Чтение онлайн

– Второго такого лечения я могу уже не пережить!

– Ты ведь не рассказала Юн-Джину об этой своей милой маленькой особенности, не так ли?
– картинно поднял бровь Каерин.

– Он узнал об этом после детального анализа моей крови, и, хочу заметить, что во время лечения Юн-Джин не дал мне не то, чтобы минимальной дозы, а даже обезболивающего!
– разгневанно воскликнула я.

– На этот счет им были получены особые указания, которые я предусмотрительно дал ему перед своим отлетом, - проговорил ужасный адмирал.

– Зачем ты меня мучаешь, Каерин? Неужели это доставляет тебе особое садистское удовольствие?

– Я лишь пытаюсь спасти тебя от самой себя, ведь то, что ты сделала со своим телом - просто чудовищно.

– Каерин, я повторяю тебе в десятый раз, что все твои попытки вылечить меня бесполезны, и от твоей помощи мне только хуже! Если ты не остановишься, то, в конце концов, действительно убьешь меня!

Только когда мощные руки имперца оказались по обе стороны от моего головы, сминавшими ткань, я запоздало вспомнила о том, кого именно имела неосторожность вывести из себя. При желании светловолосый мужчина с нереальными бирюзовыми глазами мог порвать меня, как куклу, голыми руками, и все мои сверхъестественные способности оказались бы бесполезны.

Большим усилием воли, читавшимся на его волевом лице, Каерин разжал ладони и поднялся с кровати, и после того, как он оказался в отдалении, я поняла, что от страха боялась даже вздохнуть. Имперец сложил руки на широкой груди и хорошо поставленным голосом, которым привык раздавать команды многочисленным подчиненным, произнес:

– Я хочу, чтобы ты нормально поела, Минам, и, надеюсь, что мои слова не будут расценены тобой как банальная просьба, - словно волшебник из страны Оз, бывший подопытный разместил передо мной большой поднос, заставленный тарелками, и принялся расхваливать содержимое.
– Это очень вкусное блюдо, готовящееся из настоящих перепелов с добавлением чечевицы, оно имеет просто изумительный аромат и будто тает во рту.

Взглянув на собеседника исподлобья и желая как можно быстрее прекратить этот фарс, я коротко ответила безапелляционным тоном:

– Нет.

– Минам, прекрати, наконец, спорить с каждым моим словом, словно тяжелый подросток с родителями, и хотя бы раз сделай так, как я тебе говорю!

– Твои фантастические желания находятся за гранью моего понимания!

– Лучше не зли меня, сладкая, потому что моя вторая ипостась в гневе тебе, вероятнее всего, очень сильно не понравится, - опустился до элементарных угроз ариец.

– Заставь меня, Каерин!
– вышла я из себя.
– Для этого у тебя есть широкие возможности рабского браслета, давай же, активируй его!

– Я обещал, что не буду этого делать, и никогда не причиню тебе вреда.

– Еще больше боли я уже не вытерплю, для одного маленького человека это слишком много.

Мужчина, не знавший, как со мной совладать, присел рядом на корточки и положил ладонь на мою руку, которую я сразу же выдернула из его захвата.

– Минам, пожалуйста, сделай то, что я тебя прошу.

– Твои просьбы так похожи на приказы, - тихо ответила я, в то время как во мне бурлили эмоции, и одинокая слеза скатилась по щеке.

– Не заставляй меня демонстрировать свою силу и проявлять грубость, ведь ты прекрасно знаешь о моих способностях, и упрямиться с твоей стороны более чем неразумно.

– Да, я знаю это лучше всех, - эхом откликнулась я.

– В таком случае давай прекратим этот бессмысленный разговор, и ты сделаешь то, что я от тебя хочу, - вынес свое предложение ариец, имевший в связи с работой впечатлявший опыт в переговорах.

Боясь того, что словесные препирательства перейдут в насилие, я зло блеснула глазами на собеседника:

– Хорошо, Каерин, я буду молчать, потому что, когда я говорю, ты меня не слышишь.

Под испепеляющим взором мужчины я взяла в дрожавшую руку вилку и, вяло поковырявшись в тарелке, с омерзением проглотила лист салата.

– Минам, должен признать, что заставить тебя поесть оказалось сложнее, чем выстоять перед разгневанным военным советом в полном составе, а хуже этого мало что можно себе представить, - устало запустил руку в волосы ариец.

Чтобы не мешать мне назойливым вниманием, Каерин опустился неподалеку в удобное мягкое кресло и запустил голограмму. Призрачная зеленокожая девушка принялась рассказывать о теракте, произошедшем на другом конце космоса на планете с просто непроизносимым названием. Ариец внимательно смотрел межгалактические новости, в то время как все мои мысли занимал нескончаемый гадкий ужин.

От очередной ложки супа, за одно изготовление которого чудо-повара хотелось с особой жестокостью утопить в нем же, меня отвлек короткий сигнал. Каерин открыл входную дверь, и за ней оказался невысокий молодой паренек в форменной одежде стального цвета. Он был сильно взволнован, и его сумбурная речь сводилась к тому, что в ядерном отсеке корабля случилось чрезвычайное происшествие, и поэтому на нижних ярусах срочно требовалось присутствие адмирала.

– Руководителей служб я настоятельно просил сегодня вечером меня не беспокоить, если только наш корабль не будет затягивать в черную дыру. На моем крейсере работают лучшие высококвалифицированные специалисты, и я полагаю, что они смогут уладить возникшую проблему самостоятельно.

– Если поломку в ближайшее время не устранить, то с огромной долей вероятности наш корабль в вакууме разорвет на миллиард деталей, - сделал большие глаза собеседник.

– Я не достаточно ясно выразился?
– поднял бровь Каерин.

– Простите за беспокойство, адмирал, мне не следовало вас тревожить, - произнес паренек и запнулся, стоило его взгляду зацепиться за меня.

– Свободен, - коротко приказал ариец.

Наверняка, со стороны мы с Каерином представляли собой весьма милую картину: я, ужинавшая в постели, с растрепанными волосами и адмирал в домашних тапочках с пультом от голограммного вещания. Отменное зрение сыграло с помощником механика плохую шутку - он покраснел до самых кончиков ушей и что-то невнятно пробормотал, прежде чем вовсе испариться в воздухе.

В отличие от внешне спокойного адмирала я оказалась напугана предстоящей перспективой распасться на миллиарды частиц, и потому заметила:

– Ты можешь смело отправляться в ядерный отсек, я никуда не денусь с корабля в открытом космосе, к тому же с таким милым украшением, как сверхчувствительный рабский браслет.

– Если ты подобным хитрым образом пытаешься выпроводить меня из каюты, то можешь даже не надеяться: я ни при каких обстоятельствах не уйду раньше, чем ты доешь свой ужин.