Чтение онлайн

Для начала перед гостем выставили блюда с орехами, миндалём, изюмом и гранатовыми зёрнами, поставили тонкогорлые кувшины с питьём. Но он ни к чему не притронулся. Тогда Али-Баба велел Марджане подавать горячий пилав и пиалы с чаем. Скромно не поднимая глаз на гостя, служанка выставила дымящееся блюдо и удалилась.

– Пусть исполнятся все твои желания, дорогой гость, – сказал Али-Баба. – От всей души прошу тебя отведать пилава из молодого барашка.

Но тот снова, вежливо поддерживая беседу, не взял в ладонь ни рисинки. Али-Баба решил, что не по вкусу ему стряпня Марджаны, и приказал ей принести розовый рахат-лукум, медовую пахлаву и всяческие шербеты.

Но когда почтенный Хасан не прикоснулся и к сладкому, Марджана заподозрила что-то неладное. «Гость не взял в рот ни щепотки, не сделал и глотка, – размышляла она. – А есть такой древний обычай – не есть и не пить в доме врага. Не задумал ли этот человек зла против хозяина?» Глянула она повнимательнее из-за занавески на незнакомца и вдруг узнала в нём атамана разбойников!

– Теперь я поняла, – сказала она сама себе. – Он пришёл в наш дом, чтобы убить хозяина и всех нас!

Не подавая вида, что обо всём догадалась, Марджана вынесла фрукты и вино, а потом испросила у хозяина позволения идти отдыхать вместе с помогавшим ей на кухне мальчиком-слугой Абдуллой. Мужчины остались одни и мирно сидели, покуривая кальяны. На самом деле атаман только этого и дожидался, чтобы расправиться сразу и с Али-Бабой, и с его племянником.

Но и Марджана времени не теряла. Она не пошла отдыхать, а быстро нарядилась танцовщицей. Теперь на ней были шёлковые струящиеся одежды, шальвары и атласные туфельки, на лицо накинута густая вуаль, а за расшитым поясом заткнут серебряный кинжал. Потом Марджана кликнула Абдуллу, наказав ему сопровождать её, пока она будет развлекать гостей. И неожиданно для всех она выпорхнула из-за занавески и завихрилась в быстром танце. Абдулла позвякивал тамбурином и бил по нему в такт танцу.

Али-Баба с удивлением глядел на танцовщицу, не узнавая в ней свою служанку и не понимая, откуда она появилась в его доме. А переодетый разбойник, не ожидавший такой помехи, даже позеленел от злости. Марджана, кружась в быстром танце, успевала внимательно следить за Хасаном из-под вуали. Острый глаз её подмечал даже малейшее движение злодея, который сидел, спрятав руку под халатом. И умная служанка догадалась, что на груди у него спрятан кинжал.

Тогда она выхватила из серебряных ножен свой кинжал, небольшой, но с тонким, как осиное жало, лезвием. Круг за кругом танцовщица приближалась к сидящим на высоких подушках мужчинам. Птицами летали ее гибкие руки, неуловимо сверкало острое лезвие кинжала. Не прекращая кружиться, Марджана выхватила из рук Абдуллы тамбурин и, держа его как поднос, пошла просить у зрителей плату за танец. Довольный Али-Баба кинул в тамбурин золотую монету, племянник пошарил в кармане и нашел серебряную монетку. Танцовщица приблизилась к гостю, и, когда тот опустил взгляд и стал искать кошелёк, она метнулась к нему и погрузила кинжал прямо в сердце. Атаман упал замертво.

Марджана откинула вуаль и гордо выпрямилась, держа в руке всё еще дымящийся от крови кинжал.

Испуганный Али-Баба вскочил на ноги и закричал:

– Что ты наделала, девушка! Принесла в дом мой беду, а мне погибель!

– Нет, господин мой, – ответила Марджана, – не погибель я тебе принесла, а спасение. Этот человек замыслил убить тебя. – И она распахнула халат заколотого ею Хасана, вытащив у него из-за пазухи большой кинжал.

Бедный Али-Баба только и мог, разомкнув уста, произнести:

– О, небо, как я был слеп!

А Марджана напомнила ему о торговце маслом и спрятанных в кувшинах грабителях и ворах.

– Этот Хасан и тот купец один и тот же человек – жестокий атаман разбойников, – сказала служанка. – Когда он, придя в твой дом, отказался есть и пить, я сразу поняла, что он затаил недоброе. Так поступают только в доме врага своего. Но теперь, благодаря Аллаху, мы навсегда избавились от злодея.

Али-Баба, скрестив руки на груди, хлопал себя по плечам, возводил глаза к небу и не переставал благодарить Марджану.

– Ты храбрая и умная девушка, – говорил он. – Я хочу сделать для тебя что-нибудь очень хорошее. – Он повернулся к племяннику и торжественно произнес: – Возьми эту женщину в жёны, ибо она настоящее сокровище и осчастливит тебя.

Юноша ни секунды не колебался.

– С радостью исполню твое приказание, дядя, потому что это и моё горячее желание, – воскликнул он. – Теперь я вижу, что дружба Хасана была лживой и погибельной для всей нашей семьи. И только разум и мудрость Марджаны спасли нас.

Не мешкая, они закопали тело атамана там, где и остальных разбойников. А когда пришло время, Али-Баба женил своего племянника на Марджане. Свадебный пир был таким громким, что полгорода сбежалось посмотреть, послушать и угоститься.

Долгое время Али-Баба не решался возвратиться в лес к чёрному камню. Да и не было в том нужды, так как дело их процветало, а с золотом, вывезенным из пещеры разбойников, семья могла жить в довольстве и богатстве. Но частенько Али-Баба вспоминал о тайной пещере, и очень хотелось ему снова увидеть это место.

И вот однажды он оседлал своего старенького мула и потрусил по узкой лесной тропинке к той тайной полянке. Али-Баба хорошо помнил заветные слова и легко проник в пещеру. Всё здесь было по-прежнему, только горы одежды, кожаные мешки и ковры покрылись толстым слоем пыли. И стало ясно, что никого из разбойников не осталось в живых и только Али-Баба знает об их сокровищнице.

Успокоившись от этой мысли, Али-Баба взял всего лишь два мешка с золотыми монетами, взвалил их на мула и отправился домой. В положенное время он открыл секрет этого места своему старшему сыну, чтобы и после того, как его жизнь закончится, семья могла радоваться богатству из пещеры. Но до этого времени Али-Баба жил в мире и спокойствии со своей женой Зейнаб и многочисленными детьми в том самом городе, где он когда-то был бедняком.

Некий человек был наделён удивительным даром – он понимал язык зверей и птиц. Но Аллах под страхом смерти повелел ему держать это в глубокой тайне. На скотном дворе у этого крестьянина было множество домашних животных – верблюдов, быков и коров. И жил он счастливо с любимой женой, окружённый детьми и родственниками.

Отдыхал он как-то в тени двора, любуясь на играющих у его ног детей, и вдруг слышит, как бык говорит ослу:

– Сладкая у тебя жизнь, братец! Стойло чистое. Ясли всегда полны свежего сена и отборного зерна, а звонкая вода прямо из колодца. И работа лёгкая. Съездит на тебе хозяин в город разок-другой, вот и весь труд. А моя жизнь тяжела, не в пример твоей.

Выгоняют меня в поле засветло, и тяну плуг до вечера. Шея моя от ярма стёрта до крови, ноги болят, глаза пылью забиты. Кинут мне пучок сухой соломы да горстку перезрелых бобов и запрут на ночь среди отбросов и грязи. Дадут поспать несколько часов – и снова под ярмо. Так и мучаюсь день ото дня.