Чтение онлайн

В 1875 году Мичурин снял в аренду небольшую пустующую усадьбу.

Очень скоро в его коллекции набралось более шестисот видов плодово-ягодных деревьев и кустарников. Участок стал тесен для работы и в 1882 году Мичурин взял в аренду уже другой, более крупный участок, куда перенес все свои растения. Уже на этом участке Мичурин вывел такие известные сорта как малина «коммерция», вишня «гриот грушевидный», «мелколистная полукарликовая», «плодородная», и необычный межвидовый гибрид «краса севера».

В 1888 году в семи километрах от города, возле слободы Турмасово, Мичурин приобрел, наконец, достаточно обширный участок. Свои исследования он начал с улучшения и пополнения сортимента плодовых растений центральной и северной части России. Увлеченный идеями акклиматизации, он в своих первых опытах использовал методы, пропагандировавшиеся в то время известным московским садоводом доктором А. К. Греллем, то есть стремился изменить наследственность южных сортов плодовых растений прежде всего путем прививки их черенков в крону взрослого дерева местного сорта или на холодостойкие дички. Однако через несколько лет Мичурин пришел к выводу о несостоятельности методов Грелля, так как все растения, привитые подобным образом, погибли в суровые зимы. Мичурин даже опубликовал специальную статью «Каким путем возможна акклиматизация растений?», в которой вскрыл ошибочность греллевских методов. Любой теплолюбивый сорт, не обладавший на своей родине способностью выдерживать низкие температуры, указал он в этой статье, не может приспособиться к ним в новых климатических условиях. Если акклиматизацию проводить путем переноса растений, черенков, отводков и т. п., растения обязательно погибают или вырождаются.

Продолжая начатые опыты, Мичурин пришел к выводу, что успешная акклиматизация растений возможна только в том случае, если производить последовательный перенос растений на север. Так, используя связи с любителями-садоводами ряда губерний, он создал «северный абрикос» и черешню «первая ласточка».

«…Мне самому пришлось в начале своих работ, – писал Мичурин, – потерпеть большие потери напрасного труда нескольких лет. Гибридные сеянцы от скрещивания лучших иностранных сортов с местными, выносливыми к морозу сортами, выращенные на грядах с тучной, удобренной и глубоко обработанною почвою, в течение первых двух-трех зим вымерзли. И только в конце 80-х годов случайно конец одной из посевных гряд оказался с очень тощей песчаной почвой, и десяток гибридных сеянцев, выросших на нем, получился выносливым к морозам. Заметил я это в то время казавшееся мне парадоксальным явление. Как это более слабо развившиеся сеянцы оказались выносливыми, между тем как сильные погибали?»

Однако такой путь акклиматизации требовал времени.

Долголетние поиски лучших способов продвижения плодовых культур на север привели Мичурина к методу гибридизации географически отдаленных форм, к межвидовой и межродовой гибридизации в сочетании с планомерным воспитанием родительских форм перед скрещиванием, и с последующим воспитанием отобранных лучших гибридных сеянцев.

Свои взгляды на отдаленную гибридизацию Мичурин сформулировал в 1913 году в статье «Содействие гибридизации дает более надежный способ акклиматизации».

Для получения новых сортов плодово-ягодных растений Мичурин широко применял отдаленную гибридизацию.

Этот метод открыл он сам.

И не только открыл, но и развил, вовремя поняв его перспективность.

Требуется, к примеру, получить морозостойкую грушу, исходя от нежного культурного сорта «бере-рояль». Казалось бы, нужно скрестить культурный сорт с местной грушей, которая встречается в диком виде тут же под Козловым. Однако Мичурин брал дикую грушу вовсе не ту, что произрастала под Козловым. Он брал дикую грушу из весьма отдаленной местности, например, из уссурийского края. Местная дикая груша, считал он, так хорошо приспособлена к своему местному климату, что при скрещивании с культурным сортом начнет в потомстве не только передавать свою морозостойкость, но и подавлять все другие ценные культурные качества груши «бере-рояль». «Чем дальше отстоят между собой пары скрещиваемых растений-производителей по месту их родины и условиям их труда, – писал Мичурин, – тем легче приспособляются к условиям среды в новой местности гибридные сеянцы».

Параллельно этому Мичурин применял гибридизацию растений, достаточно отдаленных и по своему систематическому родству, то есть скрещивал между собой самые разные виды и даже роды, например, вишню и черемуху, персик и миндаль, грушу и айву. При таком скрещивании наследственные системы растения в процессе образования потомства глубоко перестраиваются и получают особенно подвижный гибкий характер. Возникает много сильных наследственных уклонений, среди которых можно выбирать самые высокоценные для практики.

Накопив тысячи гибридных сеянцев, Мичурин пришел к заключению, что для выведения более устойчивых к морозам сортов необходимо перенести опыты на участок с худшими почвами. Для этого он приобрел участок в Донской слободе близ Козлова, с наносной супесчаной почвой. К 1900 году он перенес туда все свои саженцы. И здесь он работал уже до самой смерти.

Мичурин неоднократно предлагал департаменту земледелия взять в казенное ведение свой опытный участок. Следует иметь в России хотя бы одно государственное учреждение, где можно было бы проводить работы по гибридизации, указывал он. Но чиновники оставались равнодушными, а представители ученого мира, которых Мичурин совсем не напрасно называл кастовыми жрецами болтологии, относились к Мичурину в лучшем случае снисходительно.

Тем не менее, Мичурин всегда работал для России.

В 1911 и в 1913 годах, например, он наотрез отказался от выгодных предложений представителей департамента земледелия США переехать для продолжения своих работ в Америку или продать американцам свои коллекции. Американцы предлагали Мичурину для перевозки саженцев отдельный пароход от Виндавы до Вашингтона и оклад в 8000 долларов в год. Интерес к Мичурину, проявленный зарубежными специалистами, оказался настолько заметен, что русское правительство срочно наградило Мичурина крестом Святой Анны 3-й степени – за «заслуги на сельскохозяйственном поприще».

«…Вся дорога моя до революции, – писал Мичурин, – была выстлана осмеянием, пренебрежением, забвением. До революции мой слух всегда оскорблялся невежественным суждением о ненужности моих работ, о том, что все мои работы – это „затеи“, „чепуха“. Чиновники из департамента кричали на меня: „Не сметь!“. Казенные ученые объявляли мои гибриды „незаконнорожденными“. Попы грозили: „Не кощунствуй! Не превращай божьего сада в дом терпимости!“ (так ими характеризовалась гибридизация)».

После революции Мичурин сам явился в уездный земельный отдел и заявил о твердом желании работать для новой власти.

Мичурин не ошибся, его поддержали.

«Вследствие того, что плодовый питомник Мичурина при Донской слободе в количестве 9 десятин, по имеющимся в Комиссариате документальным сведениям, является единственным в России по выводке новых сортов плодовых растений, – говорилось в специальном решении, принятом Комиссариатом земледелия, – признать питомник неприкосновенным, оставив его временно, до передачи в ведение Центрального комитета, за уездным Комиссариатом, о чем известить соответствующие волостной и местный Советы. Мичурину предоставить право на пользование питомником в размере 9 десятин и просить продолжить свою полезную для государства работу по своему усмотрению. На производство работ выдать пособие в размере 3000 рублей».

Всесоюзный староста М. И. Калинин несколько раз навестил Мичурина в Козлове. Академик Н. И Вавилов через Управляющего делами Совнаркома Н. П. Горбунова информировал Ленина о важности работ козловского садовода. В конце концов, Советское государство приняло питомник в свое ведение и назначило Мичурина заведующим, создав исключительно благоприятные условия для его работы. Мичурину были выделены средства, научное оборудование, обеспечены нужные кадры.

В 1928 году на базе питомника была создана селекционно-генетическая станция плодово-ягодных культур имени И. В. Мичурина.