Чтение онлайн

Какие мысли родились в головах этих двух чудных людей, внимание которых было приковано к блестящему явлению?… Что это не было детское любование без мысли, как фейерверком или разноцветными огнями, видно из того замечания, которое сорвалось у П. Н.: «Смотри, и регулятора никакого не нужно!»

Через несколько дней Яблочков уехал за границу».

Существует версия, что поначалу Яблочков пытался уехать в Америку. Якобы на выставке в Филадельфии он надеялся заинтересовать специалистов построенным им электромагнитом. На самом деле, все обстояло проще: Яблочков попросту сбежал от преследующих его кредиторов. Разумеется, коммерческая репутация Яблочкова погибла, зато сам он остался на свободе.

В Париже Яблочков встретился с известным механиком академиком Бреге.

Бреге сразу оценил талант русского электротехника. Он пригласил его в свои мастерские, в которых конструировались телеграфные аппараты и электрические машины. Занимаясь в мастерских, Яблочков одновременно вел работы по усовершенствованию электрической свечи. 23 марта 1876 года можно считать официальной датой ее рождения. В этот день Яблочков получил французский патент № 112 024 на промышленный образец своей электрической свечи.

В том же году, ободренный первыми успехами, Яблочков разработал систему электрического освещения на однофазном переменном токе, а также способ «дробления света посредством индукционных катушек» (французский патент № 115 793). В России Яблочков получил привилегию на «электрическую лампу и способ распределения в оной электрического тока» только в 1878 году. Само получение привилегии стало возможным лишь когда Яблочков, наконец, рассчитался со своими кредиторами.

Электрическая свеча, созданная Яблочковым, отличалась простотой.

Собственно, она представляла собой дуговую лампу без регулятора.

Два параллельно поставленных угольных стержня имели между собой каолиновую прокладку по всей высоте. Каждый из углей зажимался нижним концом в отдельную клемму. Между верхними концами угольных стержней укреплялась специальная пластинка из плохо проводящего материала, соединявшая оба угля. При прохождении тока этот запал сгорал, и между верхними концами угольных стержней вспыхивала яркая дуга. При питании дуговой лампы постоянным током положительный угол сгорал быстрее, поэтому его приходилось делать толще. Яблочков быстро понял, что гораздо экономичнее и удобнее будет пользоваться током переменным, что впоследствии было закреплено мировой практикой.

Система освещения Яблочкова, так называемый «русский свет», была принята везде и сразу. С огромным успехом демонстрировалась она в Лондоне на Выставке физических приборов в 1876 году, а через два года на Всемирной выставке в Париже. Там она стала таким же гвоздем выставки, каким в 1889 году стала Эйфелева башня. На всех матированных стеклянных шарах, размещенных для освещения огромной площади, была начертана фамилия изобретателя. Мировая пресса с восхищением писала об изобретении, давшем, наконец, человечеству возможность продлить световой день.

По деловому использовав успех, Яблочков добился того, что известный конструктор Зиновий Грамм приступил к выпуску машин переменного тока. Сам Яблочков разработал четкую систему распределения тока, то есть построил предшественник будущих трансформаторов. Уверенный человек с темными волосами, обрамляющими большую голову, с высоким лбом, с окладистой бородой и усами стал известен всему миру. Специально созданное Общество по эксплуатации патентов Яблочкова с основным капиталом в 7 миллионов франков не успевало справляться с многочисленными заказами. Акционерская компания закрепила за собой право эксплуатации электрической свечи во всех странах мира. В любой стране могли возникать либо филиалы и конторы этой компании, либо национальные компании, действовавшие по парижской лицензии. Это был, видимо, один из самых первых случаев создания электротехнической коммерческой корпорации, которая с первого дня своего возникновения главной целью ставила монополизацию мирового рынка.

Доклады, прочитанные Яблочковым в Парижской академии наук в октябре и в ноябре 1876 года, а также практические успехи компании вызвали к жизни невероятное количество технической литературы, посвященной вопросам электротехники. При этом с 1876 по 1881 год преобладающее количество опубликованных материалов было так или иначе связано с изобретением Яблочкова. Подтверждая триумф, яркий свет электрических свечей пылал над театрами, магазинами, площадями Парижа. В октябре 1877 года И. С. Тургенев писал брату: «…Яблочков, наш соотечественник, действительно изобрел нечто новое в деле освещения: пока только его способ дорог. Если ему удастся его удешевить, то предстоит целый переворот в фабрикации газа, а ему нажить миллионы».

Электрические свечи Яблочкова осветили Гаврскую гавань.

Неудобство гавани заключалось в том, что входить в нее морские суда могли только во время приливов. Если приливы приходились на ночное время, судам приходилось долго ждать того времени, когда они совпадут со светлым временем суток. Разработанная Яблочковым система электрического освещения включалась в начале ночного прилива и выключалась через час после его окончания.

В 1878 году в России стали ходить слухи о создании некоего загадочного Русского общества для эксплуатации изобретений Яблочкова. Говорили, что изобретатель якобы ведет деловые переговоры с крупным русским коммерсантом Скорняковым.

Однако, слухи оказались лишь слухами.

Яблочков не имел права распоряжаться своим изобретением.

Только выкупив патент у французского правительства, он смог заняться российскими делами.

В России Яблочкова встретили с интересом.

Создав компанию «Товарищество на вере электрического освещения и изготовления электрических машин и аппаратов П. Н. Яблочков-изобретатель и Компания», Яблочков договорился с электромеханическим заводом в Петербурге, на котором начали выпускать осветительные приборы для установки на военных судах. Электрические свечи Яблочкова вспыхнули над Литейный мостом. Опробовали освещение и в Кронштадте. Поскольку удача могла привлечь к делу чрезвычайно важного заказчика – Морское министерство, кронштадтскую систему освещения Яблочков готовил особенно тщательно. В ноябре 1878 года электрические свечи осветили Зимний дворец, а весной 1879 два военных судна – «Петр Великий» и «Вице-адмирал Попов» вышли в море под блеск прожекторов. Наконец, в 1883 году грандиозная электрическая иллюминация украсила коронацию императора Александра III.

Впрочем, сам Яблочков пробыл в России всего два года.

Уезжая, он надеялся на скорое возвращение, но снова появился в России только через двенадцать лет.

Со второй половины 80-х годов Яблочков занимался главным образом вопросами генерирования электрической энергии.

В Париже на электротехнической выставке 1881 года электрическая свеча получила высшую награду, но это был ее последний триумф. Яблочков ясно понимал, что в самое ближайшее время его электрическая свеча уступит место только что появившейся более удобной и экономичной лампе накаливания, разработанной Эдисоном. Поэтому он и занялся вопросами генерирования. Магнитодинамоэлектрическая машина, которую он сконструировал, имела все основные черты современной индукторной машины.

Пропагандируя разрабатываемые идеи, Яблочков участвовал в нескольких электротехнических выставках в России (1880, 1882), в Париже (1881, 1889), активно участвовал в Первом международном конгрессе электриков (1881). Он был одним из инициаторов создания электротехнического отдела Русского технического общества, и специального журнала «Электричество». За работы, изменившие облик мира, Яблочков был награжден медалью Русского технического общества.

Последние годы жизни Яблочков провел в Париже.