Чтение онлайн

Хотя самыми ценными признаются гнезда Aerodramus fuciphagus, состоящие из чистой слюны, в пищу идут и гнезда Aerodramus maximus, которые содержат также и птичьи перья и, естественно, ценятся гораздо ниже.

Эти крохотные птахи используют драгоценную слюну и для других целей. Они склеивают ею пойманных насекомых в виде шара и несут его птенцам. Умная птаха, по-видимому, понимает, что так их легче донести до гнезда. Шар может насчитывать до 500 насекомых — неплохое пиршество, если учесть, что сама птичка весит всего ничего.

Чтобы сохранить популяцию птиц, собирать съедобные гнезда разрешается лишь трижды в сезон. После первых двух раз птицы быстро восстанавливают их, а вот третье по счету гнездо оставляют нетронутым, чтобы дать птице возможность вывести птенцов, и приходят за ним только тогда, когда молодое поколение уже улетело.

По мнению китайцев, суп из гнезд не только питателен, но и обладает удивительной способностью восстанавливать силы после болезни, омолаживающим воздействием на старцев, а главное — чудесным образом усиливает потенцию. Правда, до недавнего времени ученые относились к супу из птичьих гнезд как к обыкновенной еде, не признавая за ним какой-либо лекарственной ценности. Но недавние исследования доказали правоту китайцев — выяснилось, что гнезда содержат вещества, способные благотворно влиять на иммунную систему человека, облегчая ему борьбу с болезнями. Некоторые ученые относятся к этому в высшей степени оптимистично, высказывая даже мнение, что эти субстанции могут оказаться полезными в борьбе со СПИДом. Остается надеяться, что повышенный интерес к крохотным созданиям не приведет к их полному исчезновению.

Как мы уже говорили, эти маленькие птахи живут в полной темноте, и поскольку длина пещер может достигать сотен метров, резонно задать вопрос, не возникают ли у них проблемы с поиском своего гнезда. Оказывается, нет: они отыскивают его с помощью эхолокационной системы. Однако их навигационные способности развиты не до такой степени, как у летучих мышей. Они не могут ловить насекомых в темноте, а то и вовсе теряют ориентацию и врезаются в лицо сборщикам, чем немало пугают их.

Коль скоро в пещерах живет по многу тысяч птиц, в них в немыслимых количествах скапливается птичий помет. Один из специалистов даже писал, что эти пещеры легче отыскивать с помощью обоняния, чем зрения. Не привыкший к этому человек, войдя в пещеру, может упасть в обморок. Просто удивительно, что деликатес, которым наслаждается столько людей, добывается в столь малоаппетитных местах.

Глава седьмая

Таинственные отцы

Лягушки принадлежат к числу самых интересных амфибий. Способы размножения некоторых из них столь хитроумны, что непосвященному трудно поверить в возможность такого. Например, австралийский эндемик Rheobatrachus silus, открытый в 1973 году, не откладывает икринки, а проглатывает их, и они проходят процесс инкубации в желудке. Воздействие желудочного сока, который неизбежно расщепил бы икринки, чудесным образом «отключается»: как выяснилось, желеобразная масса, обволакивающая икринки, содержит особую субстанцию, нейтрализующую это воздействие. При такой невероятной защите икринки могут развиваться в безопасности в течение нескольких недель. Когда же из них вылупляются головастики, они тоже выделяют секрет, обладающий нейтрализующим эффектом. Но зато самоотверженная лягушка-мамаша вынуждена ничего не есть в течение всего периода инкубации.

Пока потомство подрастает, брюхо лягушки неестественно увеличивается в размерах и становится тонким, как полиэтиленовая сумка. Но вот настает срок — и происходят необычные роды: лягушка открывает рот пошире и извергает из себя потомство прямо в воду.

Необычная форма размножения другой лягушки — Rhinoderma darwinii — была открыта Ч. Дарвином во время его знаменитого путешествия на корабле «Бигль» к югу Аргентины. Как с изумлением заметил Дарвин, в роли заботливой мамаши здесь выступает отец. Он приближается к партнерше, когда из икринок вылупляются головастики, и сажает их к себе в рот. По мере того как головастики подрастают, расширяется и ротовая полость, чтобы им было не слишком тесно. Когда потомство достигает определенной стадии развития, папаша выплевывает отпрысков одного за другим в воду.

Обычно предполагается, что головастик меньше лягушки. Иначе у удивительной, или парадоксальной, лягушки (Pseudis paradoxus), которая водится на острове Тринидад и в бассейне Амазонки. В данном случае как раз головастик — настоящий гигант, достигающий 25 сантиметров в длину. Казалось бы, какая же огромная лягушка должна бы получиться, если уже головастик длиной в четверть метра! Но взрослая лягушка достигает не более 6 сантиметров в длину. Трудно поверить, чтобы такая небольшая лягушка могла получиться из головастика, который в четыре раза крупнее, — прежде головастиков и взрослых лягушек даже считали различными видами земноводных. Поэтому название «удивительная» или «парадоксальная» как нельзя лучше подходит для данного вида лягушек.

Пингвины, пожалуй, больше всего похожи на человека по внешнему виду и вместе с тем — самые комичные из всех птиц. У них странная вертикальная манера держаться, пухленькое тело, а у некоторых видов — белый, без единого пятнышка, словно накрахмаленная сорочка, перед и столь же безукоризненно черная спина. Все вместе делает эту птицу похожей на джентльмена во фраке.

Самые крупные пингвины — императорские (Aptenodytes forsteri), до 120 сантиметров ростом и весом около 35 килограммов. Эта птица снискала себе славу способностью выживать и выводить потомство в условиях жестокой антарктической зимы, когда температура падает до –75 °C. Трудно вообразить, как можно заботиться о птенцах в условиях леденящей пурги, пронизывающих холодных ветров, скорость которых достигает 200 километров в час. Неудивительно, что когда во время экспедиции к Южному полюсу в 1907 году Э. Вильсон увидел императорского пингвина с яйцом на лапах, он не поверил своим глазам.

Но самое странное в этой истории то, что он видел не самку, а самца, ибо именно на него возлагается ответственность за «высиживание» яйца. После того как самка отложит яйцо, самец берет его к себе на лапы и сберегает в тепле, покрыв складками кожи своего брюшка. Это единственный вид пингвинов, где за «высиживание» отвечает самец. Иногда сотни самцов собираются в плотные кучи, сберегая тепло; и у большинства на лапах яйца. Птицы образуют на льду компактные круги, именуемые «черепахами». Самец должен «вынашивать» яйцо около двух месяцев, и ему приходится постоянно быть начеку — следить, чтобы оно не скатилось на лед, чтобы на него не дул ветер, чтобы его не стянул другой самец, которому не посчастливилось обзавестись своим. Чувство отцовства столь развито у этого вида пингвинов, что иногда за право обладать яйцом возникают жестокие драки.

В течение всего периода инкубации папаша до того занят, что не имеет возможности кормиться, и к тому времени, когда нагулявшие жирку самки возвращаются с моря, он находится на грани голодной смерти. Самка обычно возвращается ко времени вылупления птенца, всегда принося своему благоверному много рыбы, как бы желая вознаградить его за лишения, и тогда оба родителя прижимаются друг к другу, согревая свое вылупившееся чадо. Если же самка запаздывает, то папаша сам кормит птенца, исторгая из желудка своеобразный секрет, похожий на молоко.

Хотя императорский пингвин, как и другие пингвины, не способен летать, зато он превосходный пловец. С помощью крыльев, которые он использует как ласты, он буквально летит в воде с фантастической скоростью — до 64 километров в час. По льду он ходит не спеша, переваливаясь с ноги на ногу, но в случае необходимости бросается брюхом на лед и, используя все четыре конечности, быстро скользит по гладкой поверхности.

Поскольку императорский пингвин живет и размножается на плавучих льдах, это единственная птица, которая никогда не выходит на землю. А коль скоро на льдинах нет строительных материалов, она не может строить гнезда, чтобы обеспечить процесс инкубации.

Впрочем, жизнь в самых холодных антарктических регионах спасла императорского пингвина от преследования человеком. Популяции многих видов пингвинов, живущих в более теплых районах, были основательно «потрепаны» в результате охоты.

В организме ряда видов содержится большое количество жира, сберегающего тепло; спрос на этот жир, использовавшийся главным образом в качестве лампового масла, в прошлом был столь значителен, что только в 1867 году одной компанией было заготовлено 230 тысяч литров. Для этого пришлось добыть 400 тысяч пингвинов.