первую линию окопов и отвлекли на себя огонь германских пулеметов. «Танк движется по главной улице деревни Флер, и английские солдаты идут вслед за ним в хорошем настроении» — это сообщение, переданное британским пилотом 15 сентября 1916 г. широко растиражировала пресса. Реакция частей 1-й германской армии, встретивших первые танки, была просто панической. «Все стояли пораженные, как будто потеряв возможность двигаться. Огромные чудовища медленно приближались к нам, гремя, прихрамывая и качаясь, но все время продвигаясь вперед. Ничто их не задерживало. Кто-то в первой линии окопов сказал: „Дьявол идет“. И это слово разнеслось по окопам с огромной быстротой», — передавал ощущения солдат германский корреспондент. «Оно двигается и стреляет, и не боится ружейного огня! И у него нет колес!» — так описывали новое оружие противника германские солдаты сразу после боя. Пока не пришли первые фотографии, издания всех стран помещали самые фантастические рисунки «новейшего типа бронеавтомобиля».